молоком.
Мы бродили по продуктовому магазину, старательно сверяясь с тётушкиным списком покупок, который вёл нас, подобно карте сокровищ. Забегая вперед, отмечу, что при помощи карты сокровищ богатства обретают, а нам напротив предстоит расстаться с денежками в конце маршрута, на кассе. Вот, наконец подошли к рыбному отделу, и пока дядя изучал витрину, я направился к аквариуму. Сколько бы мне ни было лет, я всегда обожал наблюдать за плавающими рыбами. Мне нравится глядеть им прямо в глаза. Интересно, о чём они думают, когда наши взгляды неумолимо сталкиваются? «О какой барин к нам пришёл. Наверное, он меня и съест!» Ну, хватит. Какие же глупости иногда посещают мою голову.
— Опять завис на свидании с рыбками? — дядя не удивился, заметив, как я сосредоточено наблюдаю за происходящим в аквариуме. — Я тоже любил когда-то изучать морских гадов. Даже припоминается одна забавная история. Вообрази, стоим мы как-то на рейде, милях в пяти от Никарагуа. Больших городов нигде не видно, местное телевидение работает скверно, и свободное время занять нечем. Вот и приходилось как-то себя развлекать, — дядя намеренно сделал паузу, а потом как бы невзначай продолжил — например, мы ловили акул.
Моя челюсть отвисла секунд, наверное, на десять. Такого поворота я вообразить не мог. Черепахи, крабы, окуни… Это понятно. Но рыбачить на кровожадных хищников! Немыслимо… Как же морякам было скучно, что они решились на такое безрассудство?
— У нас на корабле было много заядлых рыбаков. Вот, взять, например, доктора. Человек миролюбивый, но по морям ходил давно и для таких случаев в каюте всегда держал сорокаметровый спиннинг. Правда, с акулами даже такой агрегат был бессилен. Случай, вон, какой из ряда выходящий. Тут нужна была подготовка. Специальный крючок для акул мы делали целый день. Настоящий хэнд-мейд, как сейчас модно говорить у молодёжи, — дядя подмигнул, — мы загибали в тисках стальной прут, потом его затачивали и вырезали насечки. Дальше дело оставалось за малым: сделать ушко и вдеть в него линь. Линь, объясняю для непосвящённых, это такой тонкий корабельный трос. Его вообще нереально разорвать, — дядюшка затормозил тележку у мясного отдела и с видом знатока стал уверенно высматривать свою добычу.
— Мы просили кока не выбрасывать кости от разделанного мяса. Перед рыбалкой наша команда выливала останки былого пиршества прямо за борт. Хищники чувствовали свежую кровь и мгновенно приплывали к судну. В этот момент мы наматывали кусочек мяса на самодельный крючок и выжидали… выжидали, пока кто-нибудь из «рыбок» за него не зацепится.
— Ну, зацепится акула. А как же её вытащить-то? — закономерно спросил я. Мне ещё с детства благодаря букварю было известно, что акулы хорошо умеют кусаться.
— Руками тянуть — не вариант — только ладони себе сотрёшь. А вот судовой кран вполне выдержит такую нагрузку. И больно ему точно не будет. Работа на нём — как песня. Знай себе дёргай рычажки в разные стороны. Из всей нашей компании «рыболовов» только я был механиком, и поэтому единственный имел допуск к крану. Солидно, да? Когда небольшая акула сглотнула наживку, ребята тут же закрепили линь за тумбу на палубе. Настал мой черёд. Знаешь поговорку: «Тише едешь — дальше будешь»? — Я торопливо кивнул на риторический вопрос дяди, — ну, так это был как раз наш случай. Медленно-медленно я начал вытягивать акулу из воды. Она, конечно, была этим недовольна и яростно брыкалась. Но крюк-то был сделан на славу, и шансов улизнуть не было. Вытащил.
— А что вы с ней потом делали? — мне было жутко интересно узнать дальнейшую судьбу пойманной грозы морей.
— Мы тогда долго не думали, а просто закинули её прямо в бассейн, — улыбнулся дядя, когда мы уже подходили к кассе, — и решение, признаюсь, было очень глупое. Дело в том, что на судне был ещё один механик, который про эту историю не знал. Поначалу. Но зато он очень любил после ночной вахты искупаться в нашем бассейне. Товарищ бывалый — тридцать лет по морю проходил. Алкоголем во время работы не грешил, но чефиром периодически баловался. Чефир — это такой ядреный напиток, который сразу берёт за душу. Чтобы его приготовить надо всю пачку чая закинуть в кастрюлю с горячей водой. Я как-то ради интереса попробовал эту бадягу, так глаза на лоб и вылезли. Наверное, поэтому мужик заговаривался постоянно. Но когда ночью мы все проснулись от его яростного вопля, каждый с точностью до буквы расслышал, какие именно ругательства произнёс этот моряк.
Я опешил. Неужели эта глупая затея взаправду лишила человека жизни? Я знал, что многие трагедии совершаются по глупости или невнимательности, но сейчас совершенно растерялся.
— Ты чего? — удивился дядя. — Акула к тому моменту уже кверху брюхом плавала — тяжело ей без солёной воды, да и морду мы ей повредили пока поднимали. Правда, механика это утешило слабо. Он был ошарашен. И это ещё мягко сказано. Только представь, что он испытал, когда под утро собирался в одиночку расслабиться в тёплой воде, а тут такая подруга рядом. Как обычно благодушный механик тогда орал на всех, я помню до сих пор. Он написал капитану огромнейший рапорт, требуя отправить попавшихся на этом деле матросов на родину. Только дорогая это затея, потому бедолаг оставили. Меня, кстати, тогда никто не сдал. Вот оно морское братство!
Мы вышли из магазина, нагруженные пакетами продуктов, и побрели домой очень медленно. То ли боялись поскользнуться — на асфальте уже застыл лёд, а коммуналка ещё не успела посолить тротуары. То ли каждый вдумчиво, подобно старой плёнке, проматывал в голове эту душераздирающую историю.
Хьюстон, проблемы?
— У Кольки скоро день рождения, что дарить-то будем? — тётушка подняла насущный вопрос, о котором мы с дядей благополучно забыли. Эдакий конфуз.
— Проще простого, — нашёлся я, — у него же длиннющий вишлист.
— Какой-какой лист? — тётушка была явно озадачена, наверное, впервые услышала этот термин.
— Вишлист. Это такой список подарков, которые человек хотел бы получить, — пояснил я.
— Это что, мода такая? А как его составляют и где на него взглянуть? — тётя Маша сразу захотела узнать все подробности нового в её жизни явления.
— Ага. Такие списки теперь размещают в соцсетях. Сейчас отыщу у него на страничке, — я привычно полез в
