Читаем без скачивания Китайская петля - Вячеслав Антонов

— Сюда. — Китаец указал на подстанцию.

— Посторонним нельзя, — кивнул Андрей на предупреждающую табличку на сетчатых воротах, подумав, что Мастер, возможно, не знает ее смысла.

— Можно. Я здесь живу, — спокойно ответил тот.

«Вольфшанце. Волчье логово», — внутренне усмехнулся Андрей, проходя по разметенной дорожке между высокими сугробами. Местожительство Мастера вполне гармонировало с его личностью. Именно тут он и должен был жить, накачиваясь амперами и вольтами.

Внутри здания было тепло, чисто, много массивных серых электрощитов. Они вошли в небольшую, скудно обставленную комнатушку: столик, узкая кровать, аккуратно застеленная клетчатым байковым одеялом. За белыми оконными рамами, у которых понизу настыли полоски льда, у самого стекла искрился верх сугроба.

— Раздевайся. Если нужен туалет, он дальше по коридору. — Китаец скинул потертую шубу и включил электрический чайник.

— Почему вы здесь живете?

— Подумай сам.

— Много энергии? Используете магнитные поля?

— Правильно было бы сказать «ци юнь»— «созвучия энергий»— по-китайски. Но главное, что здесь тихо. И нет посторонних глаз.

Мастер поставил чайник, потом залил кипящей водой сухую траву в двух чашках с крышечками.

— Вот, выпей, — указал он Андрею.

— Что это?

— Хорошо от кашля. Скажи, ты когда-нибудь лазал по скалам? — Мастер сменил тему неожиданно, но явно не случайно.

— В молодости, — ответил Андрей, поставив кружку на стол.

— На местных скалах тебе ничего не показалось странным? Или в лесу, в пещерах, вообще в окрестностях города.

«Странным?»

— Что вы имеете в виду?

— Что угодно. Странное, необычное. Попробуй вспомнить что-нибудь. А главное — где это случилось.

Андрей вспомнил — и вспомнил неожиданно легко.

…Название города Красноярска происходит от тюркского слова «яр»— «берег», точнее, высокий склон речной террасы. Склоны эти каменисты, круты, прорезаны скальными складками и стенками. Зимой Андрей лазал по ним в одиночку, иногда поздно вечером, так как место было освещено прожекторами лесного порта, расположенного на другом берегу Енисея.

— Рассказывай точно, — глядя в глаза Андрею, велел китаец.

— Я стараюсь.

— Чай пей, тебе нужно.

…В тот вечер подниматься было легко, Андрея словно подталкивала какая-то мягкая сила, проводя по самым трудным ходам, — уверенно, без малейшего напряжения и страха. На скале для хорошего ритма ногу надо ставить туда, где только что была рука. Так он и двигался: рука-нога, рука-нога. Пройдя очередную стеночку, Андрей вылез на край небольшого отвеса. Выше, в густой тени поднималась еще одна высокая стенка, а у ее подножия, где чернела щебенка и сухая трава, Андрей увидел небольшую площа-дочку, иссиня-белую в резком свете прожекторов.

Если прыгнуть, то полет до этого места составил бы метров пять-шесть. В ту ночь все виделось как-то особенно рельефно и четко. Белое пятно казалось совсем рядом; в морозном воздухе словно проступила неясная силовая дуга, ведущая вниз. Была полная уверенность, что прыжок получится. Тело наклонилось над обрывом, опершаяся на скалу кисть была готова резко оттолкнуться, ноги приготовились прыгнуть вперед и сразу подпружинить после удара, устанавливая равновесие на крутом склоне… но Андрей так и не прыгнул тогда. Промедлил секунду или что-то остановило его.

«Может, время не пришло?»— подумал он, закончив рассказ.

— Интересно, — заметил китаец, — ты можешь показать мне это место?

— Здесь. — Андрей показал на карте.

— Так это рядом! — удивился Мастер, развернув карту к себе. — Вот так всегда и бывает — ищешь, ищешь…

— Что? — спросил Андрей.

— Ничего, это я себе… Знаешь, что? Давай завтра утром прогуляемся туда, — предложил китаец.

— Почему нет? А зачем это вам? Мастер посмотрел на часы. Было похоже, что он хотел быстрее закончить разговор.

— Я ищу ворота. Место твоего перехода. Возможно, это то, что нам нужно.

— Вы тоже пойдете в эти ворота?

— Только ты. Почему так, нет времени объяснять. А сейчас уходи. Возьми чай, пей его дома.

Договорившись о времени и месте завтрашней встречи, Андрей вышел на мороз.

Высадив Андрея с Мастером, Миша поехал на станцию Бугач, в «цыгано-китайский микрорайон»— известное всему городу скопление деревянных халуп и новых кирпичных особняков, расположенное между Транссибирской железнодорожной магистралью и голыми склонами степной гряды, возвышающейся над городом. Чуть позже по темным улицам проехало несколько машин, которые на выезде из поселка двинулись по разным направлениям.

