Бетани подавила гримасу отвращения. Когда он бросил ее и детей, то его вовсе не заботил пресловутый «единый фронт». Она поразилась еще и тому, что забыть оказалось намного труднее, чем она предполагала. Ее шокировала легкость, с которой гнев на бывшего мужа снова вырвался на свободу, хотя ей казалось, что он остался в прошлом.
— Это вовсе не будет неуместным, если ты об этом, — убеждал Грант. — Ты не вышла замуж второй раз, а я снова свободен. Не будет ли странно, если мы сядем порознь?
— Верно, сейчас ты свободен, но так было не всегда, — едко заметила она.
Грант напрягся:
— Я прошу тебя лишь об одном — подумать над такой возможностью. Мы действительно могли бы сидеть вместе, а потом стоять со стороны родственников жениха. Если ты согласишься, я буду очень рад, если же нет… — Он глубоко вздохнул, словно пытаясь успокоиться. — Ну а если нет — я пойму. Я пытаюсь сказать лишь то, что приму любое твое решение.
Бетани не смогла удержаться от язвительного замечания:
— Иными словами, хочешь показать всем, что ты прощен? Что мы по-прежнему друзья? Мысль, конечно, благородная, хотя не думаю, что она несет в себе хоть крупицу здравого смысла.
Грант принялся рассматривать свой бокал:
— Знаю, что ты никогда не сможешь до конца простить меня.
Его слова устыдили Бетани. Она тяжело вздохнула.
— Извини, Грант, — сказала она. — Я тебя не ненавижу. Правда. — Она посвятила этому мужчине двадцать лет своей жизни. Он отец ее детей, и крошечная частичка ее сердца до сих пор питала к нему нежные чувства.
Грант устремил на нее полный надежды взгляд:
— Мы можем так поступить? Появиться вместе в этот самый главный день в жизни нашего сына?
— Я подумаю, — пообещала Бетани.
— Это все, о чем я прошу, — ответил он и больше не стал поднимать этот вопрос.
Вскоре принесли их заказ. Грант принялся поливать блинчики соусом, а Бетани сохраняла молчание, ожидая, когда бывший муж передаст ей ее тарелку.
— У Энни сегодня важный день, насколько мне известно, — заметил Грант.
Хотя дочь почти не упоминала о разговоре с отцом, Бетани знала, что они регулярно созваниваются.
— Какое у тебя сложилось мнение об этом Вэнсе? — поинтересовался он, накалывая на вилку кусок блинчика.
Пытаясь собраться с мыслями, Бетани стала поливать соусом свой салат.
— Он хороший парень… Немного незрелый, на мой взгляд. — Она немного помолчала, потом добавила: — Но и Энни тоже. — Она снова отхлебнула «Маргариты». — Он специализируется в области археологии, закончил колледж в этом году. Полагаю, собирается поступать в магистратуру.
— Энни кажется, что он собирается сделать ей предложение.
— Да, она и мне об этом говорила. — Бетани отложила вилку. — Честно сказать, на мой взгляд, они оба еще слишком молоды для такого ответственного шага. Если они и обручатся, очень надеюсь, что со свадьбой все же повременят.
Грант нахмурился:
— Тебе кажется, что Вэнс — неподходящий кандидат в мужья нашей дочери?
— Я этого не говорила.
— Но подразумевала.
Бетани посмотрела ему прямо в глаза:
— Нет, я всего лишь сказала, что надеюсь, у нашей дочери достанет здравого смысла подождать какое-то время, прежде чем принять столь серьезное решение.
Грант откусил от блинчика:
— Разве мы были слишком молоды?
Бетани пожала плечами, не зная, что именно следует ответить. Как и Энни с Вэнсом, Бетани и Грант учились в одном колледже. Он специализировался в предпринимательской деятельности, она хотела получить ученую степень. С будущим мужем Бетани познакомилась летом, сразу по окончании третьего курса. Грант Хэмлин покорил ее сердце на первом же свидании. К Рождеству они уже были помолвлены, и хотя родители Бетани одобряли выбор дочери, советовали повременить со свадьбой до тех пор, пока она не закончит колледж.
Но Бетани с Грантом сочли ожидание невозможным. Он к тому времени получил диплом и приступил к поискам работы, а поступив в компанию «Боинг», с первой же зарплаты купил ей обручальное кольцо.
Невзирая на протесты родителей Бетани бросила колледж всего за полгода до окончания, решив полностью посвятить себя семье, стать хорошей женой и матерью. Непродолжительное время она работала в магазине, но только до тех пор, пока на свет не появился Эндрю.
— Слишком молоды? — эхом повторила она. — Возможно…
После этого они быстро покончили с едой, чтобы избежать неудобного разговора. Когда они вышли из ресторана, Грант проводил ее до машины.
— Мне очень понравился ужин, — сказал он, остановившись подле Бетани. — А тебе?
Она уже открыла дверцу со стороны водителя и положила на сиденье сумочку:
— И мне тоже.
— А спутник?
Она послала ему предупреждающий взгляд: «Не нужно давить».
— Сегодняшний вечер воскресил множество воспоминаний, — ответила она.
— У меня тоже. — Грант принялся рисовать узоры на пыльном крыле ее автомобиля. — Мы были очень счастливы, Бетани, — с тоской в голосе произнес он.
Она кивнула, внезапно ощутив прилив печали.
— Были, — согласилась она. — Когда-то давно.
Грант протянул руку и несмело провел ею по плечу Бетани.
— Все бы отдал, чтобы обратить время вспять и стереть события последних шести лет, — произнес он, глядя на Бетани сверху вниз.
— Семи, — поправила она. Связь бывшего мужа с Тиффани началась задолго до того, как он потребовал развода.
— Хорошо, семи, — со вздохом согласился он. В его глазах Бетани прочла раскаяние. — Скажи… есть хоть какая-то надежда, что мы снова сможем быть вместе?
Пока Бетани обдумывала свой ответ, Грант оставался напряженным, словно ожидая отказа.
— Не знаю, — качая головой, изрекла она. Ситуация казалась ей очень странной.
— Возможно ли забыть о прошлом и счесть, что последние семь лет и развод никогда не имели места?
— Но в действительности это не так.
— Знаю, — убитым голосом прошептал Грант. — Если бы я мог исправить то, что сотворил с тобой и детьми, то непременно сделал бы это. Я заплатил бы любую цену. Если ты жаждешь крови, я готов истечь ею. Без тебя я несчастен, Бетани. — Своей искренностью его слова ранили ей сердце. — Пообещай дать мне второй шанс. Все, о чем я прошу, так это о лучике надежды.
Грант ожидал ответа, но, как ни старалась, Бетани ничего не могла придумать.
В горле ее стоял комок. Она любила бывшего мужа… и до сих пор любит в некотором смысле: они крепко связаны прожитыми вместе годами, воспоминаниями об их свадьбе, годами борьбы и жертв, счастьем дружеского общения. Несмотря ни на что они навсегда будут соединены их детьми.
