Читаем без скачивания Остров победы - Сергей Донской

Сонный городишко с маленьким портом местного значения ничем не отличался от сотен таких же городишек, разбросанных по побережью Англии. В старые добрые времена на улицах Рамсгейта встречались преимущественно степенные гуси и не менее степенные полисмены. Теперь не было видно ни тех, ни других, зато на каждом углу торчали цветные тинейджеры, наряженные как на бразильский карнавал. Иммиграционная политика открытых дверей неуклонно превращала Великобританию в оплот самого оголтелого космополитизма, который только можно себе представить. Цвет кожи среднестатистического англичанина темнел с каждым годом.

– Дожили, – пробурчал Бабич, словно заправский английский эсквайр, обеспокоенный судьбой Объединенного Королевства.

На самом деле ему было плевать и на Англию, и на английскую королеву, и на паршивый городок Рамсгейт, куда привели его сугубо личные интересы. Его интересовала исключительно собственная персона. Беззаветная любовь к себе и вознесла Бабича на вершину успеха.

Откинувшись на спинку сиденья, он правил одной рукой, поскольку вторая была занята приглаживанием остатков волос на голове. Его черные, как угольки, глаза беспрестанно смотрели по сторонам, выискивая источник возможной угрозы. Инстинкт самосохранения – ничего не попишешь. Бабич ожидал подвоха даже в собственной спальне, что неблагоприятно сказывалось на его потенции, зато помогало избегать любых ловушек. Осмотр окрестностей не выявил никаких настораживающих признаков. Погруженный в дремотную одурь Рамсгейт закончился. Дорога вывела «Остин» за город. Проехав около километра среди зеленых лужаек и кукольных домиков, Бабич затормозил перед воротами с вывеской «Royal St Mark Golf Club». Ниже помещалась еще одна табличка, дословно гласившая по-английски следующее: «Строго воспрещено, кроме действительных членов». Дословный перевод звучал коряво, но Бабича он вполне удовлетворял. В любом случае он являлся самым действительным из всех здешних действительных членов. С недавних пор клуб принадлежал непосредственно ему, хотя Бабич никоим образом это не афишировал. На то имелись веские причины.

Ворота открыл Альфред Вайтинг, загорелое лицо которого расцвело в широкой улыбке:

– Добро пожаловать, мистер Бабич.

– Привет, Фредди, – со снисходительным видом пошевелил пальцами Бабич. – Возьми в багажнике вещи и, смотри, не забудь сумку с клюшками.

– Как можно, сэр?!

Мистер… Сэр… Мог ли мечтать об этом Боря Бабич еще каких-нибудь два-три года назад? Предполагал ли чопорный управляющий аристократическим гольф-клубом, что станет гнуть спину перед русским, презирая его в глубине души? Вы скажете, деньги творят чудеса? Чушь! Чудеса творят люди, располагающие большими деньгами.

– Не отставай, Фредди! – прикрикнул Бабич, размашисто шагая к зданию клуба.

– Вы получили мой последний отчет, сэр? – донесся голос из-за спины.

– Отчет? Ах да, отчет… Наверное, получил.

– Я приложил копии чеков, выписанных за семена травы, и…

– Когда ты, наконец, выучишь русский, Фредди? – строго спросил Бабич, обернувшись на ходу. – Вот я, например, освоил английский язык, а ты топчешься на месте, дорогой мой.

– Нужьен времья, пожалуйста, – засмущался управляющий. – Ньет практик, сэр. Вы так редко наведываетесь к нам. – Последняя фраза прозвучала без ужасающего акцента, поскольку была произнесена по-английски.

– Дела, – важно сказал Бабич. – Много очень важных дел. Однако играть я не разучился. Помнишь мой настильный замах? – Не поленившись остановиться, он изобразил удар воображаемой клюшкой. – Хоп!

– Вы, как всегда, в отличной форме, сэр, – кисло улыбнулся Фред Вайтинг, перебрасывая хозяйский кофр из правой руки в левую. – Несколько месяцев упорных тренировок – и вы станете лучшим игроком на этой площадке. Ваш гандикап сразу поднимется до девяти. Только вам нужно избавиться от привычки забивать мяч как можно дальше.

– Ты действительно так думаешь, Фредди?

– Это лишь мое мнение, сэр.

– Вот именно, Фредди. Всего лишь твое мнение, которое лучше держать при себе. – Не скрывая своего недовольства, Бабич начал подниматься по ступенькам. – Мы, русские, говорим: «Молчание – золото».

– У нас, англичан, такая же поговорка, – пропыхтел управляющий. – Silence is golden.

– Тем более.

Войдя в холл, Бабич сразу плюхнулся на диван, постаравшись занять как можно больше места, чтобы Вайтинг не вздумал сесть рядом. Всяк сверчок знай свой шесток. Интересно, есть ли у этой пословицы английский эквивалент?