Тем временем Чен приехал на последнюю встречу, посвященную разногласиям по городскому рынку. Встреча состоялась в респектабельном ресторане, который красноярцы называют «Еб», что значит «Енисей-батюшка». Поскольку к соглашению прийти не удалось, Чен выдвинул своим собеседникам последний срок на раздумье — полгода. Выйдя из ресторана, он сел в «БМВ»и направился в сторону международного аэропорта «Емельянове», но, немного не доехав до него, свернул направо, в сторону аэропорта местных линий «Черемшанка». На подъезде к аэропорту Чен связался с господином Ли Ван Вэем и согласовал с ним конкретное время и место. Место было то самое, которое Андрей указал на карте. Проведя короткий разговор в коммерческом отделе «Черемшанки», Чен снова сел в машину и направился в «Емельянове», где приобрел три билета на завтрашний рейс авиакомпании «Эйр Чайна» по маршруту «Красноярск — Иркутск — Пекин». Проверив расписание, Чен только головой покачал — завтра запаса времени не будет совсем.

Солидные люди, контролирующие красноярский городской рынок, после ухода Чена задержались в ресторане. Полугодовой срок ультиматума их очень развеселил. Гляди-ка, «последнее двадцать восьмое китайское предупреждение»! Но тут их сотовые запели хором, и собравшимся стало не до веселья.

На первый телефон сообщили, что коммерческий директор сети ночных клубов, двигаясь по ночному шоссе, получил удар из гранатомета в борт своего «джипа». После этого он стал одним целым с грудой искореженного металла, улетевшей в глубокий овраг. Поскольку телефон принадлежал владельцу этой сети, у того появился серьезный повод для раздумья.

Не менее серьезный повод появился у владельца другого телефона. Его лучший «друган», проживающий в элитном доме на берегу Енисея, вылетел из окна, грохнулся о крышу собственной «хонды»и скатился на утоптанный снег в виде безжизненного тела.

И уж в совсем глубокие раздумья погрузился хозяин третьего аппарата, чья супруга, вышедшая из самолета в аэропорту города Шанхая, была задержана таможенными служащими. Причиной задержания стал десятиграммовый пакетик с героином, обнаруженный в ее сумочке, что не предвещало ничего хорошего.

Одним словом, прощальный привет вышел на славу. Теперь стоило ждать ответных действий на почве российско-китайской дружбы, именно в предвидении таковых Чен и посетил оба красноярских аэропорта.

Китайский чай помог — на всем пути до дома Андрей ни разу не кашлянул. Раздеваясь в прихожей, он услышал Танин голос, доносившийся с кухни. За три месяца, что они не виделись, голос изменился — начали исчезать высокие детские тона, проступила женская грудная глубина. Второй голос принадлежал отцу Андрея.

— Всем привет! — Андрей показался в дверях кухни, привалившись плечом к косяку.

— Здрасьте, Андрей Николасвич. — Блестящие ореховые глаза внимательно оглядели мощный торс Андрея, обтянутый толстым черным свитером. Полные красные губы сложились во взрослую усмешку. — А ваша бородка скоро начнет седеть. Я вижу.

— Здравствуйте, Татьяна Викторовна, — слегка поклонился Андрей. — Что ж делать: седина в бороду, бес в ребро.

«На кой черт тебе Крыса, когда рядом такая?»— уже несколько лет, глядя на взрослеющую Татьяну, он задавал себе этот вопрос. И ответ всегда был одним и тем же — «Нет». Возможно, подходит время ответить по-другому. Пока не опоздал.

— Скажете тоже, бес! Какой еще бес? — Девушка повернулась в профиль, чуть вскинула подбородок, показывая новую прическу. — Нравится?

Отец поднялся с места:

— Сидите, ребята, а я к матери подойду. Прилегла мать, устала сегодня. Скоро хоккей — будешь смотреть?

— Нет, наверное.

Отец болел за московское «Динамо», хотя к органам никакого отношения не имел. Андрей же равнодушно относился к тем видам спорта, которыми не занимался сам.

— Ну как, нравится? — переспросила Таня. — Вчера подстриглась. Денег отдала — ужас.

— Красиво.

— А волосы у меня хорошие? Смотрите, какие густые! Без всяких «херэншордес». — Название этого брэнда в Красноярске обыгрывалось с не меньшим удовольствием, чем во всей остальной России. — Сами пощупайте.

Она придвинулась в Андрею, приблизив голову. Волосы на ощупь действительно были густые, жестковатые от лака, а кожа мягкая, покрытая легкими волосками. Немного растрепав волосы, Андрей погладил девушку по шее, проведя мизинцем за ушной раковиной. Шея слегка дернулась от волнения, на щеках выступил румянец. Какой-то странный румянец: сначала проступили мелкие красные точки, которые слились в неровные пятна. Пятна внезапно исчезли, сменившись резкой бледностью. Татьяна закрыла глаза, тело ее повело — она бы, наверное, упала, не поддержи ее Андрей.