— Да, жаль ты мне рассказать не можешь, чего он от тебя хочет, — расстроился Пятый, а я показала ему папку.
Он бегло её пролистал и глянул на меня, сощурив глаза:
— Помогать магам будешь?
Я развела руками.
— Ну-ну, — развеселился никс, — давай, что ли, тогда хоть уберемся тут у тебя, а то заработаешь еще аллергию.
Я согласно закивала и вылетела из комнаты в поисках тряпок, швабр и подобной утвари.
Вечером, оставшись одна в чистой комнате, я, наконец, добралась до папки Сальваторе. Вооружившись кульком печенья, которое мне притащил Пятый, я принялась его грызть и изучать материалы дела.
Отчет был составлен неким Доктором Иксановым, который осматривал тела убитых. Начинался он с первой смерти — Магистра Волдо. Тут присутствовало множество черно-белых фотографий, в мельчайших подробностях запечатлевших произошедшее с Магистром.
Он был изображен сидящим на кресле перед камином. В руке зажата чашка с застывшим свинцом, которая буквально приплавилась к коже. Глаза открыты, рот превратился в кровавое месиво с подтеками все того же свинца. При этом, казалось невероятным выражение лица Магистра. Он счастливо улыбался.
Я с силой проглотила застрявшую в горле печеньку и отложила фотографии в сторону, предпочтя прочесть о смерти, а не видеть её. Доктор Иксанов последовательно изложил факты, и в них часто проскальзывали незнакомые для меня медицинские термины. Но, в общем, из его слов выходило, что Магистр долго и методично расплавлял в камине, в заранее приготовленном казане, собственные древние магические талисманы, выполненные из свинца, которые передавались в его семье из поколения в поколение. Но, видимо, этого Магистру Волдо показалось недостаточно и он определил туда же свинцовую ручку от своей трости, изображающую голову льва — символа Магисторской семьи.
После этих жутких приготовлений, он зачерпнул это варево чашкой и выпил словно чай. Его домочадцы не услышали криков и стенаний, которые по определению должны были быть. Выходит, Магистр устроил себе смертельное чаепитие в полной тишине. То есть добровольно.
При этом в покоях был обнаружен его помощник и правая рука Волдо — Мастер Томас, скончавшийся в этот же день в результате насланного на него заклятья «мучительной смерти». Это заклятье — запрещено к использованию во всех странах, так как считается низшей магией, не достойной настоящих магов, а тем более Высшей касты.
Тем не менее, Мастер Томас погиб именно из-за него, поскольку, по предположению все того же Доктора Иксанова, не вовремя зашел в покои Магистра, который в это время уже пребывал под действием рун и уже варил свой «напиток».
Следующим в отчете значился Магистр Креон, чью смерть я уже видела, благодаря охотникам, еще на допросе показавшим мне кадры этого трагичного случая. Снимки обезображенного тела Магистра просмотрела бегло, при этом брезгливо морщась. Последняя из них изображала приоткрытый рот Магистра, из которого высыпались осколки стекла. Вздрогнув, я отбросила отчет и ринулась в уборную, чтобы опустошить свой и без того пустой желудок.
Спустя полчаса хождений по комнате, обхватив свои плечи, я все же смогла вернуть себе мужество. Вновь уселась на кровать и схватила ненавистную папку. Но на всякий случай, предусмотрительно оставила дверь уборной открытой и отодвинула от себя печеньки подальше.
Чувство вины гложило меня изнутри. Ведь доклады про руны писала я. Глубоко вздохнув и отбросив эти мысли, вчиталась в строчки, написанные Доктором Иксановым.
Из его слов выходило, что Магистр перебил все бьющиеся предметы в своих покоях, после чего принялся жевать стекло. Видимо, это не привело к желаемой смерти, поэтому Креон множество раз приложился лицом к стенам, оставив кровавые следы по всем покоям. Затем, все тем же стеклом, срезал кожу со своего лица и, вследствие потери крови, скончался.
Я поежилась, но продолжила чтение.
Обнаружил тело его дворецкий, однако когда вызвал бригаду охотников, то один из них, первым осмотревший тело Магистра, оказавшись в невменяемом состоянии, выпрыгнул в окно. Доктор Иксанов предположил, что на него подействовали все те же руны, которые охотник нечаянно увидел. Более никто не пострадал.
Далее Доктор описывал смерть Магистра Дарио. На фотографиях было изображено изуродованное тело мужчины, лежащего в неестественно-напряженной позе. Рядом валялась газовая горелка, а на столе, в луже крови, находился нож для резки бумаги.
Мне повезло, что фотографии оказались черно-белыми, поскольку эта смерть была самой кровавой и заставляла отворачиваться от снимков. Что я и сделала, торопливо отложив их, вновь вчитываясь в строчки отчета.
Магистр Дарио под воздействием рун, начал вырезать вены канцелярским ножом и вытягивать их из рук. После этих слов я вновь побежала в уборную. Вот так чтиво на сон грядущий. Мало мне своих кошмаров, тут еще и трупы Магистров в придачу.
Я уже по обыкновению, второй раз пробежалась по комнате, успокаивая саму себя и почувствовав невыносимый жар, решила открыть окно, вспомнив, что Пятый взломал магическую печать. Распахнув огромные ставни, дала холодному ветерку проникнуть в комнату.
Облокотившись на подоконник, я мерзла, тряслась, но все же с удовольствием вдыхала чистый воздух. Вглядевшись в ночные огни Монстрака, поразилась тому, как прекрасен этот город, особенно если любоваться им сверху. Так уж выходило, что наш музей-библиотека находился не в центре и такого вида не имел. Я нахмурилась, припомнив, что людям запрещено осквернять своими ногами улицы Монстрака и, отпрянув от окна, закрыла створки.
Откладывать изучение дел больше не было причин и я вновь уселась на кровать, с намерением осилить сегодня всю папку. Не хватало еще несколько дней мучить себя подобными рассказами.
Так вот: Магистр Дарио. После того, как он вырезал себе некоторые вены, то еще и выжег глаза газовой горелкой. Как он умудрился после этого еще час оставаться живым, неизвестно, но погиб маг от потери крови, как и Магистр Креон.
Я отбросила папку на тумбочку и, подвинув к себе печеньки, принялась размышлять. Неужели это все было так необходимо? Неужели простого убийства было недостаточно? Как вышло, что Магистры лишили себя жизней такими чудовищными способами? Руны точно не могли такого сделать. Должно быть что-то еще. Что-то еще…
С такими мыслями я и уснула, все же слопав все печеньки.
Спала я отвратительно. Пятый ускакал на ночь домой, где его ждал Мастер, и не мог будить меня каждый раз, когда начинала кричать, потому я в полной мере насладилась красочными ночными кошмарами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
