— Меня касается все. — Он скользит большим пальцем по моей верхней губе, стирая молочные усы, и я тихо всхлипываю, подобно щенку, которого подняли за шкирку. Выпустив меня из жесткой хватки, Рафаэль облизывает свой палец, словно только что обмакнул его в сладкий ликер. — Молоко на губах не обсохло, чтобы выделываться передо мной.
Но я ничего не слышу, перед глазами застыла картина, как он взял палец в рот и облизал его. Развратный мерзавец!
— Я жду ответа. — Вырывая из оцепенения, он грубо хватает меня за подбородок и заставляет посмотреть себе прямо в глаза, которые своей бешеной чернотой изгоняют мои порочные мысли.
— Я пью таблетки! — цежу сквозь зубы, не в силах скрыть раздражения, и выдергиваю свой подбородок.
— Impetuoso[1], — томно протягивает Рафаэль.
Сейчас я окончательно убеждаюсь, что итальянский — язык секса. А в сочетании с его фактурным голосом внизу живота не то, что нежно звенят колокольчики, по ним словно черти бешено колошматят кувалдами.
Но все это отходит на второй план, когда я замечаю, как в его наглых глазах вспыхивает черное зарево. Откровенный взгляд Росси направлен прямо на мою грудь, и я почти физически ощущаю, как он раздирает мою сорочку в лохмотья.
Твою мать!
Она намокла, и теперь соски выдают меня с потрохами. Обхватываю себя за плечи, стараясь укрыться от его разъедающего взгляда.
Это неправильно! Я и мужчина, являющийся отцом моего жениха. Эта накаленная обстановка и то, насколько близко он придвинулся ко мне. Как, словно царапая когтями, обводит плотоядным взором каждый сантиметр моего тела. Как останавливается на губах, которые я нервно облизываю.
— Спокойной ночи, — сухо бросает Рафаэль и как ни в чем не бывало отстраняется.
Будто я сама себе все надумала. Скажите, ну как такое возможно? Гореть от одного лишь взгляда, одновременно разбиваясь вдребезги от его безразличия.
Вспыхнувший пожар сменяется арктическим холодом, когда опасный хищник скрывается в темном коридоре. А я, наконец, высвобождаюсь из дьявольских пут и жадно хватаю ртом кислород. Хаотичные мысли наконец успокаиваются, а заторможенное сознание проясняется.
Что за ерунда?! Почему этот мужчина настолько будоражит меня, одним лишь своим присутствием раскаляя каждую клеточку тела? Да, он лишил меня невинности, но это ничего не значит! Я люблю Матвея, а это все в прошлом! И то, что сейчас произошло — досадное недоразумение.
Где ж я так согрешила?
Спрыгиваю на пол и пулей несусь в комнату, влетаю и хлопаю дверью, сразу прислоняясь к ней спиной.
Господи, я должна настоять, чтобы мы съехали в отель, иначе добром это не кончится.
Присаживаюсь на край кровати и, стащив с себя мокрую сорочку, забираюсь под одеяло. Про сон и речи быть не может. Внутри все натянуто стальной струной и требует разрядки. Решить проблему, занявшись сексом с Матвеем? После того, как я только что истекала соками от близости его отца, это кажется верхом аморальности. Я, конечно, далеко не паинька, но это перебор, причем конкретный.
В голове пульсирует мысль, что мой долгожданный отпуск как-то незаметно превратился в адские муки. И что-то мне подсказывает, что худшее еще впереди.
РАФАЭЛЬ
Меня буквально распирает от необузданного желания вернуться обратно и выбить из девчонки всю дерзость. Боится ведь, но все равно выпускает коготки, провоцируя меня свернуть тонкую шею. Стоит сразу показать, по чьим правилам живут в этом доме, и в каком тоне должна со мной разговаривать эта девица!
Но хаотичные мысли снова раздирают меня на части, гася решимость и стирая грани выдержки. Она изменилась. Расцвела, словно сочный бутон розы. Фигура полностью оформилась. Теперь округлые бедра сводят меня с ума своими мягкими изгибами, хочется зализать их до ссадин на коже.
