Отец рассказал Флиаманте о ее великом предке Остристриноре, который ближе, чем кто-либо другой, сумел подойти к тайне спасения нашего мира, и о его потомках, которых все считали проклятыми. Один из, них Сагаральд Седой, был непобедимым полководцем, вернувшим законного короля Аригандии на его престол, отобранный мятежными баронами. Второй, Зиндерхельц-Мореплаватель, исследовал Великий океан и совершил множество географических открытий. Его приблизил к себе и сделал своим главным советником правитель Данерина. Но неожиданно в один и тот же день и Сагаральд и Зиндерхельц были лишены власти, почета и всех своих владений и изгнаны. Простым людям под страхом смерти было запрещено давать им кров. Оба нашли пристанище за Айронтом, в чужом и враждебном краю, но не сдались и не перестали делать добрые дела. Сагаральд Седой основал Орадейн, а Зиндерхельц — город Адриат, которому после смерти дали имя его основателя. Но ни тот, ни другой до конца жизни не смогли забыть, как брели под снегом и дождем прочь из своих королевств, провожаемые камнями. И это произошло только потому, что люди продолжали ненавидеть и бояться их великого предка, умершего сто лет назад.
— А знаешь, что на самом деле произошло тогда, когда я и твоя мать, как все до сих пор считали, погибли от рук неизвестных злодеев? — как-то спросил он.
— Мне говорили, что во всем виноваты разбойники.
— Правда? — зло усмехнулся Мельдинар. — Но читала ли ты предсмертное послание Эльмеруса Тинтагиля? Самые важные строки в нем залиты чернилами, ведь так? Знаешь, что там было? Признание! Когда он узнал из легенды, что я — потомок рода Остристринора, наследница которого даст начало новому миру, он испугался и решил избавиться от нас с Хельфленой! Тебя он, видимо, решил отложить на потом. Правитель отправил меня и мою жену, а с нами дюжину верных ему людей в отдаленную деревню якобы для защиты крестьян от местной банды. Однако там на нас напал древний монстр Эзенгер. Чудище сожрало всех.
— Не может быть! — прошептала Флиаманта.
— Может! Ты, моя дочь, много лет преклонялась перед убийцей собственных родителей, который наверняка хотел расправиться и с тобой, разумеется, на благо своего народа! Вот держи, — он достал свиток, — так выглядело бы послание короля Орадейна, если бы Тинтагиль его закончил!
Девушка взяла пергамент и прочла те самые строки, где король сознавался в содеянном. Тем временем отец продолжил:
— Отыскав золотую чашу в форме дракона с рубиновыми глазами, ты подтвердила свое предназначение.
— Это случилось во время моего первого похода по окончании Школы Войны. Гоблины украли эту чашу у крестьян, — вспомнила воительница.
— Совершенно верно. Однако, ни те, ни другие даже не подозревали, что попало им в руки! Это была та самая чаша, из которой пил основатель Меланрота Итильгор Обездоленный — еще один твой далекий предок. Пять веков назад кто-то похитил ее у великих магов, и вот она, наконец, нашлась. Теперь победа добра над злом уже близка и зависит лишь от тебя. Тебе предстоит исполнить свое главное предназначение. Брачный союз с Повелителем не только принесет тебе великое могущество, власть и свободу, он даст начало новой расе. Погибнут ничтожества, подобные тем, что столько раз предавали и отвергали тебя! Они считали тебя чужой, потому что ты сильнее и лучше их! Но сыны и дочери нового людского племени не будут такими. Своей могучей волей и бесконечной мудростью они создадут новый мир, где будет править справедливость и не будет места трусости, подлости и предательству! Разве достойны жить те, кто осудил тебя на смерть за то, что ты спасла их? А семья Мерлагонда и твоя мать? Разве они не заслужили возвращения из мрачных пределов посмертия? Ты уже приняла свое решение. А значит, справедливость скоро будет восстановлена!
— Это прекрасно, — ответила Флиаманта. — Но… Я, конечно, понимаю, что сейчас идет война, и… Но не могу ли я увидеть своего жениха?
— Королевская воля — закон. Конечно, пока на этих равнинах еще не совсем безопасно, но доблестные воины Повелителя не сидят, сложа руки, и уже совсем скоро ты сможешь отправиться в путь. Двери его могущественной цитадели всегда открыты для тебя.
— Хорошо. А сейчас я устала и хочу побыть одна. И скажи, пожалуйста, тем, кто за мной постоянно наблюдает, что это может не понравиться моему жениху. Раз я надела кольцо, им не следует ни о чем беспокоиться и не надо меня торопить. Все, что суждено, сбудется в точно отмеренный срок.
И только она произнесла эти слова, постоянно докучавшее ей присутствие чужой магической силы исчезло. Отец наскоро простился и вышел. А Флиаманта села к столу и уже в который раз за последние дни принялась писать в своем дневнике.
Глава 3 Хьорендалль и Дерлфорст
Позади остались благоустроенные Верхние Земли, узкие тропы и хрупкие мостики в скальных дебрях Сиаленских гор, величественная Полуночная долина, плодородное Зеленохолмье и укрепленные форпосты на границе могущественного королевства Аригандия. Сейчас Таламанд ехал на юг по высокому восточному берегу Свирнира. С хорошо проторенной дороги, тянувшейся по самому краю этой кручи, был виден древний лес Халадриона, просторно раскинувшийся на противоположной стороне реки.
Каждый новый день этого пути давался старому волшебнику все труднее. Хотя в столкновении с разведчиками на горгульях, преследовавшими его на перевалах, бывший канцлер гильдии магов Кронемуса не получил ран, отделавшись лишь сожженной бородой, все равно прожитые годы с каждым днем все настойчивее напоминали о себе. В очередной раз заставляя себя встать после краткой ночевки в захудалой придорожной таверне, взбираясь в седло и пришпоривая коня, Таламанд чувствовал, что перед глазами все плывет, тело того и гляди откажется повиноваться, голова словно горит, а сердце готово лопнуть от напряжения.
— Держись! — приказывал он себе, когда впереди был очередной подъем или непроходимая чаща. — Ты не имеешь права умирать, пока не сделаешь то, что должен.
Оказавшись на границе Халадриона, волшебник отправился на поиски известной очень немногим смертным потаенной рощи, откуда, разумеется, при наличии добрых отношений с лесными эльфами можно было переправиться на другой берег, не рискуя получить стрелу в лоб из луков бдительной и незаметной стражи.
И, кажется, вот она — едва заметная глазу тропка, петляющая между холмов. Примерно через час она вывела путника на окруженную деревьями поляну. Таламанд не был здесь много лет, но вечная жизнь эльфов предполагает и вечную память.
— Элантор! — позвал волшебник. — Я знаю, что ты видишь, слышишь и помнишь меня! Я пришел с миром!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
