и чтобы Минт, с его сияющей в закатном свете кожей, смотрел на меня вот так.
– Твоя очередь, – Каро ткнула в меня локтем. – Как выросла ты?
Моя улыбка померкла. Мои родители не были религиозными, но оба чему-то поклонялись. Жизнь моего отца была алтарём, построенным во имя всего, что мне тяжело давалось. Он никогда не говорил этого вслух, но я знала, что он верил, что если ты не можешь быть лучшим, быть победителем, то жизнь не стоит того, чтобы её жить, и надо искать способ сбежать. Когда жизнь начала разочаровывать его, он нашёл очень эффективный способ. Моя мама, с другой стороны, была простым человеком. Она посвятила себя всему, что папа считал нестоящим нашего внимания. Она обожает гнездование, как говорит он. Постоянное напряжение.
Как я могла всё это объяснить?
Я прочистила горло.
– А почему мы тратим вечер пятницы на разговоры о религии, будто ботаны с факультета теологии? Я вот что хочу узнать: что мы делаем сегодня?
– О да. – Фрэнки ударил рукой по столу. – У «Фи Дельтов» вечеринка «Всё-кроме-одежды». – Он показал на себя, Джека и Минта. – Нас пригласил один из братьев.
Стол взорвался горячим обсуждением того, как сделать одежду из мусорных пакетов и за сколько до начала вечеринки можно начинать пить. Я откинулась на спинку скамейки и наблюдала. Повсюду вокруг в воздухе летали бабочки – искорки света: появилась и пропала. От лёгкого ветерка покачивались ветки деревьев и поднимались травинки в ритм какой-то тайной мелодии. Я чувствовала, как эта мелодия сплетается и тихонько звучит вокруг нас, лужайки, деревьев и прекрасного заходящего солнца. Связывает нас вместе.
Это была магия. Каждый из них был земной звездой, притягивающей меня силой своей гравитации. Я принадлежала им. В тот момент я полностью отдала себя им. Я поклонялась им. Я умирала и заново возрождалась, прямо там, среди травы, в центре лужайки.
На следующий день, проснувшись в кровати с прилипшим к ногам платьем из мусорного пакета, я наконец развернула листочек Купа. Несколько странных слов: «Сегодня начнётся что-то, что никогда не закончится».
Я приклеила предсказание к двери. Я думала, что знаю что оно значит. Но я была молода и так наивна. Я даже не представляла что ждало нас впереди, за ближайшим углом.
Глава 4
Сейчас
Ночной Дюкет был царством тьмы, освещаемым старомодными лампами, свет от которых сиял круглыми, похожими на нимбы с византийских картин пятнами. Идя под грандиозными сводами из белого мрамора, на которых было выбито обещание школы: «Мы изменим тебя, тело и душу», я думала о том, как этот мрамор впечатлил – в первый и последний его визит в наш колледж – даже моего отца.
Когда я перешла на другую сторону, воздух изменился. Я слышала, как издалека доносится музыка и шум голосов. Я пошла по тропинке, вслушиваясь в него сквозь звонкий стук моих каблуков и глухое биение сердца.
Мой самолёт опоздал, и у меня едва хватило времени на то, чтобы добежать до своей комнаты отеля – это дало мне превосходный повод отказаться от приглашения Каро подготовиться вместе. Я знала, что увидеть её придётся – избежать этого невозможно, она всё-таки моя лучшая подруга. Но сегодня я буду общаться с максимальным числом народу, танцевать, перелетать от группы к группе. У меня был план с множеством целей.
Передо мной, в самом центре лужайки Элиота, развернулся белый шатёр. Отсюда я уже могла их видеть: сотни моих однокурсников в нарядной одежде; шатёр весь кишел тёмными пиджаками и чёрными коктейльными платьями. Музыку играл струнный квартет в углу шатра. Я глубоко вдохнула, поправила платье на бёдрах и вошла.
Сначала меня, на моём пути к бару, никто не заметил. Но потом первый человек повернулся, заметив глубокий вырез моего декольте, изящные белоснежные лямки на моих плечах и прямые линии моей спины. На это платье я потратила два месяца денег на квартиру, но оно того стоило. За первым человеком повернулся ещё, и ещё, и теперь все смотрела ни меня – девушку в белом, плывущую через море черноты. Они шептались и разглядывали меня с головы до ног. Но мне было не важно о чём они шептались – главное, что обсуждали меня. К тому времени, как я наконец дошла до бара, у меня кружилась голова и тряслись руки от адреналина.
Всё-таки сработало!
Не успела я поднять ко рту стакан вина, возле меня материализовалась Каро.
– Джессика!
Я чуть не пролила вино на платье.
– Боже мой!
Она обернулась вокруг меня, крепко обнимая. Как она меня так быстро нашла? Похоже, платье превратило меня практически в маяк.
Она отстранилась и принялась разглядывать меня на расстоянии вытянутой руки.
– Ты только посмотри. Мне ужасно нравится. Ты прям какой-то ангельский секс-символ! – Она по привычке потянулась к шее, хотя уже десять лет его не носит.
Каро. Мой самый верный друг. Друг, который ни разу меня не покинул, который любит меня так же сильно сейчас как и в день нашего выпуска. Чувство вины чуть не накрыло меня с головой.
– Я так рада тебя видеть, – сказала я, проглотив эмоции. – Ты выглядишь, как всегда, великолепно.
Она не выглядела ни на день старше, чем в день нашей встречи. Как и все тут, она была одета в изящное чёрное платье, но поскольку она – сама изящная красавица Каро, на ней оно смотрелось лучше всех. Тот факт, что она такая же, как всегда, сделал ещё заметнее единственное отличие: блестящее бриллиантовое кольцо у неё на пальце. Я поспешно перевела взгляд на толпу.
– Кто пришёл?
– Все до единого, – мечтательно сказала она.
«Но не Хезер», – прошептал голосок у меня в голове, но я его прервала. От привычки искать лицо Хезер в толпе я благополучно избавилась много лет назад. Не возвращаться же к ней сейчас.
– Я очень рада, что пришло столько народу, – сказала Каро. – Весь этот уикенд идёт по плану Эрика, представляешь?
Я замерла.
– Эрика?
– Эрика Шелби. Помнишь его? Он теперь работает в Дюкете. Мы с ним вместе были в комитете по планированию встречи выпускников. – Я смутно помнила что-то про то, что Каро вызвалась разослать напоминания выпуску 2009 года. Наверное, это было в одной из её СМСок, а половину из них я удаляла, не открывая вовсе, из страха, что она сообщает мне, что они с Купом ждут ребёнка или что уже втайне поженились. – Эрик вырос в такую душку! – Прежде чем я успела что-то сказать, Каро схватила
