Карине и Анне. Он не причинит вреда детям, независимо от того, какие цели преследует.
— Саша, — начинает мой дядя. — Ты отрицаешь, и это угрожает не только твоей жизни, но и нашей. Мне нужно убить Кирилла, пока он один и беззащитен. Такого шанса, как этот, у нас больше не будет.
— Нет. — Слово прозвучало слишком грубо и гортанно, и определенно не так, как я обычно разговариваю с двумя самыми почитаемыми членами моей семьи.
— Что ты только что сказала? — недоверчиво спрашивает бабушка.
— Я сказала «нет». У тебя нет доказательств. Кроме того, дядя, разве ты не говорил, что тот, кто заказал убийство, был высшим чином в армии? Разве я не завербовалась, чтобы найти его?
— Тот, кто заказал убийство, был военным, — говорит дядя. — Я тогда не знал его имени, но после смерти Романа из надежных источников узнал, что это генерал Абрам Кузьмин. Но вот в чем дело. Прежде чем я смог добраться до него, он был найден загадочно убитым на улицах Москвы вскоре после того, как Кирилл стал главой семьи Морозовых. Ты думаешь, это совпадение, что единственный свидетель деяний Романа был убит после его смерти? Единственный, кто мог заказать это убийство — Кирилл. Роману незачем скрывать информацию после своей смерти. Однако его сын делает все возможное, чтобы замести следы.
Мой мозг готов взорваться от наплыва информации, но я все равно качаю головой.
— Ему ничего не стоит устранить свидетеля убийства, если он считает, что убили всю семью, а значит, твой источник ненадежен. Вы обо не знаете Кирилла, а я знаю. Он не из тех, кто делает что-то, если нет какой-то выгоды.
— Как ты смеешь защищать его перед моим лицом, нелепый ребенок!
— Прости, но я не позволю тебе причинить ему вред, бабушка.
— Иди и делай свое дело, Альберт. — Она бьет меня тростью с другой стороны и толкает. — Уйди с дороги.
Я впервые в жизни хватаюсь за ее трость. Моя рука дрожит, но я поднимаю подбородок и продолжаю стоять.
— Я сказала «нет».
— Саша, не усложняй ситуацию, — говорит дядя.
— Если ты хочешь убить Кирилла, тебе придется сначала убить меня.
— Саша!
— Александра! — кричит бабушка, вырывая свою трость из моих пальцев и топча ее по земле. — Я должна была знать, что девочка ни на что не годится. Ты влюбилась в монстра, не так ли?
— Н-нет. — Я прочистила горло. — Он мой спаситель, и я отказываюсь предавать его.
— Если ты не уйдешь с дороги, — предупреждает она. — Запомни мои слова, Александра Иванова, я отрекусь от тебя.
Я делаю паузу, мои пальцы дрожат, а сердце стучит так громко, что слышно в ушах.
Пот выступает на моих висках и верхней губе, когда я смотрю на свою бабушку.
Мысль о том, что я чужая для своей семьи, разрывает мне грудь, но не больше, чем мысль о потере Кирилла.
Поэтому я стою, не шевелясь.
— Саша, — умоляет дядя, но я качаю головой.
— Ты для меня мертва, — говорит бабушка, еще раз топнув тростью. — Я буду думать, что тебя убили в тот день вместе со всеми.
Затем она разворачивается и уходит, стуча тростью по земле. Слезы наполняют мои глаза, но я не даю им волю.
— Еще не поздно все исправить, Сашенька, — говорит дядя мягко, почти умоляюще. — Поступай правильно.
— Убить моего спасителя — это не правильно. Далеко не правильно.
— Это не конец, даже если я сейчас уйду. Я вернусь за жизнью Кирилла. Это мой долг перед семьей. Если ты решишь остановить меня, будь готова убить меня. — Его глаза смягчаются, и он испускает долгий вздох. — Лучше бы я никогда не отправлял тебя в армию.
Затем он выходит вслед за бабушкой.
Когда я смотрю на их удаляющиеся спины, часть меня разрывается в груди, выплескивается перед собой и умирает медленной смертью.
Самое ужасное, что я ничего не могу с этим поделать.
Я всегда думала, что буду с ними до конца своих дней, но теперь мне кажется, что все было напрасно.
Но я не хочу долго предаваться страданиям. Мне нужно забрать Кирилла из этой больницы. Сейчас.
Если дядя сказал, что вернется, значит, так оно и есть. И на этот раз один из нас действительно должен умереть.
Я бегу к общественному телефону больницы и набираю номер, который выучила наизусть.
— Кто это? — хрипловатый, полный напряжения голос Виктора звучит с другого конца.
— Это я. Саша.
— Липовский, урод! Что случилось с Боссом? Я знал, что он следит за тобой после твоего импровизированного визита в Россию. Я отправился на его поиски, и хотя на это ушло несколько часов, я нашел только следы крови. Лучше бы эта кровь была не его, иначе, клянусь, блять...
— Это его. В него стреляли, и он в реанимации в местной больнице.
— Какого хрена...
— Послушай меня, Виктор, — прервала я его и наклонилась ближе к телефону. — Его жизнь находится в непосредственной опасности. Ты должен принять меры, чтобы вывезти его отсюда сейчас же. Я останусь на страже, пока ты все не уладишь. Поторопись. Его жизнь зависит от этого.
— Это из-за тебя в него стреляли? — спросил он с пугающим спокойствием.
Я прикусываю нижнюю губу, а затем быстро отпускаю ее.
— Это сейчас не важно…
— Из-за тебя?
— Нет.
Ложь. Я полностью была причиной этого, хотя и косвенно. Но если я скажу это Виктору, он разлучит меня с Кириллом, а я не могу этого допустить.
Он резко вдыхает.
— А теперь слушай меня, ублюдок. Ты будешь охранять его ценой своей жизнью, пока я не приеду. Как только я приеду, тебе лучше не показываться на глаза, иначе я тебя пришибу на месте.
Я крепко сжимаю телефонную трубку, но ничего не говорю.
Неважно, ненавидят ли меня Виктор, Кирилл и все остальные, лишь бы я смогла доставить его в безопасное место.
Глава 4
Саша
Виктор может быть самым сильным человеком из всех, кого я знаю, чей характер можно сравнить только со стенами и сталью, но он также и самый эффективный.
Всего за несколько часов ему удалось найти не только транспорт до аэродрома, но и нескольких телохранителей,
