— Вечно у тебя я во всем виноват, — буркнул обиженно Трин, надув щеки.
Лёля наблюдала за этой перепалкой так давно, что от смеха уже болел живот. Она даже и не заметила, как начало темнеть и стало прохладно. Теперь же ребята стояли у ворот, как выразилась Лина, "нашего милого гнездышка".
Из себя это самое "гнездышко" представляло несколько больших сросшихся друг с другом деревьев. Огромные деревянные ворота отворились, встречая вечерних гостей.
— Ну, чего мы встали? — весело спросила Линдия, распинав по бокам ребят. — Пошли!
Смелая эльфийка пошла вперёд. Следом же последовала Лёля, а после и Трин.
На удивление, внутри было очень даже светло и просторно. На стенах висели красивые картины, на полу лежал мягкий ковёр. Но больше всего Лёле понравился запах — чудесный аромат хвои наполнял все вокруг.
— Душеньки вы мои! — послышалось со стороны лестницы, где гостей вышел встречать сам хранитель. — Вы слишком долго, я даже начал волноваться!
— Ну, тебя, папочка, — надула губы Линдия. — Уже и погулять нельзя.
— А может быть пойдём уже за стол? — предложил самую гениальную мысль за целый день, по мнению Лёли, Трин.
Эльфы тут же спохвотились. С маленькой сиротки сняли большую куртку, забрали несчастный фонарик, выпустив наружу всех светлячков, разули и всучили мягкие тапочки, которые Лёля с удовольствием приняла. А следом девочку повели наверх по лестнице. И чем выше поднималась сиротка, тем сильнее начинало пахнуть едой. От этого чудесного аромата даже желудок начало сводить. И вот, девочку привели на второй этаж, завели в комнату, в центре которой стоял огромный стол, заполненный всякими вкусностями.
— Присаживайся, человеческое дитя, — голосом щедрого человека проговорил господин Лео. — Чувствуй себя как дома.
В любой бы другой момент Лёля обиделась бы, ведь дома то у неё и не было, а о том, как себя там чувствовать, она и понятия не имела. Но сейчас её мысли были забиты только одним — едой. Девочка очень сильно хотела есть.
— Садись рядом со мной, — предложила Лина, похлопывая по свободному рядом стулу.
Лёля тут же уселась на предложенное ей место. Немного смущаясь, наложила себе в тарелку что-то, по виду очень напоминающее картошку, непонятный зелёный салат, что-то похожее на котлету и булочку.
— П-приятного аппетита, — смущённо пожелала она, не решаясь начать трапезу.
— И тебе, — в унисон ответило семейство эльфов.
Только теперь Лёля осмелилась начать кушать. На удивление, вкус у еды был необычным. Совсем не похожим на человеческую. Особенно котлеты. Но этот вкус настолько понравился сиротке, что она начала уплетать вкуснятину за обе щёки.
Семья эльфов же мило беседовала. Лина, конечно когда не припиралась с братом, рассказывала весёлые истории, случившиеся с ней за день. Трин же, мимолётно просматривая на Лёлю, строил планы на завтра. И только самый главный член семьи, под весёлое жжужание своих отпрысков, с наслаждением потягивал красный напиток из бокала.
— Лёля, — наконец обратился к девочке господин Лео, смотря на нее сквозь стекло, — а ты уверена, что хочешь отправиться домой?
Сиротка посмотрела на хранителя с непонятным блеском в глазах.
— Ну-у-у… Да, ведь это мой дом…
— Да? — теперь взгляд зелёных глаз пал на сиротку. — А зачем тебе это надо?
Лёля расскисла, ведь и сама не знала. Просто, это же ведь неправильно, если она останется здесь. Этот мир создан не для людей. И само только то, что девочка здесь неправильно. Именно так и думала Лёля.
— Папуля, — угрожающе протянула сидящая по правую руку хранителя Линдия, предварительно схватив главу семейства за ухо, — не докапывайся до девочки. Лучше вот, "сок" свой попей.
— Ай! — обиженно надулся господин Лео, приложив руку к своему длинному уху. — Вот уйду от вас. К кикиморам жи-и-ить. Будете потом вспоминать меня…
— Конечно будем, папуль, — хихикнула Лина. — Мы даже басню про твои "приключения" напишем. Насмех всему Скрытому. Ой, тебя тогда каждый вспоминать будет! От икоты только чтобы не помер!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Фу, ты бяка, — чуть ли не расплакался эльф, от чего ребята засмеялись уже в голос. — А кто тогда править то здесь будет?
