— Да, конечно. Она часто здесь бывала. Они скоро поженятся. — Глаза женщины наполнились слезами, она машинально прижала ребенка покрепче к себе. — Она мне очень нравилась. Мы так хотим стать соседями! Бик и Нэт, я и мой муж. Мы… Поверить не могу. Что случилось? Что случилось с Нэт?
— Нам нужно поговорить об этом с мистером Байтном.
— Боже, боже! Сейчас, сейчас. — Явно потрясенная, она повернулась и вызвала лифт. — Это его убьет. Тихо, Криси, тихо. — Она принялась укачивать и успокаивать малыша. Все втиснулись в лифт. — Они были безумно влюблены друг в друга, но без этого тошнотворного сюсюканья, если вы меня понимаете. Она мне очень нравилась. Может, это какая-то ошибка?
— Мне очень жаль, — вздохнула Ева, не находя других слов. — Она не упоминала о каких-нибудь проблемах? О том, что ее что-то или кто-то тревожит?
— Да нет, вроде бы нет. Предсвадебная нервотрепка, и больше ничего. Они собирались пожениться в Кливленде: она оттуда родом. Мы с Хантом тоже собирались поехать. Наша первая поездка с тех пор, как появилась Криси. Хант — это мой муж. Погодите, я возьму ключи, — добавила она, когда двери лифта открылись и они вышли в холл. — Вот его квартира. Мы на одном этаже.
— Всего две квартиры на этаже?
— Да. Тут просторно. Много света. Мы с Хантом купили нашу квартиру, когда я забеременела. Это хороший район, у нас три спальни.
Она открыла свою дверь, легко и умело балансируя ребенком, у которого теперь рот был полуоткрыт, а глаза остекленели, как у наширявшегося наркомана. Придерживая открывшуюся дверь бедром, женщина схватила связку ключей из большой низкой вазы на столе в прихожей.
— Вы так и не сказали, как вас зовут, — напомнила Ева.
— Ой, извините. Грейси. Грейси Йорк. — Она повернула ключ в замке и набрала на маленьком пульте над ним нужный код. — Может, Бику пришлось отлучиться по делам или что-то в этом роде. Криси капризничала, не давала мне спать, вот я сегодня и встала позже обычного. У нее зубки режутся.
Грейси начала открывать дверь, но Ева остановила ее, придержав дверь рукой.
— Одну минуту. — Ева постучала. — Мистер Бай-сон! — позвала она громко. — Это полиция. Откройте, пожалуйста.
— Я вас уверяю, его нет дома, — вставила Грейси.
— Даже если так, мы подождем минуту и только потом войдем. — Ева еще раз постучала. — Мистер Байсон, это лейтенант Даллас, Департамент полиции Нью-Йорка. Мы входим.
Стоило ей открыть дверь, как Ева поняла, что Байсон дома, более того, что слова, ранее сказанные его соседкой, оказались пророческими. Смерть Натали Копперфильд убила его. Или по крайней мере — тут уж Ева готова была держать пари — это сделал ее убийца.
— Боже, боже, боже, — забормотала Грейси.
Ее слова слились в тонкий истерический вопль. Она прижала головку дочери к своему плечу и отпрянула от двери.
— Миссис Йорк, вернитесь в свою квартиру, — приказала Ева. — Идите к себе и заприте дверь. Кто-нибудь из нас подойдет к вам через минуту. Либо я, либо моя напарница.
— Это Бик. Это же Бик? Прямо напротив. Мы ведь живем прямо напротив.
Уловив безмолвный сигнал Евы, Пибоди взяла женщину под руку.
— Унесите ребенка домой, — проговорила она мягко. — Ничего страшного ни с ней, ни с вами не случится. Просто уйдите с девочкой домой и ждите.
— Я ничего не понимаю. Он же мертв. Он убит? А мы живем прямо напротив.
Пибоди втолкнула соседку в квартиру и бросила на Еву взгляд, полный сожаления:
— Придется мне ею заняться. Думаю, вы не против.
— Ты чертовски права. Прежде всего сообщи в Управление, Пибоди, а потом возьми официальные показания у соседки. Я возьму полевые наборы и начну работу на месте.
Глава 3
Взяв из машины полевые наборы, Ева обработала изолирующим составом руки и ботинки. Затем она включила камеру и вступила на место преступления.
Первое, что отметила Ева, — боковое окно, выходящее на стену соседнего дома, и узкий балкон.
— Окно, выходящее на юг, открыто, — сказала она вслух для записи и двинулась вперед, чтобы присмотреться поближе. — Судя по всему, взломано снаружи. Здесь есть пожарная лестница, возможно, использована для проникновения внутрь. Могла быть и как путь отхода.
«Да, так безопасней, — подумала Ева. — Не рискуешь нарваться на соседку при входе или выходе».
Она повернулась спиной к вероятной точке проникновения убийцы в квартиру.
— Тело лежит навзничь, руки и ноги связаны изолентой, как у первой жертвы. Вторая жертва — мужчина смешанной расы, под тридцать, на теле только белые боксерские трусы. Он проснулся, вероятно, услышал, что в комнате кто-то посторонний. Явные следы сопротивления. Перевернутый стол, разбитая лампа. Не вся кровь в комнате будет принадлежать убитому, и это большой козырь для нас. На лице и теле убитого видны гематомы и порезы.
Она обошла все помещение кругом и присела на корточки возле тела.
— Здесь тоже есть ожоги, но они выглядят как следы от контактного применения электрошокера в середине груди. Они дерутся, убийца парализует жертву электрошокером, связывает, избивает. Допрашивает? Синяя синтетическая веревка использована для удушения. — Сидя на корточках, Ева еще раз оглядела комнату. — В северном углу комнаты сложены строительные материалы, связанные синей веревкой, похожей на ту, что затянута на шее жертвы. — Она взяла отпечатки пальцев для идентификации, воспользовалась мерителем. — Время смерти, — сказала она, пробежав глазами показания, — два сорок пять утра. Прицел сюда после убийства Копперфильд. — Она наклонилась ниже: — Следы изоленты вокруг рта, как и у предыдущей жертвы. Зачем ее сдирать? Хотел, чтобы Байсон сказал ему что-то? А может, хотел услышать, как тот задыхается, пока он его душил? Возможно и то, и другое.
Ева выпрямилась, отошла от тела и направилась в соседнюю комнату. «Приют холостяка, — подумала она. — Вряд ли это хозяйская спальня, просто он здесь спал, пока шел ремонт». Она увидела матрац на топчане и лампу на столике возле импровизированного ложа — такую же, как та, что валялась разбитой в соседней комнате. Кругом была разбросана одежда, но это говорило не об обыске, а просто о небрежности владельца.
— Проснулся. Схватил одну из ламп для обороны. Женщина хватает телефон и пытается бежать. У мужчины другой инстинкт: защищать свою берлогу. Выходит, схватывается с убийцей. Может, даже застает его врасплох. Драка. Содранная кожа на костяшках пальцев указывает на то, что пара ударов, вероятно, достигла цели. Удар электрошокером, он падает.
Ева вернулась в большую комнату, снова изучила диспозицию.
— Убийца связывает его по рукам и ногам, вставляет кляп. Не убивает его сразу. Зачем путы, зачем кляп, если он без сознания? Значит, сначала ему надо было что-то сказать или сделать. Может, задать вопросы. Убийца сказал ему, что сделал с Натали? Бьюсь об заклад, что сказал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
