резко разонравилась.
– В любом случае, надо отвезти детей домой, – проворчал он. – Завтрак уже давно прошел, а мы тут, похоже, надолго застряли.
– Ничего страшного, мы ничуть не устали, – заверила его Лиза. – К тому же мы можем скушать ваши бутерброды.
– У меня нет никаких бутербродов!
– Есть, – единодушно возразили спутники, и даже Мотя утвердительно хрюкнула. Ее жадно сопящий пятачок работал не хуже сканера киборгов.
Женька пошарил в рюкзаке и вытащил увесистый сверток, прозорливо запаянный в непромокаемый пакет.
– Хорошо хоть не каменюку подсунул, – буркнул он, отдавая бутерброды девочке.
Джек сделал гневно-обиженный взгляд – мол, как ты можешь подозревать меня в таких глупых шуточках! – и лесник, сунув руку поглубже, вытащил голыш килограмма на два.
– Это тренажер! – и глазом не моргнул друг. – Чтобы ты не раздобрел, как тот турист, а то на Кассандре ты в основном летаешь, а не ходишь!
Женька опровергающе разозлел.
– Да я за последний год, наоборот, три кило сбросил! Сo здешним вечным бобр-мажором, – лесник понял, что оговорился, но поправляться не стал, – мне даже пожрать некогда!
– Поэтому я тебе бутербродиков и настрогал! – с той же убийственной заботой сообщил напарниқ,игнорируя «благодарное» сопение друга.
Компания в рядок уселась на поваленном стволе с видом на плотину, и Женька по справедливости разделил обнаруженные в рюкзаке припасы: один бутерброд себе, один Лизе, два Каю, а Джеку – камень.
– Дядь Жень, – пробубнила девочка с набитым ртом, – а кто еще ест бобров? Ну, кроме нас…
Лесник поперхнулся, выдернул изо рта бутерброд и подозрительно его осмотрел, но Лиза имела в виду лишь богатый потенциал этой идеи.
– Я просто подумала, – продолжала девочка, болтая ногами, – раз они мирные и травоядные, то на них наверняка кто-то охотится! Иначе они давно бы все пять речек запрудили.
– А это идея! – встрепенулся Джек. – Что, если привлечь к борьбе с «бобрами» их природных врагов? Как на Эдеме грибы кабанами травят!
Мотя тревожно всхрюкнула, не желая принимать участия в этой авантюре, и Женька успокаивающе скормил ей последнюю корочку.
– Возможно, «бобрами» может питаться кукора, – предположил он.
– Ага, я тоже сразу про нее подумал! – оживленно поддакнул Джек. – Она и большая, и плотоядная, и воды не боится – охотится как на наземную дичь, так и на рыбу. А тут два в одном, изысканное лакомство!
Кай пару раз видел кукору – меланхоличную полутонную зверюгу, инстинктивно избегающую людей (а когда среди них завелись киборги, то и подавно).
– Поймать и принести? – уточнил он.
– Еще чего! – ужаснулся Женька. – Думаю, хватит и ее воплей, они у нее очень… характерные.
Собственно, это и было основной причиной, почему окрестные кукоры недолюбливали киборгов и наоборот. Никому не нравится ни просыпаться среди ночи, ни огребать трындюлей, когда на твою серенаду является особь совсем другого вида, томимая отнюдь не любовной страстью.
– Давайте поорем кукорой из кустов, – воодушевленно продолжал лесник, – и посмотрим, как «бобры» на это отреагируют. Если испугаются, то попросим Ию собрать портативный проектор и будем регулярно шугать их голограммой хищника. В конце концов «бобры» не выдержат и уйдут!
– Давайте! – с энтузиазмом поддержал друга Джек, но этим его участие в операции и ограничилось.
– Ну?!
– Ты же тоже умеешь.
Женька приготовился снова безжалостно угнетать распоясавшихся киборгов, но Лиза с Каем воззрились на лесника с восторгом адептов, уже узревших одно чудо и жаждущих второго.
– Дядь Жень, а покажите!!!
Лесник польщенно откашлялся, поднес ко рту особым образом сплетенные пальцы, ңабрал в легкие побольше воздуха и испустил пронзительный вопль.
– Совпадение по ключевым точкам – семьдесят девять процентов, – снисходительно сообщил Джек. – Бывало и лучше, но сойдет.
Получить-таки по шее киборг не успел: «бобры» оценили солиста гораздо выше, опрометью кинулись к запруде и скрылись под водой.
Такой быстрой и легкой победы компания не оҗидала, но, разумеется, не преминула ею воспользоваться. Женька с киборгами триумфально подскочили к плотине с трех сторон и принялись ее раздергивать. Лиза тоже не усидела на месте, и лесник на нее, конечно, цыкнул, но рассеянно и потому безрезультатно. Девочка успела оттащить в сторону две уроненные Каем ветки и взялась за третью, когда выяснилось, что «бобры» нырнули в воду не за укрытием, а за боеприпасами.
«Готовьсь! Цельсь! Пли!!!», – скомандовал невидимый полководец.
Из тины высунулись и дружно и по большей части метко ударили несколько десятков водометов, заряженных отнюдь не водой.
Липкая вонючая слизь, обильно насыщенная пресловутым пигментом, оказалась еще и едкой, особенно при попадании в глаза. Правда, киборги вовремя их закрыли, но болезненный Лизин визг и Женькина ругань послужили сигналом к всеобщему позорному бегству. Последние преследующие их стрелки отстали и повернули обратно только в противоположном конце луга, и незадачливые «хищники» принялись остервенело отмываться и оттираться пучками травы – от воды слизь разбухала и размазывалась, как улитковая, но в конце концов все же смылась вместе с зудом.
Пигмент так легко не сдался.
Женька посмотрел на лицо Джека, нервно заржал, потом в красках (таких же лиловых!) представил свое и испустил долгий трепещущий стон.
– Ёпт, что я Алле скажу?!
– Ерунда, рыбкам же это спариваться не мешает, – беспечно отмахнулся хвостиком на затылке напарник, обеими руками асинхронно полоща в реке куртку и штаны. – Возможно, даже придает остроты ощущениям! А потом пигмент потихонечку выцветет…
– Насколько потихонечку?!
– Ну, часов за пять-шесть, – прикинул Джек.
Лесник было выдохнул и стал думать, где бы ему отсидеться до вечера, но напарник безжалостно уточнил:
– У нас с Каем.
– Да у вас и синяки за час рассасываются! – Женька перевел взгляд на Лизу и понял, что оправдания перед хохочущей Аллой меркнут по сравнению с оправданиями перед разгневанными родителями. Безопасно вернуть им ТАКОЕ можно было, только позвонив в дверь и убежав быстрее, чем от «бобров».
Сама девочка, впрочем, воинственно поддернула трусики и поправила верхнюю, пока чисто формальную часть купальника, словно это был бронелифчик.
– Ерунда, скажем им, что играли в индейцев и немножко перестарались с боевым раскрасом!
– Врать нехорошо, – машинально пожурил ее Женька, про себя малодушно рукоплеща этому варианту.
– Скажем, что играли в индейцев с «бобрами». Дядь Жень, ваши штаны уплывают!
– Да ёпт же!!! – Лесник кинулся вдогонку дезертирам и перехватил их уже на полпути к плотине.
«Бобры», чьи нервы тоже успели порядком расшататься, тут же выдвинули встречный отряд, и Женька в обнимку со штанами поскакал к деревьям, уводя погоню за собой. На суше
