Читаем без скачивания Что будет дальше? - Джон Катценбах

Терри кивнула. В этот момент сержант подошел к ней и протянул лист бумаги — самый обыкновенный листок из блокнота. Такой блокнотик, а то и не один, непременно найдется в рюкзаке любого старшеклассника. Писать в нем удобно, а понадобится — и вырвать лист-другой не проблема. Буквы были выведены ровно и аккуратно: с первого взгляда становилось понятно, что автор записки сделал все возможное, чтобы каждое слово было прочитано и понято правильно. Записки, которые подростки пишут наскоро, чтобы предупредить о чем-то родителей, обычно выглядят совершенно иначе. Над этим листочком явно хорошо поработали. «Скорее всего, — подумала Терри, — я держу в руках второй, если не третий или четвертый вариант, тщательно продуманный и проработанный. Можно представить, сколько ему предшествовало черновиков». А еще инспектор подумала, что, покопавшись в мусорном контейнере у черного входа в дом, можно найти обрывки этих предварительных вариантов записки, адресованной матери. Терри трижды перечла краткий текст, прежде чем сделать выводы. Записка гласила:

Мама!

Я иду в кино с подружками. Мы договорились встретиться в торговом центре. Мы там потом перекусим, и я, может быть, еще загляну в гости к Саре или Кейт. Если решу задержаться у них попозже — позвоню, если нет — приду домой без звонка. Очень поздно задерживаться не буду. Все уроки я сделала, и до следующей недели у меня никаких домашних заданий.

Очень разумно. Весьма убедительно. И при этом заведомая ложь.

— Где она это оставила?

— Повесила на холодильнике, на магните, — ответил сержант. — Не заметить записку там было бы попросту невозможно.

Терри еще дважды перечла текст. «А ты, Дженнифер, я смотрю, быстро учишься, — подумала она. — По крайней мере, записку составила — не придерешься. Лучше не придумаешь».

«Кино»: следовательно, есть законный повод отключить телефон. Даже если мама хватится или надумает позвонить просто так, часа два можно не отвечать, не вызывая особых подозрений. Можно, кстати, и потом «забыть» включить звонок, когда кино кончится.

«Подружки»: не слишком детально, но вполне убедительно и, главное, благонадежно (не «мальчики» какие-нибудь). Пара имен, кстати, в записке имеется. Хотя на самом деле эти Кейт и Сара с готовностью прикроют подругу, если, конечно, сами окажутся в досягаемости для матери Дженнифер.

«Я позвоню»: значит, мать и Скотт будут ждать звонка, а когда всерьез забеспокоятся, драгоценное время будет уже упущено.

«Уроки сделаны»: этим аргументом Дженнифер просто обезоружила мать, выведя за скобки самый очевидный внешний повод для звонка из дому.

Терри не могла не признать, что девочка изощреннейшим образом сумела выиграть этой запиской немало времени, смогла направить мать по ложному следу и скрыть свой настоящий план. Посмотрев на Мэри Риггинс, Терри поинтересовалась:

— Вы ее подругам звонили?

— Ну конечно, инспектор, — ответил за нее Скотт. — После того как закончился последний сеанс, мы обзвонили всех возможных Кейт и Сар. Впрочем, должен признаться, что ни я, ни Мэри никогда не слышали от Дженнифер о подружках с такими именами. Тогда мы стали перебирать всех ее друзей и знакомых — всех, о ком она хоть когда-то что-то рассказывала. В общем, вскоре выяснилось, что никто сегодня ни в какое кино не ходил, да и с Дженнифер никто встречаться не собирался. Короче говоря, подружки и одноклассники не видели ее с того часа, как закончились занятия.

Терри кивнула. «Умная девочка», — почти с одобрением подумала она.

— У нее вообще друзей мало, — сказала вдруг миссис Риггинс сиплым, заплаканным голосом. — Ни в начальной, ни в средней школе она не отличалась компанейским характером. И вообще всегда с трудом устанавливала отношения с ровесниками.

Терри подумалось, что эти слова и формулировки принадлежали не Мэри. Откуда ветер дует — понятно. Причем мать повторяет мысли своего бойфренда без запинки, как свои собственные. Похоже, он не раз вдалбливал ей эти оценки во время домашних дискуссий.

— Но может быть, она все-таки договорилась о встрече с кем-то, кого вы не знаете?

И мать, и новоявленный отчим только покачали головами в ответ.

— А парня у нее, случайно, нет? Вдруг она с кем-то встречается и старательно скрывает от вас свою личную жизнь?

— Нет-нет, — заявил Скотт. — Уж поверьте мне как профессиональному психологу. Случись такое в жизни Дженнифер, я бы, несомненно, определил, что с нею происходит, по целому ряду признаков.

