всем, кто сейчас сидел в теплых домах, у каминов и печей, наслаждаясь вечером. Мы же молча шагали за представителем компании к экипажу, который должен был отвезти нас в гостиницу. Несколько дней отдыха, и обратно — тем же рейсом.
Джулиан шел впереди, закинув на плечо портплед с формой и думал о чем-то своем. На пару шагов позади семенила Принс, но все ее попытки завести разговор терпели крах. Потом шли Делайла и Морган, обсуждая первый рейс. Я уныло ковыляла в хвосте. Никто не интересовался, как у меня дела, никто не делился со мной впечатлениями. Команда дружно объявила мне бойкот, и я попеременно то тосковала, то злилась.
Тоже мне, нашлись правильные! Никто из них не рискнул карьерой, чтобы сменить капитана, а я почему-то должна была карьерой пожертвовать, лишь бы не рассказывать то, что Джулиан и так бы узнал. Как будто он не вспомнил бы Моргана или не навел справки о Делайле и ее дочери. Разве что Браун… вот кто поступил умно и дальновидно: он явно недолюбливал Джулиана, но не спешил откровенничать с коллегами.
Гостиница, к счастью, располагалась в пешей доступности от драконпорта, но нас все равно довезли в экипаже, за что я была ужасно благодарна! Казалось, ногам становилось только хуже от временных передышек. Когда я шла, еще худо-бедно боль стихала, но стоило немного посидеть и снова подняться — и здравствуй, ощущение раскаленного битого стекла под ногами.
Наконец мы оказались в гостинице.
— Номер для Джулиана Златокрылого, — миловидная девушка выдала массивный ключ.
Конечно, Погонщик жил один.
— Номер для Моргана Свободного.
А может, нам всем так свезет?
— Номер для Делайлы Дождливой и Квин Хрустальной.
Не свезло. Но и не так уж плохо, я и не ожидала хором.
— А я? — возмутилась Принс, когда девушка отвернулась, давая понять, что выдала все ключи.
Упс. Про стажера, кажется, забыли.
— Но у меня нет в бронировании Принс Огненной… возможно, «Драконьи Авиалинии» что-то напутали?
Представитель — пожилой грузный мужчина — покраснел, пробормотал что-то про идиотов из Лесного и впал в задумчивость. Хорошо, что никто, кроме Джулиана, не знал, что мы с Принс сестры! Иначе на меня наверняка взвалили бы ответственность за мелкую. А я, кажется, не готова даже к общению с этой занозой. Угораздило же вырасти…
— Может, я поживу с кем-нибудь? Я совсем не стеснительная!
Джулиан дернул глазом, а вот Морган посмотрел на Принс с явным интересом. Я дернулась было двинуть ему в лоб, а потом подумала: а, собственно, какое мне дело? Ей семнадцать, замуж уже можно, пусть живет с кем хочет. Если этот «кто-то» не против.
— Точно, поживешь со мной, — подала голос Делайла. — А… гм… Хрустальная поживет одна.
— Боюсь, это невозможно, — улыбнулась девушка. — Вы не единственная полетная команда в этой гостинице. Свободных номеров нет. Впрочем, если ваша компания доплатит за «Люкс» для Погонщика, мы сможем поселить девушек в двухместный номер, который должен был занять господин Златокрылый, а господина Свободного — в двухместный номер девушек. И тогда освободится небольшой «Эконом» для лишней девушки.
При этом она посмотрела почему-то на меня, и снова стало обидно. Я не лишняя!
Но не устраивать же истерику и не отправлять Принс в одиночную камеру.
— Хорошо, мы доплатим за номер, — со вздохом согласился представитель.
Я не запомнила его имени, все, чего я хотела — это лечь и закрыть глаза. Поднимаясь в кабину я думала, что буду запоминать, а то и записывать, всю полезную информацию, но вместо этого бегала, как сумасшедшая белка. И толком ничего не поняла.
Моя комната оказалась на верхнем, мансардном, этаже. Крошечная каморка с небольшим окном на скошенном потолке. Большая кровать занимала почти все пространство комнаты, а возле входа ютился скрипящий шкаф.
Уныло. Как в тюрьме, хоть я там никогда и не была. Вообще очень многое зависит от драконпорта, в который ты прилетаешь. Нас назначили на самый крошечный и гостиница рядом была соответствующая. Порой полетные команды даже селили на роскошных виллах. Может, однажды и мне повезет не биться головой о потолок, а плескаться в теплом бассейне и лениво завтракать с видом на рассвет.
Мне едва хватило сил бросить на пол сумку, сбегать в общую душевую, а потом юркнуть в постель. Ноги так сильно жгло и ломило, особенно после воды, что я не удержалась и всхлипнула. Но усталость быстро взяла свое: я отключилась под завывания ветра снаружи и рой снежинок за окном над головой.
И проспала бы до утра, а то и до обеда (все равно меня никто не ждал за завтраком), если бы в середине ночи не поняла, что в комнате кто-то есть и этот кто-то лезет под мое одеяло.
Сначала я собралась визжать и отбиваться. Это был один из моих страхов, что кто-то вломится в мой дом. Денег на нормальное жилье не хватало, и от опасного мира меня обычно отделяла хлипкая дверка.
Потом в полной темноте я вдруг почувствовала знакомый запах. Так пахло в ванных комнатах особняка Златокрылых: горничные раскладывали по полкам саше с лавандой, а еще замешивали ее в шампунь и мыло.
— Джулиан?! — зашипела я. — Что ты делаешь здесь?!
— Подвинься, рыжая!
— Это моя комната! Моя кровать! Мое одеяло!
В доказательство я потянула одеяло на себя и некоторое время, недовольно сопя, мы за него сражались. Потом в Джулиане, видимо, взыграла совесть (или хитрость) — и он выпустил добычу из рук. От неожиданности я скатилась с кровати, а довольный Златокрылый на нее улегся.
— Вон!
— Отстань, рыжая, я твой капитан.
— Вот именно! Не муж и не хозяин!
— Капитан — это серьезнее, чем хозяин. Я могу тебя уволить.
— И так часто угрожаешь, что уже слабо верится. Никакая другая идиотка не будет терпеть тебя на этой работе, только та, которой некуда деваться. Я серьезно, Златорогий, что ты тут делаешь?
— Что, прости? — Джулиан поднял голову.
Я сделала вид, что ему послышалось.
— Твоя сестренка объявила на меня охоту и приговорила к смертной казни путем заколебывания. То ей надо помочь открыть окно, то закрыть, то ей дует, то ей жарко, то ей страшно, то грустно, то храпит Делайла, то она голодна, то у нее болит голова. И все это в кружевной сорочке и с максимально плотоядным выражением лица. Я не стал ждать, когда у нее начнутся обморок, понос и вдохновение, любезно уступил ей свою кровать и пошел побираться по коллегам.
— И я — последняя? У Моргана двухместный номер и свободная кровать!
— Не-не-не, я