— Я! — воскликнули синхронно эльфы. — Нет, я.
— Ну вот куда тебе править, Трин! — уже напыхла Лина, посмотрев на брата. — Из тебя же хранитель леса, как из меня… из меня…
— Повар! — хихикнул Трин, показав сестре язык.
— А повар из меня, между прочим, хороший, — буркнула маленькая эльфийка.
— Угу. Дядя Гашик поверил твоим словам. Теперь уже как третью неделю по кустикам бегает. То с запором, то с поносом.
— Ах, ты ж, шмакодявка! — Линдия вскочила со своего места и встала рядом с братом. — Вот стану хранителем, полетишь ты мне по кустикам. Вслед за дядей Гашиком!
— А знаешь, что самое забавное? — спросил у Лёли незаметно подошечший к девочке хранитель, на что сиротка рассеянно помотала головой. — Уходить я не собираюсь как минимум ещё века два.
Наследники, которые уже успели чуть ли не поколечить друг друга, угнетённо вздохнули, после чего сели по своим местам. Лёля же, положив ложку на пустую тарелку, очень громко зевнула.
— Уже устала? — заботливо спросил господин Лео, на что Лёля уже начиная засыпать, кивнула. — Лина, душенька, проводи гостью в её комнату.
— Да, папочка, — тут же вскочила Линдия и, схватив сиротку за руку, помчалась с девочкой к лестнице, по которой направилась выше.
Так девочки пролетели третий и четвёртый этаж, после чего остановились на пятом и пошли прямо по коридору.
— Вот, сюда, — Линдия открыла одну из дверей.
Лёля зашла в темноту. Но как только эльфийка похлопала в ладоши, под потолком загорелись тысяча ярких святлячков, осветив все вокруг. Лёля посмотрела на просторную комнату с большой и явно мягкой кроватью, круглым окном справа и большим шкафом у входа.
— О, я как раз уже принесла тебе пижаму на ночь, — мило улыбнулась девочке эльфийка, достовая из шкафа комплект. — Правда, я взяла это из своего, так как на тебя не было размера.
— Ничего, — чуть ли не плача от радости, улыбнулась Лёля. — Спасибо большое.
— Сладких снов тебе, человек, — улыбнулась Лина и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Лёля же сжала пижаму, вдыхая её чудесный аромат, после чего стянула с себя большую синюю футболку и узкие штаны и надела выданный комплект одежды. Ярко красная пижма оказалась очень мягкой и как раз в размер. Девочка вздохнула полной грудью, после чего осторожно хлопнула в ладоши, от чего святлячки начали потухать до тускло голубого свечения, наполняющего комнату волшебством.
— А-ах, — вдохновлено выдохнула сиротка, плавно подходя к окну, встала на мысочки и взглянула на небо.
И вновь выдохнула. Небо казалось поистине волшебным. Нет, на Земле оно тоже завораживало девочку. Её вдохновляли россыпи звёзд и большая загадочная луна. Но здесь… Небо переливалось от темно синего до фиолетового, а звезды, словно живые, загорались разными цветами. И их было так много, что девочке даже вздумалось, будто бы все небо состоит из одних звёзд. Вот только здесь не было луны. Забавно, ведь звёзд много, а луны нет. Но таковы правила этого мира. Вдохновленная этой мыслью, сиротка запрыгнула на кровать, которая действительно оказалась мягкой.
— Будет очень даже нечестно, если это всё окажется сном, — тихо проговорила девочка в потолок слабым огонькам. — Но даже если и окажется, то это будет самым чудесным сном из всех снов на свете.
В детских раздумиях о волшебном мире девочка медленно начала засыпать. Она даже и не подразумевала, какие трудности и приключения ожидают её в этом мире, сколько она встретит опасностей и препятствий. Она даже и не задумывалась об этом. Быть может, это и есть отличие ребёнка от взрослого — умение видеть во всём только положительное и вовсе не замечать проблем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На утро Лёля проснулась от ощущения, будто бы по её лицу кто-то ползает. Беззаботно, она отмахнулась от назойливого насекомого, как оказалось — светлячка. Но букашка продолжила будить гостью, теперь уже усевшись сиротке на нос, от чего та громкая чихнула
