Это в межмирье рассматривать нечего – кромешная тьма, – но мы же из него выберемся и по нормальным мирам будем летать. Интересно же наблюдать, как живут их жители. Дизайнерское решение создателя поезда по поводу узких бойниц, на мой взгляд, было крайне неудачным.
Продолжила ревизию. Прошла и отодвинула цветастую шторку, прикрывавшую нишу, а там – страх и ужас! – натуральный старинный рукомойник с ведром вместо раковины и закрытый крышкой ночной горшок! Я моментально встала на место зелёной тётеньки, вошла в её положение – богатая пятая точка тётки на этот горшок явно не помещалась – и удивилась, что она ещё так слабо возмущалась, я бы на её месте орала куда громче.
Незамедлительно дотронулась флажком до стены и представила себе выложенный голубым кафелем санузел с нормальным унитазом, душевой кабиной и раковиной с зеркалом. А вместо хлипкой шторки поставила добротную дверь. Подошла проверить воду – в голове я чётко видела её горячей и холодной – и застыла у зеркала.
Я впервые увидела новую себя. Хм… Повернулась одним боком, другим… По большому счёту, никаких особых изменений моя внешность не претерпела. Разве что я будто стала моложе и ярче – исчезли следы прожитых тридцати лет. Всё же как за собой ни ухаживай, а они остаются. Может, блеск глаз уже не тот, может, кожа иначе светится. В общем, возраст всегда был виден, а сейчас сгладился. Ресницы, брови, румянец и губы стали сочнее, словно их подчеркнул лёгкими мазками опытный визажист. Потёрла – нет, не накрашена. Ну и волосы, конечно, меняли облик кардинально. У меня таких густых и длинных отродясь не было.
А других глобальных изменений я не нашла: тот же обычный нос, те же мои карие глаза, моя форма губ – средняя, без всяких недостатков или достоинств. Мой овал лица и даже фигура.
По отдельности всё как всегда, а вместе играло совершенно новыми красками. Такой я себе нравилась больше, чем обычно. Настроение поднялось, и будто энергии прибавилось – вот что делает красота!
От душевной радости я сотворила на раковине флакончик жидкого мыла с запахом кокоса, а на стену около унитаза повесила рулон трёхслойной туалетной бумаги – пусть наслаждаются! На крючки у душевой кинула два полотенца – для лица и тела. Подумала и постелила коврик для ног, а к двум полотенцам добавила третье – ну прямо отель пять звёзд.
Преисполненная удовлетворением, вернулась в купе.
Нора бесцеремонно развалилась на одной из двух застеленных цветастым бельём узких кроватей, закинула ногу на ногу и нетерпеливо ею дрыгала.
– О-очень долго и опять всё по-своему, – упрекнула меня наставница.
Моё довольство собой сразу поубавилось. А вдруг она права, и о разбазаривании сил я потом пожалею?
Дальше я творила волшебство без фанатизма, но на совесть.
Быстро представила комнату в отеле, в котором отдыхала минувшей зимой, и купе обрело спокойную бежево-коричневую цветовую гамму. Увеличившееся окно закрыли тяжёлые шторы, а обе кровати стали шире и сменили бельё.
– Ох, зря ты это, – кинув взгляд на тёмное окно, сказала Нора, – но да ладно. Глядя на тебя, делаю вывод, что менять твои убеждения – дохлый номер. Когда-нибудь сама все поймёшь.
Бывшая хозяйка подскочила с кровати, ухватила свои мешки и поспешила в следующий вагон. Я же, выйдя в холл, остановилась и обратилась к пассажирам:
– Драгоценные наши! Вы можете занять свои места и насладиться поездкой с ещё большим комфортом…
Какой там! На меня никто даже не взглянул! Всё пассажиры человеческого и не человеческого вида, застыли на своих местах, неотрывно наблюдая за космическими битвами джедаев с мировым злом.
Довольны – и ладно. Чтобы не мешать смотреть фильм, я буквально промчалась мимо экрана, чем вызвала недовольные шиканья.
Начали закрадываться подозрения, что иномиряне – народ сложный, капризный и избалованный.
