Хныкая ему в рот, когда он погладил ее гладкую вагину, Виктория попыталась вывернуться, но не смогла побороть силу сдерживающую ее.
- Макс, - она выдохнула в его рот. - Позволь мне прикоснуться к тебе.
Он покачал головой, не желая прерывать поцелуй.
- Я хочу прикасаться к тебе, черт возьми! - она отдернула свой рот от него.
- Ты должна хотеть то, что хочу я, - его голос был резким и грубым. - Мое удовольствие это твое удовольствие. Мой голод это твой голод.
- Твоя потребность тоже моя? - тихо спросила Виктория, ее взгляд был прикован к крупному мужчине, стоящему перед ней. Она услышала, как в ответ на ее вопрос он заскрежетал зубами и его прикосновения покинули ее.
В его обольщение присутствовала некая срочность, которой там прежде не было. Прийти к ней в течение дня, тогда как они были вместе пару часов назад . . .
Она резко вздохнула. Как часто она ловила себя на том, что мечтает о нем, переживая моменты с прошлой, долгой ночи? Он готовил для нее каждый вечер, и кормил ее руками. Он принимал с ней душ и мыл ее волосы. Наряду с нежностью были и грубые моменты. Моменты наивысшей страсти - такие как, когда он, пройдя через ее входную дверь, тащил ее на пол, говоря привет с гортанным стоном и погружая свой прекрасный член глубоко в нее. Никогда не спрашивая разрешения. Забирая то, что желает, словно использовать ее тело было его правом.
Внимание соблазнило ее, напоминая ей о неразрывной связи между магом и Знакомой. Но и женщина в ней также была им пленена. В своей человеческой жизни она обладала великой силой. Она была ответственна за тысячи сотрудников, которые работали под ее началом. Было облегчением и наслаждением найти себя в полном подчинении Максу. ( В его доминирование). Дариус обращался с ней как с равной. Макс никогда не позволял ей забыть, что он обладает силой.
Но теперь его слова предали его, раскрывая всю глубину его любви к ней.
Ты должна хотеть то, что хочет твой господин. Его удовольствие это твое удовольствие. Его голод это твой голод. Его потребность твоя потребность.
Но Макс сделал себя ее господином. И необходимость принять его была почти подавляющей.
Когда она была с ним, угнетенность, которая ее так долго мучила, неизмеримо смягчалась. Она не была одинокой, когда она была с Максом. Помимо Дариуса, он был единственным мужчиной, который когда-либо заставлял ее это почувствовать. Она добрала нужный вес, наслаждаясь в разделении пищи и жизни с тем, кто хотел, чтобы она была счастлива. И она была счастлива, потому что он позаботился об этом. Да, самым важным аспектом их отношений было доставить ему удовольствие, но то, что доставляло удовольствие Максу, приносило ей наслаждение.
Виктория с опаской смотрела на него, когда он подошел. Дильдо, блестящий от смазки, был направлен прямо на стык ее ног. Макс наклонился вперед и лизнул ее губы.
- Откройся, котенок.
Мятежно, она бросила ему вызов.
- Заставь меня.
Легким щелчком его руки, магия заставила ее ноги раскрыться. Она текла, смягчаясь дальше, какая-то предательская часть ее наследия наслаждалась укрощением, зная, что она собиралась получить удовольствие за гранью возможного, и ей не черта не придется делать.
- Посмотри, какая ты мокрая, - похвалил он, потирая гладкой головкой верх и вниз по ее скользкой щели. Он прижал свой рот к ее уху и прошептал, - Ты любишь, когда в тебе твердый член.
- Я люблю, когда во мне твой твердый член. - Она задыхалась, ее киска туго сжималась в попытке захватить толстую головку, которая дразнила ее вход.
- Давай сначала поиграем, - проурчал он, скользнув в нее фаллоимитатором всего на дюйм. Она попыталась потереться об него бедрами, но не смогла.
- Макс!
- Шшш, я дам тебе это. - Ловким поворотом запястья он мягко водит его, работая им внутри нее, другая рука ловит цепочку между ее грудями и мягко дергает. Глубокая боль рожденная в ее груди распространяется по всему туловищу, заставляя ее кричать.
- Тише, - напевает он, мягко толкаясь и, наконец, достигая цели с поразительным знанием дела.
Ее глаза встретились с его глазами пытаясь понять, почему он взял ее таким образом, что именно он хотел от нее, чтобы она могла ему это дать. Затем она сдалась, ее глаза пассивно закрылись, ее тело содрогалась от удовольствия, пока он трахал ее долгими, медленными толчками.
- Пожалуйста, - прошептала она, прислонившись горячей щекой к холодному стеклу.
- Что, пожалуйста? - Его язык ударил по зажатой вершинке измученного соска, затем его рот сомкнулся на нем и на зажиме, посасывая в том же ритме, что и дильдо между ее бедрами.
- Я хочу тебя.
Макс отпустил ее грудь, и ускорил темп. Ее бедра раскачивались ровно на столько, насколько это было возможно, крики стали отчаянными, ее клитор опух и пульсировал в ожидании легкого прикосновения, которое подтолкнет ее к оргазму. Глубоко внутри, ощущение широкой набухшей головки поглаживающей стенки ее киски, заставило ее мотать головой из стороны в сторону, единственная часть ее тела, которой ей позволяли двигать.
Он зарычал и прислонился к ней, его кожа была покрыта тонким, блестящим потом. Его язык лизнул мочку ее ушка, а затем погрузился внутрь.
- Разве ты не хочешь меня Макс? - выдохнула она, умирая от необходимости кончить, двигаться, иметь больше, чем мог дать фальшивый член.
- Ты сводишь меня с ума, - он уткнулся влажным лбом в ее щеку.
- Это значит "Да"?
Если бы это было . . . если бы он почувствовал ту связь, которую чувствовала она . . . Чтобы она только не отдала, чтобы еще раз найти любовь. Возможно, в конце концов, это не случится с Максом, но это было самым близким чувством к тем эмоциям за последние два столетия.
Внезапно его рука оказалась на ее горле, его рот поверх ее, его колени уперлись в окно, чтобы поддержать напор его руки.
Дай мне то, что я хочу.
Слияние его мыслей с ней, было тем импульсом, который был ей необходим. Его способность читать ее мысли, было частью укрощения, но для нее знать его мысли означала, что связь работает в обоих направлениях.
Напряжение наполнило ее тело. Ее плоть дернулась от желания, жадно сжимаясь для того, что ей было необходимо . . .
- Пожалуйста, - выдохнула она, изнывая чтобы обнять его, - Ты нужен мне.
Макс наклонил назад голову Виктории на долю секунды, пока не появился ошейник. Тонкая, черная лента выглядела так безобидно, но это связало ее больше, чем когда-либо могли сделать цепи. Он исчезнет, когда ее отдадут в пару другому магу, который станет частью ее, так же как стал ее новый господин.
Вид ошейника и подчинения, которое он означал, заставило сперму сочиться из головки ноющего члена Макса, каждая клеточка его тела кричала о мужском триумфе. Он выдернул дильдо и бросил его в сторону, освобождая ее от своих чар, ловя ее безвольное, готовое тело в защитные объятия.
