фото в интернете, почитать о его успехах, о его семье… Он ушел из боев и теперь в большом строительном бизнесе, крайне успешен. Наверное, его мама теперь рада… Еще бы. У сына получилось всё… Его дом – полная чаша. У него любимая дочь от любимой жены. И их семейная фотография из глянцевого журнала идеальна, от единого цветового оформления их нарядов до интерьера семейной гостиной. Вот и хорошо… Он счастлив… Значит, так и должно было быть. Он сделал свой выбор… И этот выбор действительно был правильным. Милена – лучший спутник для такого мужчины, как он… Куда там мне с моим темным сомнительным прошлым и неустойчивой психикой… Рядом с ним сильный партнер, равный по статусу и происхождению, успешно развивающий свой медицинский бизнес…
После таких «мазохистских» экскурсов в прошлое я начинала еще больше ценить то, что имела, ценить Роберта… Я любила нашу жизнь. И знала, что лучше мужчины судьба подарить мне не могла… Тем тяжелее было осознавать, что как мы ни старались, детей у нас так и не появилось… После четырех лет безуспешных попыток в моем отчаянном порыве пойти на любые крайности врач сказал честно и откровенно: «Если бы проблема была в вас, Изабелла, мы бы могли ее решить, но… Мужское бесплодие – это действительно то, что заставляет даже нас, врачей, либо надеяться на чудо, либо… смириться».
Я не хотела мириться… Хоть и делала при нем вид, что приняла этот факт… Мне хотелось ребенка… Отчаянно, до болезненных неврозов, до жуткой бессонницы по ночам, до новых вспышек депрессии…
А потом нашу семью накрыла другая неприятность. Диагноз Роберта, как это часто бывает, прозвучал как гром среди ясного неба. Ничего не предвещало беды. Банальный ежегодный медосмотр, которым он несколько лет кряду пренебрегал… Тот год я все же заставила его пойти провериться – мне не нравился цвет его лица и какие-то странные боли в районе поясницы, которые он списывал на радикулит. Те месяцы я жила только его лечением… Почку пришлось удалить… Пройти курс химиотерапии… И уже тогда, в процессе, я поняла и узнала, что все не так страшно, что онкология – далеко не приговор, что в наше непростое, стрессовое время эта болезнь становится довольно распространенным заболеванием. Благо средства и способы лечения тоже не стоят на месте, наука развивается…
Мы выкарабкались и из этого… Казалось бы, выдохнули… Переехали на юг… И я надеялась, что сейчас, наконец, начнется другая глава нашей жизни… Я была права… Как же я была права, вот только не знала, что все изменится настолько радикально…
Глава 6
Бэлла
Спустя два месяца
В Москве была золотая осень… Все любят это время – шуршание желтой листвы под ногами, сотни фотографий в соцсетях в уютных свитерах вечно актуальных оттенков от охры до кэмел, посиделки в кафе за кофе или травяным чаем с друзьями в рассказах о прошедшем отпуске… Меня же осень расстраивала. Осенью я приехала когда-то покорять Москву, перечеркнув свою прошлую жизнь. Помню это чувство промозглого страха, пробирающего до костей на железнодорожном вокзале на рассвете. Все вокруг заспанные, пресные, унылые, враждебно-отстраненные… За душой у меня ни гроша, маленькая спортивная сумка на плече, дешевая тоненькая ветровка… Снова дежавю… Снова этот бьющий под дых предрассветный ветер, теперь уже на выходе из аэропорта… И пусть рядом надежный мужчина, в карманах платиновые кредитные карты, а в чемоданах брендовые вещи – на душе все так же тревожно и боязно, и прошлую жизнь снова пришлось оставить где-то там, позади, в августовских солнечных зайчиках на деревянном полу в Ницце… Мы садимся в присланную за нами машину от компании, едем в наш новый «дом»… Да, именно так я себя настраивала. Если нам минимум год придется жить в этом городе, нужно попытаться создать «свою крепость» хотя бы в пределах той жилплощади, которую нам тоже любезно предоставила компания.
Мы будем жить в Москва-сити… Другие бы на моем месте были счастливы. Я же никогда не любила это скопление нелепых небоскребов, так сильно поменявших облик города. Многие говорили, что у каждого мегаполиса должна быть собственная агломерация пронзающих облака высоток. Я этого никогда не понимала и понять не смогу… Эти небоскребы на поверку – дикий ветер, неполезная для здоровья высота, холод бездушных помещений… Здесь нет истории, нет уюта, нет ощущения спокойствия…
Рука Роберта нежно трогает мою щеку, стоит нам только сесть в автомобиль. Он, конечно же, чувствует мою внутреннюю дрожь.
– Эй, все будет хорошо, Иза, – говорит он нежно, пытаясь воодушевляюще улыбаться.
А мне впервые в жизни режет слух это его «Иза»…
Наша квартира оказалась на двадцать пятом этаже. Ужасно. Когда мы ехали в лифте, уши закладывало и голова кружилась… Оказалось, что это еще не так высоко. Бедные люди жили еще выше… Самое смешное – чем выше, тем квартиры дороже!
– Все это очень плохо, Роберт, – ворчала я, осматривая холодную на вид из-за общей тональности кипенно-белых стен квартиру и заламывая руки, – слишком высоко! Ты вообще знаешь, что экологи не советуют жить выше пятого-шестого этажей? Все выбросы от вредных предприятий идут наверх! Особенно в этой части Москвы… Где столько заводов…
– Не работающих… – улыбался мне мой мужчина в ответ. – Все старые заводы сейчас превращены в модные лофты. Не придумывай, Иза… Зато посмотри, какой вид из окна красивый…
– Я завешу эти окна шторами, Роб, так и знай… У меня голова кружится смотреть вниз с такой высоты! – ответила я все так же воинственно.
В этот момент на его лице промелькнула странная тень то ли испуга, то ли осознания… Я потом только поняла – он, наверное, тогда подумал о том случае на мосту… Или о моей сестре подумал. Я рассказала ему, как она ушла… Правда, окна здесь не открыть – система безопасности такая. Так что зря он волновался.
Подошел ко мне и притянул к себе за талию. Поцеловал нежно.
– Если совсем не нравится, завтра же поедем сами выбирать квартиру на твой вкус, Иза… Только скажи.
Я молчала, тяжело дыша. Жить здесь, конечно, было выгодно. И на работу Роберту ехать близко, и полный социальный пакет от фирмы. Сейчас снимать хорошую квартиру в центре – ненужные затраты. Мы здесь, чтобы максимально оперативно выправить финансовое положение, а не шиковать. Раз у компании такой квартирный фонд, надо радоваться тому, что есть!
– Все нормально… Поворчу-поворчу и успокоюсь… Но шторы куплю. Уж извини…
Улыбнулся облегченно.
– Рад,
