Читаем без скачивания Цетаганда - Лоис Буджолд

Айвен и Форобьев протискивались к нему с разных сторон.

— Лорд Форкосиган! Что случилось? — тревожно спросил Форобьев.

— Я в порядке, — ответил Майлз. Он вовсе не был в порядке, но было не время и не место вдаваться в подробности. Он торопливо спустил штанины, пряча ожоги.

Иэнаро в ужасе причитал:

— Что случилось? Я и подумать не мог… Вы в порядке, лорд Форкосиган? О, боже!..

Айвен нагнулся и ткнул остывавшие накладки

— Да какого черта?…

Майлз припомнил последовательность ощущений и их возможные причины. Не антиграв, не приметно для кого бы то ни было, и ее беспрепятственно пронесли через охрану Марилаканского посольства. Спрятано у всех на виду? Верно.

— Я думаю, сработал в каком-то смысле эффект электромагнитной индукции. Видимая смена цветов несомненно вызвана изменениями низкоуровневого электромагнитного поля. Безвредно для большинства людей. А для меня, ну, было не настолько плохо, как если бы мои накладки для ног сунули в микроволновку, однако… Ну, в общем, идея ясна. — Улыбаясь, он поднялся на ноги. Айвен весьма обеспокоенный уже собрал его разбросанные ботинки и треклятые накладки. Майлз не возражал, чтобы они остались у него. Сейчас он даже прикасаться к ним не хотел. Он почти в слепую качнулся к Айвену и пробормотал шепотом:

— Вытащи меня отсюда…

Положив ему руку на плечо, Айвен почувствовал, как Майлз дрожит от шока. Айвен коротко и понимающе кивнул, и стремительно исчез в толпе великолепно одетых мужчин и женщин; некоторые из них уже начали расходиться.

Торопливо появился посол Берно и присоединил свои обеспокоенные извинения к многоголосью Иэнаро:

— Не желаете остановиться в медчасти посольства, лорд Форкосиган? — предложил Берно.

— Нет, спасибо. Потерплю, пока мы доберемся домой, благодарю вас. — «Надеюсь, скоро».

Берно кивнул, и обратился к все еще рассыпающемуся в извинениях Иэнаро:

— Лорд Иэнаро, боюсь…

— Да, да, немедленно выключите ее, — ответил Иэнаро. — Я пошлю своих слуг, чтобы они тотчас же демонтировали ее. Я и подумать не мог… Всем остальным, казалось, так нравилось… Необходимо переделать ее. Или уничтожить, да, немедленно уничтожить. Мне так жаль… Это такой конфуз…

«Действительно, не так ли?» подумал Майлз. При первой же представившейся возможности продемонстрировать его физическую ущербность перед максимально широкой аудиторией…

— Нет, нет, не уничтожайте ее, — ответил посол Берно, ужаснувшись. — Но безусловно ее должен обследовать инженер по безопасности, чтобы внести изменения или, возможно, повесить предупредительные надписи…

На краю рассеивавшейся толпы вновь возник Айвен и подал Майлзу знак, поднятым вверх большим пальцем. После еще нескольких минут мучительных общественных обязанностей, Форобьев и Айвен сумели проводить Майлза по лифтовой шахте вниз к ожидавшей их машине барраярского посольства. Майлз бросился в мягкую обивку кресла и, часто дыша, сел с улыбкой, перекошенной от боли. Айвен глянул на его трясущийся мундир, стянул свой китель и набросил на плечи Майлзу. Майлз не сопротивлялся.

— Ладно, давай-ка оценим повреждения, — потребовал Айвен. Он закинул пятку Майлза к себе на колени и закатал штанину. — Черт, должно быть больно.

— Весьма, — тонко согласился Майлз.

— Едва ли это была попытка покушения, однако… — произнес Форобьев и задумчиво сжал губы.

— Нет, — согласился Майлз.

— Берно сказал мне, что сотрудники из его службы безопасности обследовали скульптуру перед установкой. Разумеется, искали взрывные устройства и жучки, но сочли ее чистой.

— Уверен, что так и было. Она никому не могла причинить вреда… кроме меня.

Форобьев легко уловил ход его мыслей:

— Западня?

— Если так, то чрезвычайно изощренная, — заметил Айвен.

— Я… не уверен, — ответил Майлз. «Так и задумано, чтобы я был не уверен. В этом вся прелесть». — Подготовка должна была занять дни, а то и недели. Две недели назад мы и сами не знали, что летим сюда. Когда скульптуру доставили в марилаканское посольство?

— Со слов Берно, прошлой ночью, — ответил Форобьев.

