"
кё". В них заключена квинтэссенция "сокровенных истин" Будды.
Хондзон символизирует так называемое "благо истинного (изначального, исконного) плода (результата)", т.е. истину о вечности Будды. "Истинно почитаемое" графически изображается в виде мандалы (рисунка-схемы, показывающего буддийское понимание мироздания) и называется гохондзоном. В пяти знаках: "Мё" – "хо" – "рэн" – "гэ" – "кё", нарисованных в центре, следовало видеть заключенные в них пять принципов, выражающих истинную сущность Будды (то, что он вечен, и вытекающий отсюда результат). Гохондзон несет в известном смысле аналогичную христианской иконе функцию. Будучи главным объектом поклонения, он должен иметься у каждого жителя Японии. Кроме того, помимо индивидуальных гохондзонов предусматривалось наличие общегосударственного поклонения – "великого гохондзона".
Мандала, начерченная рукой Нитирэна
2. Кайдан – место почитания гохондзона. Кайдан является непременным атрибутом буддийской церкви и представляет собой площадку или помещение, где послушники проходят церемонию принятия заповедей. Это место всеобщего единения, где учитель посвящает каждого, пришедшего сюда в сокровенный смысл знаков "Мё" – "хо" – "рэн" – "гэ" – "кё". Человек, посетивший кайдан, переживает духовную революцию, и такая метаморфоза должна рано или поздно произойти со всем населением страны, что обеспечит общественную гармонию и процветание государства.
3. Даймоку – это фраза: "Наму Мёхо рэнгэ кё!" ("Слава Сутре лотоса благого Закона"), имеющая значение молитвы. Посредством даймоку человек открывает и реализует в себе потенцию будды. Произнесение этой фразы, прославление "святого названия" означает проявление будды со всеми его атрибутами в жизни и поступках, восстановление исконной (на уровне "абсолютного бытия") связи с Буддой, что эквивалентно реализации истинной сущности молящегося.
Со второй половины XIII в. в Японии неуклонно стал прогрессировать процесс разорения мелкого среднего самурайства, а также мелких и средних землевладельцев (ресю). Многочисленные трудовые и военные повинности подрывали экономическое положение крестьян и создавали непосредственную угрозу стабильности их хозяев. Поэтому ресю и самураи вынуждены были брать под защиту права своих крестьян. Феодальные междоусобицы самым непосредственным образом отразились и на взаимоотношениях между буддийскими школами. В XV-XVI вв. обычным явлением были вооруженные столкновения между сторонниками тех или иных религиозных объединений. Использование военизированных отрядов монахов в борьбе с местными властями или конкурирующими группировками стало обычным явлением. Эти буддийские отряды не только охраняли городские владения от набегов вооруженных самураев, но и сами атаковали крестьянские поселения в сельской местности.
Превращение монашеских отрядов самообороны в полноценные военные формирования датируется 1532 годом. В этот период резко возросло могущество школы поклонников Лотосовой сутры Хоккэ-сю. Ежемесячно освящалось по 2-3 храма или пагоды этой школы, а улицы городов были заполнены людьми, повторявшими молитвенную фразу "Наму Мехо рэнгэ ке!". Тогда же в центральных провинциях страны бушевали крестьянские восстания, идейным руководителем которых была амидаистская школа Икко, преемница учения Синрана. В 1532 г. восставшие захватили город Сакаи, крупнейший порт Японии того времени и возникла непосредственная угроза их вторжения в Киото – оплот монахов школы Хокке-сю. Борьба повстанцев против феодалов сопровождалась погромом городских кварталов, разрушением буддийских храмов, сожжением буддийских книг. Но все же в решающих сражениях амидаистская школа Икко была разбита и могучая армия поклонников Лотосовой сутры превратилась в мощнейшую силу, с которой считались не только в Киото, но и во всей Центральной Японии.
Конец XVI в. стал временем сильного ослабления этой школы. Крупный феодал и фактический правитель Японии того времени Ода Нобунага, поклонник Христианства, жестоко преследовал буддийские школы.
В 1639 г. сегунат принял закон о буддийских монастырях, согласно которому храмы обслуживали только население местности, где они располагались, безотносительно приверженности жителей к тому или иному буддийскому учению, что превратило буддийские религиозные центры в зависимые от вышестоящих властей государственные органы. Духовенство синтоистских святилищ и буддийских храмов, по существу на многие десятилетия превратившихся в низовые звенья разветвленного полицейского аппарата, теряло влияние на верующих. Это положение усугублялось моральным разложением значительной части буддийских монахов, функции которых сводились к отправлению заупокойных обрядов, служивших для них главным источником доходов. Пьянство и разврат стали нередкими явлениями среди них. Разочарование различных слоев общества – крестьян, ремесленников, торговцев, обедневших самураев – в официальном буддизме привели у возникновению в XVIII—XIX вв. вне рамок контролируемых властями религиозных институтов новых движений.
Практически все основатели новых религиозных направлений XIX в. использовали широко распространенное в народных верованиях представление о том, что человек может быть "одержим Богом" (камигакари) и в этом состоянии вещать божественные истины. Один за другим появлялись пророки новых истин. То были выходцы из непривилегированных слоев общества, люди, как правило испытавшие сильные потрясения из-за выпавших на их долю тягот. Они были продуктами своего времени, порождением эпохи кризиса. Эти движения возникли преимущественно на базе синто и народных верований. Но оппозиция официальной религии зрела и в буддизме, причем ее базой стал нитирэнизм. На базе школы Хоммон хоккэ сю стало развиваться активное движение буддистов- мирян, участники которого в начале XIX в. создали свое собственное объединение. Они развернули настолько активную деятельность по обращению инакомыслящих в "истинную веру", что в народе их организацию нередко называли "сямо-ко" – "ко боевых петухов".
Что такое "ко”? Так назывались группы верующих, возникшие не позднее последнего средневековья вне рамок признанных властями религиозных институтов. "Ко” создавались с целью восхождения на "святые горы", паломничества в популярные буддийские храмы и синтоистские святилища. Во главе этого движения стал Нагамацу Сэйфу (1817- 1890), известный также под именем Ниссэн, основатель буддийской школы Хоммон буцурю ко (Ко истинного учения, основанное Буддой).
По Нагамацу, человек становится истинно верующим лишь после того, как на собственном опыте или опыте близких ему людей убеждается в конкретных результатах веры. Пока он не получил того, чего хотел, вера не родится, и никакие проповеди и увещевания тут не помогут. Он подчеркивал, что истинное назначение буддизма состоит не в заупокойном культе, а в том, чтобы просвещать живущих, указывая им путь к спасению. Мир, о котором говорится в Сутре
лотоса, – это мир вечной жизни, а не мир мертвых. Сутра лотоса – это буддизм живых, а потому не должно быть буддизма, специализирующегося только на заупокойном культе. Рассматривая обретение земных благ как свидетельство обращения в истинную веру, он по существу ставил перед верующими задачу активно стремиться к исцелению от болезней, получению материальных благ, успеху в предпринимательской деятельности.
События 1867—1868 гг., приведшие к ликвидации сегуната и восстановлению прямого императорского правления, известны в истории Японии как "реставрация Мэйдзи" ("Мэйдзи" – просвещенное правление – девиз царствования императора Муцухито, вступившего на престол в январе 1868 г.) Был взят твердый курс на превращение синто с его мифами о "божественном" характере императорской власти в
