— Что?! — резко повернулся к ней Джефф.
— Да, вас арестуют. Никому не разрешается нарушать карантин. Если вы выйдете за дверь, каждый, с кем вы встретитесь: ваши родные, партнеры по бизнесу, служащие и кассиры, даже полицейский, который арестует вас, — все будут подвергнуты карантину. Полагаю, еще до наступления ночи вы станете самым непопулярным человеком в Денвере.
Джефф молча перевел ошеломленный взгляд с Виолетты на Бет и обратно, не в силах поверить в случившееся. Он надеялся, что кто-либо из них сейчас скажет, будто карантин — это всего лишь шутка. Господи, ему следовало сразу же уйти после того, как никто не ответил на стук! Но ведь эта женщина сама настаивала на его приезде. Она должна была обязательно сообщить о карантине. Во всем, несомненно, виновата одна мисс Гудвин!
Со своей стороны, Виолетта лихорадочно размышляла, что делать дальше. Мистер Рандольф отнюдь не походил на человека, способного развлекать себя, особенно в подобных обстоятельствах.
— Боюсь, вас придется поселить на третьем этаже, — наконец проговорила она. — Здесь нет спален, а все верхние этажи заняты девочками.
— Но я не могу остаться, — возразил Джефф.
— Почему?
— В пансионате полно девочек. Виолетта улыбнулась на его замечание.
— Странно, если бы это оказалось не так в школе для девочек.
— Но я знаю их отцов и матерей. Как я посмотрю им в глаза, когда все закончится?!
Господи, Виолетта и не подумала об этом! Некоторые родители сами могут поднять шум, узнав о присутствии здесь Джефферсона Рандольфа. Необходимо сообщить о случившемся мисс Сеттл и попросить ее до окончания карантина держать все в секрете.
— Мы не станем афишировать ваше присутствие, — пообещала Виолетта.
Но Джефф не слышал ее. Он был просто взбешен и никак не мог решить, что же ему делать. Неожиданно лицо его прояснилось.
— Покажите мою комнату.
Виолетта тут же встревожилась, меньше всего ожидая столь вежливой просьбы.
— Моя спальня тоже находится на третьем этаже.
— Тогда это абсолютно неприемлемо, — остановился Джефф.
— Да, действительно, если бы я жила там одна. Бет также спит на третьем этаже. Она будет гарантом моей репутации.
— Я думаю о себе, — невозмутимо заметил Джефф.
Виолетта с изумлением посмотрела на него.
— Интересно, когда это мужчины беспокоились о своей репутации? Кроме, разумеется, тех случаев, когда нужно доказать, что она настолько плоха, насколько это возможно.
— Я должен помнить о своем положении, — довольно серьезно ответил Джефф. — Оно не позволяет, чтобы меня держали словно белку в пансионате для девочек. Нечего даже пытаться делать из этого секрет. Все равно рано или поздно это выйдет наружу, и все станет известно. Потом трудно будет что-либо объяснить.
Виолетта не была уверена, что мисс Сеттл согласится с подобными доводами, но не могла не уважать решение мистера Рандольфа. Конечно, он был далеко не самым приятным человеком, однако не растерялся, попав в столь трудную ситуацию. Если только, — как знать? — это не было очередным проявлением упрямства с его стороны.
Поднимаясь по лестнице, Виолетта с удивлением обнаружила, что на нее странным образом действует присутствие Джеффа. По-видимому, решила она, причиной .всему его внушительные размеры. Мужчины в ее семье не отличались высоким ростом. Мистер Рандольф был примерно на полфута выше отца и брата, к тому же гораздо крупнее их. Рядом с ним Джонас выглядел бы просто ребенком.
Виолетта старалась не вспоминать, каким брат вернулся домой с войны, однако ей это удавалось с трудом.
Она запыхалась, поднявшись на третий этаж, мистер Рандольф же дышал абсолютно ровно.
— Боюсь, комнаты недостаточно хорошо обставлены, — сказала Виолетта.
— Эта выглядит довольно неплохо, — объявил Джефф, заглянув в первую справа. — Я беру ее.
— Это моя комната. Бет спит напротив. Вы можете выбрать любую другую.
Мистер Рандольф деловито заглянул в каждую комнату.
— Но здесь полно дорожных сундуков и старой мебели.
— Вещей не так уж и много. Понадобится всего лишь несколько минут, чтобы перетащить их в другое место, — возразила Виолетта, открывая очередную дверь.
— У вас есть кто-то, кто может это сделать?
— Пока у нас карантин, нет. Пищу нам приносят к дверям. Все остальное приходится делать самим.
Мистер Рандольф тут же в довольно красочных выражениях объяснил, что думает по поводу сложившейся ситуации. Признаться, это прозвучало слишком резко после столь вежливого, почти джентльменского начала. Конечно, Виолетта не знала почти ничего о работе банковских служащих, но мистер Рандольф, определенно, не освоил ни их словаря, ни манер.
Заметив, с какой легкостью Джефферсон снял свое пальто, она подумала, что на этот трюк ему понадобилось, вероятно, много лет. Виолетта приняла пальто и невольно залюбовалась мощными плечами мужчины, составлявшими удивительный контраст с его тонкой талией. На груди, под накрахмаленной рубашкой, красиво перекатывались мускулы.
Не говоря ни слова, Джефферсон исчез в комнате, а уже спустя мгновение без остановки проследовал через холл в противоположную дверь с сундуком на плече. Со вторым и третьим произошло то же самое. Для человека, имевшего только одну руку, он, несомненно, был необыкновенно силен.
— Подождите, — попыталась остановить его Виолетта. — Вы не должны так беспорядочно сваливать вещи.
— Потом вы приведете все в порядок, — последовал невозмутимый ответ.
— Да, если только вы не прекратите швырять их, как рассвирепевшая горилла.
Джефферсон выглянул в дверной проем.
— Как кто?
— Горилла — крупное животное огромной силы и необузданного нрава, — пояснила Виолетта.
Нисколько не обидевшись на подобное сравнение, Джефферсон направился через холл, собираясь немедленно разобраться с сундуками.
— Их нужно сложить один на другой.
— Я не смогу поднять сундуки в одиночку. При этом он помахал пустым рукавом, видимо, решив использовать это как аргумент, чтобы заставить Виолетту чувствовать себя виноватой и добиться желаемого результата. Признаться, Джефферсон весьма преуспел в этом.
— Я помогу вам, — отозвалась Виолетта. Она не стала уточнять, что до сих пор ей не приходилось поднимать ничего тяжелее новорожденного ребенка, хотя и не представляла, как сумеет справиться с такими тяжелыми сундуками. Вскоре стало совершенно ясно, что Виолетта никуда не годится для подобной работы.
— Вы слабая, как кошка, — фыркнул Джефф. — Может, лучше позвать другую девушку?
— Она занята. Я справлюсь сама.
— Сомневаюсь, — небрежно произнес Джефф. Это замечание придало Виолетте силы, и она с удвоенной энергией принялась за работу, решив доказать мистеру Рандольфу, что не настолько уж беспомощна, как ему кажется.