— Даже до нашего прибытия. — «И до нашего небольшого столкновения с человеком без бровей. Вряд ли эти два события могут быть связаны, или все-таки могут?». — Как давно для нас зарезервировали места на этот вечер?

— Посольства получили приглашения где-то три дня назад, — ответил Форобьев.

— Для заговора чертовски мало времени, — сделал наблюдение Айвен. Форобьев обдумал сказанное.

— Думаю, я должен согласиться с вами, лорд Форпатрил. Значит, будем считать это несчастным случаем?

— Предварительно, — ответил Майлз. «Это не несчастный случай. Меня подставили. Лично меня. По первым залпам ты узнаешь, что началась война».

Если не считать того, что обычно известно, из-за чего она объявлена. Все это было очень правильно, давать клятвы, что больше никто не застанет тебя врасплох, но кто же тут враг?

«Лорд Иэнаро. Держу пари, вы устраиваете потрясающие вечеринки. Не пропустил бы и за целый мир».

Глава 3

— Подлинное название цетагандийской имперской резиденции — Небесный Сад, — сообщил Форобьев, — но вся галактика называет его просто Ксанаду. Через секунду вы поймете почему. Дуви, организуй нам живописный дальний план.

— Есть, милорд, — откликнулся молодой сержант, исполнявший роль водителя. Он внес изменения в программу управления. Аэрокар барраярского посольства наклонился и промчался сквозь массив сияющих сталагмитов городских башен.

— По легче, Дуви, если тебя не затруднит. Мой желудок в такой ранний час…

— Есть, милорд. — С сожалением, водитель замедлил полет до разумных пределов. Они снизились и обогнули здание, высотой должно быть около километра, как прикинул Майлз, затем вновь поднялись. Горизонт отодвинулся.

— Ух-ты! — выдохнул Айвен. — Это самый большой силовой купол, который я когда-либо видел. Я и не знал, что они могут увеличивать их до таких размеров.

— Он потребляет выходную мощность целой генераторной станции, — сказал Форобьев. — Только купол. Для всего, что внутри, есть еще одна.

Гладкий опалесцирующий купол диаметром в шесть километров сверкал на солнце уходящего утра Эты Кита. Он лежал посреди города, словно огромное яйцо в миске или бесценная жемчужина. По окружности вокруг него располагался парк с деревьями, шириной в километр, потом сверкающая серебром улица, потом еще один парк, и только потом обычная улица, с плотным уличным движением. Отсюда, словно спицы в колесе, расходились восемь широких бульваров, обозначая центр города. Центр Вселенной, приложил воображение Майлз. Несомненно, эффект был намеренным.

— Сегодняшняя церемония в некоторой степени является генеральной репетицией заключительной, что состоится через полторы недели, — продолжил Форобьев. — потому что присутствовать будут абсолютно все: гем-лорды, хаут-лорды, галактические представители и все остальные. Скорее всего, возникнут организационные паузы. Настолько длительные насколько мы не станем их причиной. Я потратил напряженную неделю, пытаясь выторговать для вас место, подобающее вашему официальному положению.

— Какое? — спросил Майлз.

— Вы оба займете место, равноценное гем-лордам второго порядка, — пожал плечами Форобьев. — Это лучшее, что я мог сделать.

В толпе, хотя и ближе к первому ряду. Удобно наблюдать и при этом не слишком выделяться самому, предположил Майлз. Все трое — Форобьев, Айвен и он сам — были облачены в подобающие траурные мундиры своих домов с гербами и нашивками в соответствии с их званием, вышитыми черным же шелком по черной ткани. Все максимально формально, поскольку они будут находиться в его императорском присутствии. Обыкновенно Майлз любил свою форму дома Форкосиганов, будь то исходная коричневая с серебром или этот печальный и элегантный вариант, поскольку высокие сапоги не только позволяли, но и вынуждали его обходиться без накладок. Однако натягивать сегодня утром сапоги поверх опухших волдырей оказалось делом… болезненным. Он будет хромать приметнее обычного, даже несмотря на то, что он доверху набрался болеутоляющих таблеток. «Я тебе это еще припомню, Иэнаро».

Они по спирали опустились на посадочную площадку у самого южного входа в купол, который предваряла стоянка, уже переполненная другими транспортными средствами. Форобьев отпустил водителя и аэрокар.

— Мы не берем охрану, милорд? — с сомнением в голосе спросил Майлз, провожая машину взглядом и неловко держа длинный футляр из полированного клена, что ему доверили.

Форобьев покачал головой:

— Нет, в целях безопасности. Никто, кроме самого императора Цетаганды, не может организовать нападение в пределах Небесного Сада. И если уж он захочет устранить вас там, никакая охрана или телохранители не смогут вас спасти.