меня в доходный дом, только в не очень дорогой.
— Дык вы ежели ненадолго, то можете у моей невесты пожить. Она сымает две комнатушки. Токмо район, конечно, весьма дурной… Наверное, всё же таки не надо вам там показываться, ваше благородие. Другое местечко вам сыщем.
— Поехали к невесте твоей, — решительно бросил я, прикинув, что деньги лучше поберечь.
— Как скажете, Никита Иванович, — пожал широкими плечами Гришка и потянул правый повод. Лошадь тут же повернула направо и поскакала по узкой улочке, стиснутой домами с испещрёнными плесенью серыми стенами.
— Григорий, ты собственноручно двуколку не возвращай в поместье. Найди какого-нибудь честного человека, заплати ему и попроси отогнать повозку к Лебедевым. Я возмещу все твои затраты, — проговорил я, памятуя о том, что оставил под кроватью ссаный сюрприз. Когда Поля найдут, мачеха придёт в такую ярость, рядом с которой девятибалльный шторм покажется волной от ноги, угодившей в лужу. В таком состоянии она вполне может накинуться на Гришку, аффилированного со мной.
— Будет сделано, ваше благородие, — не стал спорить крепыш и начал прижимать нашу колесницу к тротуару, дабы разминуться с едущим навстречу автомобилем с открытым верхом. За рулём в кожаных крагах сидел водитель в фуражке. И я, глядя на него, мучительно сморщился, поскольку в голове снова вместе со вспышкой боли появилась порция информации. Она касалась взаимодействия мага со своим даром. Как оказалось, данный процесс был легче, чем мне мыслилось. Не надо было восемьсот лет сидеть в позе лотоса до полной атрофии мышц ног, чтобы воспользоваться даром. Достаточно просто «приказать» дару. Правда, на первых ступенях приказы должны быть предельно простенькими, иначе магия не получится. Ведь в детстве люди не умеют ложку держать, а когда взрослеют, то такие фиги крутят, что закачаешься. Вот и тут было что-то подобное.
Может, попробовать поиграться с даром? А то любопытство аж ножом режет. Да и мне всё равно заняться нечем.
Придя к такой мысли, я сразу же попытался провалиться в транс, игнорируя колокольный звон, тарахтение моторов и цокот копыт. И спустя минут десять у меня получилось ощутить обжигающе горячий огонёк в груди. Отлично! Теперь надо попробовать создать самое простенькое проклятие. Благо, память Ника уже рассказала мне как это сделать. Видать, книжный червь изучал всю магию, до которой мог дотянуться, а не только магию огня. Однако даже с его знаниями у меня вышел шиш на постном масле. Проклятие не удалось.
И лишь после пятнадцатой попытки я ощутил, как часть жара из груди перетекла в правую руку. Дар тотчас перестал так ярко полыхать, а вот кисть будто сунули в сауну с горячим воздухом. Кажется, я перестарался и вложил в проклятие слишком много энергии. При таком уровне заряда общее проклятие точно приведёт к уничтожению объекта.
— Гришка, быстро дай мне какую-нибудь безделушку, — напряжённо прошептал я, не открывая глаз, дабы не нарушить транс. Если он прервётся, то проклятие просто растворится в воздухе.
— Свистулька подойдёт, ваше благородие?
Молча кивнув, раскрыл левую ладонь и Гришка, пошуршав тканью, вложил в неё что-то гладкое и прохладное. А я переложил вещицу в правую руку и усилием мысли отпустил проклятие. Оно тотчас перетекло на предмет. И я с сильно колотящимся от волнения сердцем раскрыл глаза.
На моей ладони лежала глиняная птичка с парой отверстий, и её окутывала чёрная туманная дымка. Но уже в следующий миг колесо двуколки угодило в выбоину на мостовой и мою руку тряхнуло. Свистулька описала дугу, упала перед встречной каретой, а затем лошадь наступила на неё копытом и на булыжнике остались лишь крошечные глиняные черепки. Охренеть! Сработало! Или это совпадение?!
— Эк досада, — крякнул Гришка, краем глаза заметив судьбу своей вещицы. — Да и шут с ней с этой свистулькой, Никита Иванович. Экая невидаль. Токмо я не понял, что енто её окружало… туман будто какой-то. Или мне примерещилось?
— Померещилось. Не было никакого тумана, — твердо сказал я и подумал, что моя магия имеет визуальное сопровождение в виде чёрной туманной дымки. Почти как чёрная метка, вашу мать. И это хреновина не окружает всю кисть, а как бы «лежит» на ладони. Поэтому крепыш и не заметил черноту до того, как она переползла на свистульку, ведь моя рука была сжата в кулак.
— В церковь, что ли, сходить? Али к лекарю? — пробурчал парень, перегнулся через борт и смачно высморкался. — То ли бесы играют со мной, то ли глаза уже подводят.
— Отдохнуть тебя надо — и всё пройдёт.
— И то верно, ваше благородие.
Я похлопал Гришку по плечу и принялся торопливо обшаривать свои карманы на предмет всякой мелочи. Меня охватил азарт естествоиспытателя, который вспыхнул точно пожар на нефтебазе. Аж жарко стало. Я распахнул сюртук и от избытка эмоций подмигнул девушке на тротуаре. Та удивлённо округлила глаза, а затем робко улыбнулась. Но мне уже было не до неё. Я отыскал в брюках огрызок карандаша и талон на проезд в трамвае. Сойдёт… Можно переходить к опытам, только отвернусь-ка немного от Гришки, чтобы он не видел моих манипуляций.
Мне довольно быстро удалось проклясть огрызок карандаша. И я крепко сжал его, дабы никакая тряска не помешала моему эксперименту. Однако меня угораздило переборщить с физической силой, а может и сам карандаш оказался слишком хрупким. В любом случае раздался сухой треск — и карандаш развалился на три части.
— Тьфу, млять.
— Что, ваше благородие? — повернулся ко мне Гришка и локтем задел руку. Кусочки карандаша слетели с ладони, упали на дно двуколки и сквозь небольшую дырку шлёпнулись на брусчатку.
— Так работает или нет? — пробубнил я под нос, не обращая внимания на крепыша.
— Кто работает, Никита Иванович? — удивлённо вскинул брови парень, огляделся, заметил бригаду дорожных рабочих и выдохнул: — А-а-а, эти. Пущай работают.
Я криво усмехнулся, торопливо погрузился в транс и проклял талон. И стоило мне открыть глаза, как по укреплённому гранитными блоками руслу речушки пронёсся сильный порыв ветра. Он врезался в выгнувшийся аркой мост, на который вскарабкалась наша двуколка, а затем вырвал из моих пальцев талон. Он покружился над речушкой и упал в серо-стальную воду.
Та-а-ак… «погиб» уже третий проклятый объект. Совпадение? Нет, не думаю. Всё работает! Меня тотчас пронзил тысячевольтный приступ восторга, который иголками впился в каждый мускул. Захотелось петь, танцевать и палить из «калаша» в небо! И ведь я не израсходовал даже десятой части магической энергии, хотя и вливал её в проклятия вкривь да вкось! Но какая же именно ступень у моего дара? На этот вопрос мог ответить
