Голос Темной Луны стал очень тихим, превратившись в шепот, и раздавался в тишине пещеры среди затаивших дыхание слушателей.
— И Желтые Глаза будет охотиться на них, даже когда в мир войдут дети ваших детей и их дети.
Он слышал медленные тяжелые удары, тиканье огромных часов или шаги приближающегося великана, но ничего не мог разглядеть в темноте и не ощущал ничего, кроме ледяного ветра. У него не было ни рук, ни тела, ни способа защититься от того, что рыскало в черной пустоте здесь, на краю всего сущего.
«Пол».
Голос прозвучал в ухе невесомо, как полет перышка, но сердце его встрепенулось, будто он услышал крик.
— Это ты? — Его собственный голос прозвучал лишь в голове. А может, у Пола больше не было ушей, чтобы слышать?
В темноте рядом с ним что-то находилось. Он ощущал это, хотя и не понимал каким образом. Просто чувствовал трепетное, с трудом различимое присутствие.
«Пол, ты должен прийти к нам. Ты должен вернуться ко мне».
И, словно она никогда не покидала его снов, а исчезала лишь из пробуждающегося сознания, он сумел вызвать в памяти образ абсурдного, но прекрасного крылатого тела, печальные глаза. Она сидела на корточках, запертая в той золотой клетке, а Пол беспомощно стоял по другую сторону решетки. И он бросил ее, оставил тому скрежещущему чудовищу, Старику.
— Кто ты?
Ее присутствие стало чуть сильнее, превратившись в едва ощутимую вибрацию нетерпения.
«Я никто, Пол. Я не знаю, кто я такая, — и мне уже все равно. Но знаю, что ты мне нужен, что ты должен прийти».
— Куда прийти? И ты сказала, «прийти к нам». К кому?
«Ты задаешь слишком много вопросов. — Слова прозвучали грустно, а не сердито. — А у меня нет нужных тебе ответов. Но я знаю то, что знаю. Если ты придешь ко мне, то мы узнаем все вместе».
— Ты Ваала? Та самая женщина, которую я когда-то встретил?
Вновь нетерпение.
«Это не важно. Мне так трудно оставаться здесь, Пол… так трудно! Слушай! Слушай, и я расскажу тебе все, что знаю. Есть одно место, черная гора, которая достигает неба и дотягивается до звезд. Ты должен ее отыскать. Там ты найдешь и ответы на все вопросы».
— Но как? Как я туда попаду?
«Не знаю». Пауза. «Но смогу узнать, если ты сумеешь меня отыскать».
Что-то мешало ему сосредоточиться — неясная, но настойчивая боль, сопровождаемая давлением, которое Пол не мог игнорировать. Сон начал рушиться под собственным весом.
Поняв, что сон разваливается, Пол попытался ухватиться за этот голос из пустоты.
— Отыскать тебя? Что это значит?
«Ты должен прийти ко мне… к нам…»
Ее присутствие все слабело, становясь еле различимым шепотом, струящимся вдоль длинного коридора.
— Не покидай меня! Как мне тебя найти? — Смутное беспокойство становилось резче, властно привлекая его внимание. — Кто ты?
И из непостижимой дали к нему пробился шепот:
«Я… разбитое зеркало…»
Пол сел. Горло ему стискивал спазм, а в живот словно ткнули огненным ножом. Она опять исчезла! Она, его связь с нормальностью… но как может некто или нечто столь явно безумное вернуть его обратно к реальности? Или то был всего лишь сон?..
Боль стала острее. Глаза Пола привыкли к темноте, тусклому мерцанию углей, и он разглядел склонившуюся над ним бесформенную фигуру. В его живот упиралось что-то твердое и острое. Пол опустил руку и нащупал холодный каменный наконечник, проткнувший шкуру, которая была надета сверху. Мех уже слипся от теплой струйки крови. Если наконечник погрузится еще на дюйм, то пронзит ему кишки.
Птицелов наклонился еще ниже. Дыхание безумца пахло мясом. Наконечник вошел чуть глубже.
— Ты мой кровный враг, Речной Дух. И я отправлю тебя обратно в страну мертвых.
Часть первая
СЕКРЕТНАЯ РЕКА
…ибо миллионы сплетающихся теней и призраков, погибших мечтаний, грез и снов, — все то, что зовем мы жизнью и душой, лежит там и тихо, тихо грезит; и мечется, как спящий в своей постели; и неустанно бегущие волны лишь вторят в своем колыхании беспокойству этого сна.
Герман Мелвилл. Моби Дик (Перевод с английского И. Бернштейн)
ГЛАВА 1
ГЛУБОКИЕ ВОДЫ
СЕТЕПЕРЕДАЧА/НОВОСТИ: Школьникам требуется разрешение родителей, чтобы не носить шлем
(изображение: дети примеряют шлемы)
ГОЛОС: Дети из Пайн-Стейшен, районного города в Арканзасе, обязаны носить защитный шлем в течение всего школьного дня. В противном случае их родители должны подписать отказ от судебных претензий к школе в случае, если их ребенок пострадает.
(изображение: Эдлингтон Гва Чой, директор школы в Пайн-Стейшен)
ГВА ЧОЙ: «Все очень просто. Оплата исков нам больше не по карману. А сейчас делают красивые и удобные шлемы — дети даже не заметят, что они на них надеты. Мы это проверяли. А если они не хотят носить шлемы — пожалуйста, но до тех пор, пока родители берут ответственность на себя…»
Вдоль берега медленно полз жук размером с тяжелый грузовик, сидящий рядом бабуин пел, а Рени до смерти хотелось закурить.
!Ксаббу пел или, скорее, произносил нараспев:
И мы идем вниз,
Вниз к воде.
Ах!
Где прячется рыба,
Прячется и смеется…
— Что это? — Рени наблюдала за жуком, расталкивающим угловатые камни на пляже с бездумной целеустремленностью робота, родственника тех, которые обрабатывают поверхности Марса и Луны. — Что за песню ты поешь?
— Ее обычно пел мой дядя. Песня помогала ему сохранять терпение, пока он ждал, когда рыба начнет перебираться через каменную запруду, и даст себя поймать. — !Ксаббу изящно почесался, скорее по-человечески, чем по-обезьяньи.
— А-а… — Рени нахмурилась. Ей было трудно сосредоточиться, и сейчас даже рассказы !Ксаббу о своем детстве в дельте Окаванго перестали ее интересовать.
Если бы кто-нибудь сказал Рени, что она окажется практически в волшебной стране, где историю можно переписать в мгновение ока или внезапно уменьшить людей до размеров макового зернышка, а ее — во всяком случае, в данный конкретный момент — станет мучительно волновать отсутствие сигарет, то она сочла бы такого человека сумасшедшим. Однако миновали уже два мучительных дня с тех пор, как она Рени курила в последний раз, и лишь в момент недолгого отдыха, плывя по течению на огромном листе, еще недавно бывшим кораблем, ей наконец-то вспомнилось, чего именно так не хватает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
