отозвался, а в следующий миг затянулся разрыв портала…
Хотела ведь сказать напоследок, что любит. Но слова те столь непростыми были, никак не вышло их из себя выпустить, тем более при лишних слушателях.
Ну да что теперь.
Обернулась к провожатому своему. Старик тактично в стороне ожидал, покамест девица в себя придет, да готова будет дале двигаться.
— Ох, молодость, — вздохнул с улыбкой, — пойдем девочка.
Рукой ее подманил за собой следовать. Теперь лишь Весенья огляделась.
Они стояли посреди небольшой лесной полянки. Здесь, под утопающими в сумерках небесами, на подстилке опавших листьев лежал тонкий слой мокрого, почти талого, снега. Деревья, еще не до конца сбросившие листву, вились вкруг этого места мощными кривыми стволами. Сыро ощущалось, холодом окутывало.
А посреди поляны, аккурат в центре, высился гладкий вытянутый камень. Девица еще пуще поежилась. Валуны такие теперь у ней никаких приятных ассоциаций не вызывали. Благо, что здесь не малахит обнаружился, как в подземелье башни…
На этом, правда, тоже письмена имелись.
— Налево пойдешь — страх потеряешь. Направо пойдешь — аппетит нагуляешь. А прямо пойдешь — ничего не узнаешь, — прочитала надпись, задумчиво.
Потанята уж тут как тут под ногами крутились.
— Какие порядки у них тут интересные, — захихикал Зарька с другом переглядываясь.
— Не обращайте внимания, — махнул на то Добромир, — на эту поляну всех новичков перемещают, а старшекурсники этот камень поставили, смеху ради. Уж как его директор академии ни пытался убрать — все на место возвращается. Магией сильной напитали.
Старик поманил за собой сундук. Тот в воздух взмыл и послушно за ним двинулся. Веся примеру последовала, потанята следом.
За камнем и правда три тропинки обнаружилось. Расходились они в разные стороны, Добромир по средней повел.
— Ничего не узнаем, значит, — глумливо съехидничали чертята. Веся на них шикнула шутливо, но парочка шалопаистая уже по тропке вперед поспешила, мага обгоняя.
Ковер листьев под ногами и изморосью похрустывал и сыростью чавкал.
Идти пришлось недолго, уж завиднелся свет среди деревьев, а еще через несколько шагов деревья расступились, вышли они к стене, почти крепостной. Бревна огромные, сверху заточенные, чудным частоколом возвышались. Тропка вела аккурат к воротам этого забора исполинского, а за ним высились башенки огромного терема. Такого, что Весенья и в жизни не видывала.
— Отворяйте! — гаркнул Добромир, отчего трое его подопечных разом и подскочили.
Заскрипели могучие петли, раздвигая створки ворот в три человеческих роста. И стало почему-то Веше интересно, прячутся ли за этими стенами от чего извне, али наоборот… Чтоб никто наружу не выбрался…
— Держитесь рядом, — вымолвила тихо потанятам. Те настроением хозяюшкиным прониклись, веселости малость поубавили. Так и прошли через ворота. Веся впереди, а чертята, за подол ее четырехпалыми ручками цепляясь, следом.
И тут уж все остановились, рты разинув… Академия Благовещенска, казалось, не меньше была, чем та деревня, где Веся прежде жила. А может, еще и поболе!
Она гордо вздымалась, аки гигант, али Чудо-Юдо какое, поражая величием. Стены бревенчатые украшали узоры и позолота, точно сама сказка кистью своей разрисовывала. Изящной резьбы деревянные балясины особливо выделялись. Здесь и там — коньки красные выступали, а на них — фонарики со светляками ярчайшими. Терем весь был точно собран из множества башен и башенок, балконов и балкончиков, переходов и этажей. И, с одной стороны, казалось все это полным хаоса, но стоило вглядеться, как ясно становилось — все в строгой симметрии выдержано. Помимо ж основного здания, которое, казалось, целый город в себя вместить способно, здесь и другие постройки имелись, поменьше, пониже, да попроще. Слышалось и ржание лошадиное, и квохтанье курочек, да и еще, боги ведают, чьи голоса. Людские вот тоже до ушей доносились — из окон терема раскрытых и из домиков поменьше.
Едва внутри оказались, Добромир сундук от заклятия освободил. Тот мягко опустился на землю вытоптанную да выметенную до чистой гладкости.
— Доброй ночи, Добромир Вечезарович, — по ступеням терема спускалась к ним пожилая дама. Стоило, однако, признать, что, несмотря на седые локоны в строгой прическе, лицо морщинами испещренное, сохраняла она своеобразную стать. Осанка идеально прямая, плечи назад отведенные, чеканистый размеренный шаг, все это добавляло ей особого Стянутая в строгое черное платье с воротником плотно облегающем шею мелкими рюшами, она смотрела на прибывших через лорнет. Цепкий взгляд живых глаз смерил Весенью с головы до пят. Не остались без внимания и потанята. Последние вызвали странный хмык со стороны женщины, но вслух о подопечных Весеньи она так ничего и не озвучила.
— Мы ждали вас несколько раньше, — задрав голову, ровным тоном произнесла она.
Старик странно замялся, пальцы вот на груди в замок сцепил и большими друг по другу перебирать принялся. Взгляд при этом этакий суетливый сделался.
“Он что же, засмущался?” — вдруг поняла Весенья, переводя взгляд с мага на даму и обратно. По всему выходило, что да. Осознав сие, Веська поспешила взор отвесть. Точно стала случайным свидетелем чьего-то личного.
— Так вышло, Ведана Людимировна, не серчайте. И девочка тут вовсе ни при чем. Это я в башне с рабочими задержался, — принялся объясняться, — подойди, Весенья, — позвал ее, — познакомься, это твоя классная дама, наставница, ежели простым словом, Ведана Людимировна. Ведана Людимировна, это Весенья Моесиловна, стало быть, из деревни Большие Липки.
— Здравствуйте, — кивнула уважительно Веша, с опаскою на женщину глядя. Как знать, какова она. Вид-то имела весьма устрашающий.
— И вам не хворать, — все тем же ровным тоном произнесла дама, — а это, стало быть..? — и на потанят лорнетом указала.
— Подручные мои, Зарька и Славка. Потаньки они, — вывела их из-за спины представляя, и добавила поспешно, — я за них ручаюсь. Они хоть и из нечистиков, а ведут себя справно.
— Зарька и Славка? — и вопросительно этак прозвучало, точно Веша что-то не то сморозила. Дама переглянулась с магом, тот хмыкнул и головой покачал. — А кто имена им дал, позвольте узнать?
— Так, я сама… — вымолвила сглатывая. Потанята сызнова к ногам ее прижались.
— Сама значит… — и снова глядит этак внимательно, точно в голову забраться ей хочет. Веся только потанят к себе прижала потеснее. — Что ж. следуйте за мной.
— Я с вами попрощаюсь на том, Ведана Людимировна, дела конклава, сами понимаете, — проговорил старик да губы поджал. Дама на то кивнула этак позволительно, мол “ступайте”.
— В таком случае, всего доброго, Добромир Вечезарович.
Сама ж пальцами щелкнула, этак ладошкой махнула и сундук с Веськиными вещами взмыл в воздух да устремился в сторону терема, все выше и выше. Покамест не скрылся среди башенок.
— Ваши вещи будут ждать в комнате, — пояснила дама, наблюдая недоумение