Все эти годы я вспоминал о ней. Мечтал. Фантазировал. Мысленно наматывал шелковистые пряди на кулак и вдыхал их аромат. Дикий и чистый, свойственный только моей Соле. Ни капли не сомневался, что настанет время, и она станет моей навсегда. Знал! Но даже представить себе не мог, что собственный отпрыск выберет в невесты ту, кто для него под запретом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В голове снова всплывает разговор с Маттео.
— Отец, очень прошу тебя быть с Рокси помягче. — Сын мнется. Вижу, что опасается меня, но все же рискует продолжить. — Она, правда, другая. Ей не нужны мои деньги…
— Мои деньги, — строго осекаю его. — Маттео, если бы ты не зависел от меня, тебя бы здесь не было. Вперед! Можешь жениться без моего согласия, потеряв при этом все. Готов ли ты на это?
— Па…
— Я знаю ответ на свой вопрос! Не готов и никогда не пойдешь против моего слова! Любовь у них! Не позорь нашу семью! — шумно вздыхаю. — Маттео, сейчас у тебя в голове лишь только куда бы пристроить свой член. Ты в курсе, что следует за бесконтрольным сексом? — интересуюсь, укоризненно глядя на него.
— Я готов к детям, если ты об этом…
— Готов он, — раздраженно фыркаю.
— Пап, мне двадцать шесть. Я хочу семью. С ней. Рокси — красивая девушка, умная, вкусно готовит и заботится обо мне. Разве не это должно быть для тебя самым важным? Счастье родного сына?
— Вот именно ради твоего благополучия я и пытаюсь вставить тебе мозги на место! Не будь идиотом, Маттео! Она тебе не пара! И мою фамилию она никогда не получит!
Мой короткий спич оставляет после себя минутную тишину, прежде чем этот сопляк находится с ответом.
— Ты мог бы порадоваться за меня, — обреченно проговаривает сын. — Если так переживаешь, можешь составить брачный договор. Как мне еще тебя убедить, что она не претендует на твои деньги?
— Свадьбы не будет! — едва не рычу, но тут же возвращаю себе самообладание. — Для тебя уготована другая невеста. Из семьи, что принесет мне выгоду и не опорочит мое имя! А пока можешь развлекаться, но не заиграйся.
От раздражения на лице Маттео ходят желваки, но в глаза мне посмотреть он не осмеливается.
— Завтра мы едем к твоему кузену. И не вздумай представить эту девушку своей невестой. Не разочаруй меня, сын.
***
По жизни я придерживаюсь одного правила: чтобы не спугнуть жертву, нельзя показывать ей оружие. Только вот с этой девчонкой все иначе. С ней я нарушил уже не один личный закон! И теперь у меня есть все шансы получить в лоб свою же пулю.
Спускаюсь в спортзал, скидываю стесняющую движения рубашку и начинаю уничтожать грушу, разбивая кулаки в кровь.
Нужно выбить из своих мыслей зеленоглазую бестию.
Перед мысленным взором до сих пор стоят ее пухлые губы, приоткрытые, жаждущие. Не могу заглушить в себе злость, которая от осознания того, в какой заднице я оказался, разгорается еще сильнее.
Ослушалась меня. Вернулась. Глупая девчонка! Сама лезет в капкан, а я понятия не имею, надолго ли у меня хватит сил сдерживать его острые зубья, что погубят нас обоих…
[1] Страстная (итал.)
Глава 5
РОКСОЛАНА
Разбудившие меня солнечные лучи ласкают кожу, и я потягиваюсь как довольная кошка, наслаждаясь их теплом. Лениво поворачиваюсь на бок и закидываю ногу на Матвея.
— Доброе утро, лисичка, — хрипит он сонным голосом и притягивает меня еще ближе. — М-м-м, — его мягкий стон отдается легкой вибрацией внутри, — кто-то хочет пошалить?
Жених требовательно скользит ладонью по моей талии, проводит по ребрам и сминает обнаженную грудь. А потом тянет пирсинг в соске, и я всхлипываю, утыкаясь ему в шею.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хочу проваляться с тобой весь день. — Скольжу языком по его крепкой шее и прикусываю ключицу, отчего из груди Матвея вырывается низкий рык, и он грубо сжимает мою попку.
— А я хочу, чтобы ты приготовила завтрак для моего отца.
— Нееет, — прячусь под одеяло, — Матвей, прошу, не издевайся надо мной!
