- Похоже, что время съемки определено правильно, - соглашается полковник Астахов, выслушав капитана. - Ну, а каковы выводы?
- А выводы таковы, товарищ полковник, - с необычной для него торжественностью произносит Уралов, - теперь уже не остается никаких сомнений, что майские и июльские снимки нашего полигона были сделаны конструктивно разными "ежами".
- Объясните.
- Такой вывод напрашивается не только в связи с различной четкостью изображения, но и вследствие разности между временем фотографирования и опубликованием их в "Шварц адлере".
- Тоже не очень понятно.
Довольно улыбаясь, капитан поясняет:
- Снимок нашего полигона, на который мы впервые обратили внимание, появился в газете примерно через сутки, А тот, что был сделан три месяца назад, только через две недели.
- Ну, знаете ли, это еще не доказательство, - качает головой полковник. - Могло быть множество причин, по которым майский снимок оказался опубликованным так поздно.
- А вы выслушайте меня до конца... Да, конечно, причин к тому могло быть немало. Но дело-то как раз в том, что тогда они и не могли доставить этот снимок в Западный Берлин так же быстро, как июльский.
Уралов умышленно делает паузу, ожидая удивленного вопроса Астахова, но полковник лишь поднимает брови.
- Да, тогда они не имели такой возможности, - убежденно повторяет капитан, - ибо тот "еж" вел передачи на ультракоротких волнах, устойчивый прием которых ограничен радиусом в сто - сто пятьдесят километров. Сверхдальние передачи на этих волнах случайны, спорадичны. Устойчивый прием их возможен лишь в периоды наибольшей солнечной активности, увеличивающей концентрацию ионов и свободных электронов в ионосфере.
- Это вы мне не объясняйте. Это я и сам знаю, - нетерпеливо говорит полковник. - А не могли они разве вести передачу диффузно-рассеянными ультракороткими волнами?
- Едва ли. Для этого потребовался бы передатчик огромной мощности, а энергетические ресурсы "ежа", конечно, ограниченны. По этой же причине не могли они использовать и "метеорные следы" - облака ионизированных частиц, остающихся от сгоревших в атмосфере метеоров. Облака эти, как известно, являются идеальными зеркалами для радиоволн. В общем, все здесь упирается в мощность передатчика и в его габариты.
- Ну хорошо, - сдается Астахов. - Допустим, что они действительно не могли тогда осуществить дальнюю передачу. А теперь?
- Теперь они используют более "дальнобойные" короткие волны.
Брови полковника опять вздымаются. Ему еще не известно ни одного случая телепередач на коротких волнах.
- Да как же удалось им втиснуть в коротковолновый диапазон частоту телевизионной передачи, составляющую сотни миллионов герц? - удивленно спрашивает он.
У капитана Уралова необычный для него важный вид. Видимо, он очень доволен своей догадкой. Полковнику Астахову стоит большого труда сдержать улыбку, хотя он хорошо понимает чувства Уралова.
- Если передавать по телевидению все точки изображения, для этого действительно потребуются большие частоты, - солидно объясняет Уралов. - Но в этом и нет необходимости, так как не все точки телевизионного изображения движутся. Гораздо проще передать полным только первый кадр, а из каждого последующего "вычитать" все, что уже было передано, и посылать в эфир лишь "остаток". Это дает возможность вести передачу специальным кодом, сообщая только о том, как и что меняется в кадрах.
- Так, так, - оживляется Астахов, начиная понимать идею Уралова. - Возможно ведь, что они вообще передают только отдельные неподвижные кадры. Тогда им и вычитать ничего не нужно.
- Ну конечно же, товарищ полковник! Таким образом резко сокращается частота сигналов, что дает возможность осуществлять телепередачи на коротких волнах. Вот почему последние снимки, сделанные "ежом", попадают прямо в Западный Берлин, а не через резидента их разведки на нашей территории...
- Считайте, что вы меня окончательно убедили! - весело восклицает полковник Астахов. - Попробуем в таком случае запеленговать "ежа" на коротких волнах. Узнайте, кстати, все ли готово у подполковника Загорского. Думаю, наше "представление" должно привлечь внимание хозяев "ежа" и вынудить их вести более частые передачи.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Но и на коротких волнах запеленговать "ежа" оказывается не просто, хотя "приманка" для него уже пущена в ход: на полигоне идет энергичная подготовка к запуску "новой" ракеты. Роль "новой" играет прошлогодняя, не оправдавшая себя, но внешне очень эффектная конструкция. Ее привозят из зоны заправки на гигантских транспортерах и не торопясь устанавливают на стартовой площадке.
На центральном контрольном пункте весь день суетятся кинооператоры, устанавливая свою аппаратуру. Радиотехники приводят в боевую готовность ажурные антенны спаренных локаторов. Вся эта напряженная деятельность умышленно затягивается до позднего вечера, чтобы создать впечатление, что запуск ракеты будет осуществлен ранним утром.
- Ну, удалось вам что-нибудь засечь? - без особой надежды спрашивает Уралова Астахов, как только утихает суета на полигоне.
- Пока все по-прежнему, - спокойно отвечает капитан. Теперь он уже не теряет надежды на успех, и это радует полковника. - Я не сомневаюсь, что "еж" все уже отснял, а передачу будет вести ночью, когда лучше распространяются короткие волны.
- Вы связывались с "Дельтой-17"?
- Связывался, но они засекли пока только один очень короткий импульс, пришедший с запада. Видимо, это какая-то команда "ежу".
- На какой волне?
- На короткой, как я и предполагал.
- Частота известна?
- Известна, но едва ли это нам пригодится. Не думаю, чтобы "еж" вел передачи на такой же волне.
- Ну что же, наберемся терпения и посмотрим, что принесет нам ночь, - с напускным спокойствием произносит Астахов, хотя Уралову известно, что утром ему предстоит не очень приятный разговор с генералом.
После жаркого дня ночь оказывается неожиданно холодной. Астахову, страдающему хроническим бронхитом, полученным еще на фронте, приходится надеть шинель. Уралов набрасывает плащ-накидку. Медленно разъезжают они по степи от одной пеленгаторной установки к другой, различая их в темноте лишь по цветным точечкам сигнальных фонарей.
Резко пахнет травами и полевыми цветами. Звонко стрекочут кузнечики. Трепетно блещут крупные южные звезды в темном небе. Клонит ко сну... Чтобы не заснуть, Астахов спрашивает Уралова, запрокинув голову:
- А как вы по части астрономии, Василий Иванович?
- Кое-что смыслю, - улыбается1 Уралов. - Физика и астрономия в наши дни продвинули свой фронт дальше всех других наук - как же этим не интересоваться?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