Во втором вагоне знакомство с пассажирами было таким же, как и в первом. Правда, я уже имела кое-какой опыт, и дело пошло быстрее. Без лишних разговоров я стукнула флажком по стене, обвела в воздухе круг, обозначая, что имею в виду весь вагон, и представила себе все изменения, которые произвела в первом. Сработало! Только фильм в этом вагоне начался другой, но тоже мной когда-то любимый. Про мальчика со шрамом на лбу, поезд и конфеты со странными вкусами…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Решив, что позже вернусь и поработаю над индивидуальными цветами интерьеров, чтобы не выглядели штамповкой, я прошла в третий вагон.
– Ты дальше сама пройдись, – заявила Нора, открывая дверь своего купе, – а я пока вещи разберу и переоденусь. Но ты, если что, вызывай.
– Конечно – легко согласилась я, потому что принцип работы уяснила и чувствовала уверенность в своих силах.
…И я справилась. Изменила все вагоны, но из ресторана вышла уже такой выжатой, что до хозяйского вагона брела по стеночке, мало что замечая вокруг. А уж о его благоустройстве сейчас и речи быть не могло. Я упала на казённый диван в холле и уставилась в потолок с мыслью: выживу или нет?
Энтузиазма у меня порядком поубавилось. То, что ещё недавно казалось лёгким волшебством, теперь выглядело невероятным трудом. На мои задумки мне потребуется много сил, знаний и помощников. А если Нора права, и пассажиры не оценят моих стараний по достоинству, я прямо даже не знаю, что с ними сделаю!
Глава 6
– На вот, проглоти, – сквозь туман донёсся смутно знакомый голос, и на губы упала густая прохладная капля, – ну же, оближи.
Голос принадлежал Норе. Да, точно – Норе, бывшей хозяйке маршрута «Иные миры». И звучал он хоть и сварливо, но заботливо.
Что со мной? Откат? Да, она говорила про откат из-за неумеренного пользования магией. Я ею так неразумно пользовалась, потому что я теперь новая хозяйка несущегося сквозь миры поезда и должна была создать пассажирам комфорт.
Я создала? Создала… вроде. Только в вагоне-ресторане обстановка осталась так себе. Сил хватило только на удовлетворение запросов призрачного повара, а интерьер там по-прежнему первозданный – как в задрипаной забегаловке.
Я механически облизнула губы, и мысли, до этого ворочавшиеся в голове, как вязкий кисель, пронзило яркой вспышкой – да что ж я разлёживаюсь?! Я же хозяйка! У меня шесть вагонов с пассажирами, от которых мне нужен восторг!
Резко села и протёрла глаза – в них будто песка насыпали, и голова кружилась.
– О, ожила, – с облегчением выдохнула Нора, сидящая передо мной прямо на ковре. – Давай-ка ещё капельку, и хватит.
Она протянула мне малюсенький флакончик с перламутровой субстанцией, закрытый такой же малюсенькой пипеткой.
– Что это? – хватило мне ума поинтересоваться скрипучим от колючего першения голосом.
– Грязный восторг, – туманно пояснила Нора и вложила флакон мне в руку, – каплю, а вопросы и благодарности потом.
Вопросов действительно было много. Наверное, и благодарность появится, раз Нора о ней так уверенно говорит. Набрала в пипетку каплю и трясущейся от слабости рукой отправила её в рот.
Несколько секунд ничего не происходило, а потом по венам побежал огонь и, добравшись до головы, вспыхнул фейерверком. Я вцепилась в диван руками и застонала от переизбытка ощущений. Огонь схлынул, а бодрость осталась. Меня будто подзарядили.
– Так-то лучше, – пробурчала Нора, – но больше от меня таких подарков не жди. Делюсь, потому что успела пробежать по вагонам и собрать благодаря тебе неплохой запас.
Вместе с бодростью ко мне вернулась и ясность мыслей.
– Что ты имеешь в виду? Ты нелегально собрала восторг, который принадлежит мне?
Нора рассмеялась.
– А ты, смотрю, не промах девка… – поцокала она языком, качая головой, – но грязный восторг – общий. Кто первый успел, тот и молодец.
Я нахмурилась. Нора опять говорила загадками. Похоже, мне из неё каждое слово клещами добывать придётся.
– Элеонора, дорогая моя женщина, я смотрю, ты не заинтересована в передаче своих ценных знаний какой-то малознакомой мне, – решила я закинуть удочку с другой стороны. – Скажи, что я могу сделать, чтобы это исправить и наконец получить нормальный полный инструктаж?
