Когда он предложил ей руку, она возмущенно произнесла:
— Я не пойду с вами в ваш особняк!
— А, ну вот кое-что и проясняется. Ты знаешь, кто я, и хочешь получить как можно больше.
— Нет! То есть я знаю, кто вы, но…
Он цинично улыбнулся:
— Тогда пойдем и поторгуемся.
Ее охватил бешеный гнев. Никогда еще ей не приходилось встречаться с таким наглецом. Его следует проучить, и сделает это именно она! В голове девушки мгновенно сложился план.
Величественным жестом Диана подала ему руку и разрешила помочь ей выйти из кареты. Он ключом отпер дверь и жестом отослал прочь мажордома, который растворился в полутьме, увидев, что граф вернулся не один. Ее похититель жестом указал на лестницу, и Диана легко, как на Олимп, взлетела на второй этаж, продемонстрировав идущему сзади графу свои стройные ножки.
Когда граф зажег лампы в роскошно обставленной гостиной, Диана медленно обошла ее, обводя все критическим взглядом. Она осмотрела панели, кожаные переплеты книг, картины Ван Дейка и вынесла приговор:
— Типично мужская комната.
Очень на это надеюсь, — сказал он, явно развлекаясь. Он подошел к шератоновскому[8] столику и налил два бокала вина.
— Однако вы человек отважный, — заметила Диана, разглядывая вино.
— Могу поспорить, это вино ты мне в лицо не выплеснешь. — Он уже не скрывал ни своего на смешливого отношения к ней, ни нетерпения.
— Вы можете проспорить, — беспечно протянула она и отпила глоток, глядя на него поверх края бокала. Потом сказала: — Значит, вот как это делается. — Она опустила ресницы. — Можете начинать торговаться.
Он поднял темную бровь.
— Ты хочешь сказать, что это у тебя в первый раз?
— В первый раз мне делают такое предложение или в первый раз я собираюсь завести любовника? — Диана сама поражалась своей дерзости, но ничего не могла поделать с чертенком в своей душе.
Он видел, как блестят ее глаза сквозь прорези маски, и понимал, что она наслаждается ситуацией. Мужчина почувствовал возбуждение при одной только мысли о том, как замечательно с ней будет в постели. Он уже ощущал, как скользят ее длинные ноги по его спине.
— Я оплачу твои счета модистке и служанку, — предложил граф.
Диана поставила бокал.
— Вы напрасно тратите свое и мое время.
Граф взял бокал и снова протянул его ей.
— Я сниму тебе дом и подарю карету, — добавил он, уверенный, что теперь-то она не устоит.
Диана облизала губы. Хардвик почувствовал, как пульсирует его восставшая плоть.
— Ваше предложение, — она сделала эффектную паузу, — просто оскорбительно!
Веселье в его глазах уступило место настойчивому желанию.
— Ты умело играешь в эти игры, маленькая богиня. Ладно, если ты мне угодишь, я куплю тебе дом.
Диана обвела ободок бокала пальцем.
— Я верно вас поняла, милорд, вы даете мне карт-бланш? — Она наслаждалась ощущением своей власти над ним.
— Черт побери, ты умеешь торговаться!
Он смотрел на нее несколько долгих минут, пока его разум боролся с телом. Тело победило.
— Хорошо, пусть будет карт-бланш, — согласился граф, и в его глазах сверкнуло торжество.
— Боюсь, все это ни к чему. — Диана вылила свое вино в вазу с лилиями.
— Что ты этим хочешь сказать, черт побери?
— Мой ответ «нет». Я отказываюсь.
— Но почему? — недоумевал он.
Диана оглядела его с головы до ног.
— Потому что вы чересчур наглы, самоуверенны и лишком… слишком стары для меня, милорд.
Марк Хардвик, граф Батский, потерял дар речи.
— И не надо меня провожать. Я хорошо знаю дорогу.
Сам того не сознавая, Хардвик так сильно сжал руку, что раздавил бокал.
Леди Диана нашла свою карету на углу Гросвенор-сквер. Она постучала в дверцу, но прошло не меньше минуты, пока оттуда выбрался растрепанный Джеймс.
В карете Диана сбросила накидку. Она еле переводила дыхание после совершенно потрясающего столкновения с этим графом. Когда он недвусмысленно дал ей понять, что хочет ее, девушку затопила нечестивая радость.
— Быстро! помоги мне снять костюм! — попросила она Бидди. — Как только я втиснусь в этот проклятый корсет в такой тесноте?
— Придется помучиться, но как-нибудь справимся, — решительно заявила Бидди. — Доверьтесь мне, леди.
На следующее утро Диана пораньше приняла ванну и вымыла голову, чтобы убрать все следы макияжа.
Пруденс, сидевшая с чашкой шоколада в руках, расстроенно взглянула на нее:
— Ты вымыла голову! Как неосмотрительно. Иди и высуши волосы у камина. Я приняла за тебя приглашение покататься сегодня днем по Гайд-парку.
— С кем? — недовольно спросила Диана, раздраженная вмешательством Пруденс в свои дела.
— Разумеется, с Питером Хардвиком. Он регулярно наносит визиты. Я должна заметить, что у него безукоризненные манеры. Чего и следовало ожидать.
Диана несколько успокоилась, услышав имя, и решила, что камин в библиотеке вполне подойдет для того, чтобы подсушить волосы. Она нетерпеливо ходила взад-вперед перед ревущим пламенем, скользя глазами по кожаным корешкам в поисках книги, которая бы унесла ее в другое время и место. Она выбрала «Легенду о короле Артуре» и свернулась калачиком в большом кресле перед камином, чтобы почитать.
Как обычно, воображение Дианы разгулялось. Она перенеслась туда, где клубящиеся туманы скрывали рай на земле, называемый Авалоном[9]. Диана потеряла всякое представление о времени; но внезапно почувствовала, что больше не одна в библиотеке. Она неохотно приподнялась и посмотрела поверх спинки кресла и тут же, как черепаха, втянула голову в плечи; мысли ее разбегались.
В комнате стояла полная тишина, лишь потрескивали дрова в камине. Диана снова подняла голову в надежде, что ее воображение сыграло с ней злую шутку. И уставилась прямо в темные глаза.
Эти глаза расширились от изумления, но потом в них появилась враждебность.
— А вот и Диана! — усмехнулся посетитель.
— Как вы меня нашли? — возмущенно прошипела она.
— Уверяю, я вас не искал. Судьбе угодно, чтобы вы попадались на моем пути.
— Так что же вы здесь делаете? — решительно спросила она, захлопнув книгу и воинственно надвигаясь на него.
— Не знаю, какое это имеет к вам отношение, но я намереваюсь купить библиотеку.
От этих слов она застыла как вкопанная.
— Уж не эту ли?
— Именно эту библиотеку. — Он четко выговаривал слова, не скрывая своего неудовольствия.
— Это невозможно! Эта библиотека не продается. Вас неправильно информировали, лорд Бат.
Он почувствовал раздражение оттого, что эта особа знает его, в то время как он понятия не имеет, кто она.