«Это уж точно», — неодобрительно подумала Терри. Чтобы не выдать своего отношения к Скотту, она на всякий случай на пару секунд уткнулась в рабочий блокнот, якобы делая в нем какие-то важные пометки.

Мэри собралась с силами и попыталась поучаствовать в разговоре, не срываясь поминутно в рыдания. Тем не менее голос по-прежнему едва слушался ее, а в интонациях, буквально в каждой фразе, звучал явный, ничем не прикрытый материнский страх за пропавшую дочь:

— Когда стало понятно, что дело неладно, я решила сходить к дочке в комнату. Думаю, а вдруг она еще какую-нибудь записку оставила или еще что… Так вот, я как-то сразу заметила, что ее любимого плюшевого мишки тоже нет. Знаете, обыкновенный такой игрушечный медведь. Она его называла Мистер Бурая Шерстка. Так любила его… Даже на ночь в кровать к себе брала… Эту игрушку отец ей подарил незадолго до смерти. В общем, она теперь без этого медведя никуда — так его любит.

«А вот это прокол, — подумала Терри. — Сентиментальность — плохой помощник в запретных делах. Да, Дженнифер, если бы не этот медведь, ты бы сутки форы получила, пока мама начала бы всерьез волноваться. Впрочем, и без того у тебя часов шесть оказалось — тоже немало».

— В последние дни в ее жизни ничего необычного не происходило? Ничего, что могло бы спровоцировать ее на такой поступок? — поинтересовалась инспектор Коллинз. — Я имею в виду какую-нибудь ссору дома или, например, неприятности в школе…

Миссис Риггинс успела только удивленно всхлипнуть, ответил же за нее Скотт:

— Нет, инспектор. Если вы думаете, что мы с Мэри могли подтолкнуть Дженнифер к каким-то необдуманным действиям, то вы ошибаетесь. Никаких жестких требований мы к ней не предъявляли. Никаких упреков, претензий, наказаний. Никаких конфликтов в семье в последнее время не было. Она, кстати, тоже вела себя вполне пристойно — не капризничала, не устраивала сцен, как это принято у подростков… Ни ругать, ни наказывать ее было просто не за что. В общем, мы с Мэри как-то даже успокоились и решили, что все самое тяжелое в отношениях с Дженнифер уже позади. И вдруг — такое…

«Похоже, девочка давно все это задумала, — поняла Терри. — Усыпить бдительность домашних ей вполне удалось».

Инспектор чувствовала, что за благостными речами Скотта скрывается как минимум фальшь, если не откровенная ложь, и была намерена рано или поздно выяснить, насколько справедливы ее подозрения, и вывести бойфренда Мэри Риггинс на чистую воду — вне зависимости от того, поможет это разыскать пропавшую девочку или нет.

— Вообще-то, инспектор, по моему мнению, Дженнифер — весьма проблемный ребенок, — заявил Скотт. — Она, несомненно, очень умна и восприимчива, но внутренне очень напряжена, неустойчива и уязвима. Я несколько раз пытался заняться ею профессионально, но она и слышать не хочет ни о какой психотерапии. Чего-чего, а упрямства ей не занимать. Какими упертыми бывают подростки, вы, инспектор, и сами прекрасно знаете.

Терри действительно это было известно. Другое дело, что в данном конкретном случае, как ей казалось, проблема заключалась вовсе не в упрямстве подростка.

— Есть какое-нибудь место, куда она могла бы поехать? К кому-нибудь из родственников? К подруге, которая переехала в другой город? Вспомните, не мечтала ли она в последнее время о том, чтобы поработать моделью в Майами? Или стать, например, актрисой и жить в Лос-Анджелесе? А может быть, она упоминала что-нибудь вовсе экстравагантное — например, что было бы неплохо поехать в Луизиану и наняться на рыболовецкую шхуну? Какими бы безумными и далекими от реальности ни казались подобные фантазии, в такой ситуации даже их стоит рассмотреть всерьез.

Ответ на этот вопрос был Терри заранее известен: нет, нет и еще раз нет. Инспектор уже задавала его, когда приезжала в этот дом по поводу предыдущих побегов ребенка, и ответ был абсолютно таким же. Другое дело, что в те разы уйти далеко Дженнифер не удавалось: она сумела преодолеть буквально пару миль в первый раз и добраться до соседнего городка — во второй. Сейчас дело обстояло немного иначе.

— Нет-нет! — сказала Мэри Риггинс, всплеснув руками, и потянулась за очередной сигаретой.

Терри заметила, как Скотт попытался перехватить руку подруги, чтобы не дать ей добраться до лежавшей на столе пачки «Мальборо», но женщина нервно сбросила его ладонь со своего предплечья и закурила, несмотря на то что другая сигарета, недокуренная, еще дымилась прямо перед ней в пепельнице.