Отбросив праздные мысли, Бабич щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание Вайтинга. Тот, занятый раскладыванием хозяйских вещей на столе, оглянулся. В его взгляде угадывались остатки не вытравленного до конца достоинства:

– Хотите что-то сказать, сэр?

– Все готово? – осведомился Бабич. – Лишних людей нет?

– Я сделал все, как вы велели, сэр, – ответил управляющий. – Правда, присланные вами парни выглядят староватыми. Да и сложение у них чересчур массивное. Какие-то тяжелоатлеты, а не кэдди.

Имелись в виду мальчики на побегушках, которые обслуживают игроков в гольф, подавая им мячи и клюшки. Бабич понимал, что критика справедлива, но не захотел признать этого.

– Не твое собачье дело, Федя, – пробормотал он по-русски.

– I don’t understand…

– А ты и не должен андестэнд. Ты должен пахать. Работать должен, Федя. На меня работать.

Смысл слов, умышленно произнесенных без всякой эмоциональной окраски, по-прежнему не дошел до управляющего. Страдальчески поморщившись, он развел руками:

– I still don’t understand, sir.

– Не важно, – снисходительно произнес Бабич, вновь переходя на английский. – Заиров ничего не говорил по поводу новых кэдди?

– По-моему, он даже не обратил внимания, – сказал Вайтинг, присаживаясь на краешек кресла.

– Играет по-прежнему по пятницам и воскресеньям?

– Да, сэр. Ждем его с минуты на минуту. Даже не знаю, как он отреагирует, когда узнает, что вместо спарринг-партнера на поле выйдете вы.

– Нормально отреагирует, – усмехнулся Бабич. – Раз у него по графику игра в гольф, значит, она состоится при любой погоде. Этот кавказец упрям и не любит изменять своим привычкам.

– Вы с ним знакомы, сэр? – вежливо приподнял брови Вайтинг.

– Мы встречались, Фредди. Правда, за столом переговоров, а не на поле для гольфа. Почему-то мне кажется, на свежем воздухе Заиров станет более сговорчивым. Я прав?

– Не знаю, не знаю. Это очень упрямый человек, как вы изволили выразиться. А люди, которые его сопровождают, выглядят как персонажи из фильма про русскую мафию.

– Скорее, про чеченскую мафию, – заметил Бабич, любуясь отполированными ногтями.

– О да! – горячо воскликнул Вайтинг. – Не понимаю, о чем думает наш парламент, когда позволяет жить в Британии типам вроде Заирова.

– О том же, о чем думают в любом парламенте.

– Сэр?

– О бабках.

– Сэр?

– Money, Freddie. Bucks.

– Но это ужасно, сэр.

Бабич хотел напомнить управляющему, что тот ничем не лучше английских или русских парламентариев, не упускающих свою выгоду, однако сдержался. У него не было ни времени, ни желания рассуждать на отвлеченные темы. Его интересовал конкретно Заиров, обосновавшийся в Лондоне для того, чтобы вести свой российский бизнес из безопасного далека.

«Беспроигрышная тактика большевиков и боевиков? – подумал Бабич. – Возможно. Но их время кончилось. Миром заправляют совсем другие люди, в сравнении с которыми революционеры прошлого – просто дети».

Теория и практика тайной организации, в которой имел честь состоять Бабич, разрабатывалась и проводилась в жизнь без всякой помпы, что отнюдь не умаляло эффективности действий заговорщиков. В свое время некто Колеман, отставной офицер британской спецслужбы, опубликовал книгу «Комитет 300, тайны мирового правительства», рассчитывая привлечь внимание общественности к волнующей проблеме. Общественность, как обычно, интересовалась больше интимными подробностями жизни поп-звезд, но нельзя сказать, что Колеман не достиг своей цели. Внимание он-таки к себе привлек, хотя длилось это недолго. Где он теперь? Надо полагать, кормит рыб на дне Темзы. А где его потенциальный бестселлер? Пылится на складах да в библиотечных хранилищах, обхаянный прессой. Читайте про Гарри Поттера и ни о чем не думайте. Без вас есть кому позаботиться о будущем человечества. Оно находится в надежных руках.

В соответствии с планами «Комитета 300» к две тысячи пятидесятому году с лица земли должно было исчезнуть три миллиарда «бесполезных едоков», которые, не являясь стабильными потребителями, ничем не оправдывают свое убогое существование. Лагерей смерти с крематориями для этого не предусматривалось. Меры, разработанные специалистами «Комитета», были гораздо действеннее. Организация локальных войн, разрушение национального самосознания, торможение промышленного производства, создание искусственных экономических кризисов. Большое значение придавалось также оболваниванию массового сознания через средства массовой информации, поэтому «Комитет» стремился к полному контролю над телевидением, радио и прессой. Когда вместо религиозных ценностей люди начинают увлекаться порнографией и мыльными операми, им становится не до размышлений о несправедливости нового мирового порядка. Пережевывая одну и ту же отупляющую жвачку, они превращаются в покорное стадо, а управлять стадом куда проще, чем личностями, сознающими свою индивидуальность.