и подавно.
— Ладно, — недовольно бурчу я.
Давненько не видела папашу в таком состоянии, с самого знакомства с Троллем.
— При мне и искренне, — не унимается отец. — Либо они тебе поверят, либо пеняй на себя.
— Всё будет сделано в лучшем виде, — расплываюсь в ядовитой улыбке.
Хочет извинений? Да раз плюнуть! Всё равно это только на словах.
Когда мы с отцом входим в гостиную, сидящие на диване Ринат с Илоной как по команде, поворачивают к нам головы. Она — встревожено закусив нижнюю губу, а вот братишка, со скептической ленцой в кривоватой ухмылке.
— Я хочу попросить прощения — тихо обращаюсь к ним, повинно склонив голову и потупив взор. — Мне очень стыдно за своё ужасное поведение.
— Конечно, милая, — Илона, не давая мне договорить, вскакивает со своего места и заключает в тёплые объятия. — Я тебя прекрасно понимаю, вместе мы всё преодолеем.
С усилием сдержав довольный смешок, озадаченно смотрю на Рината. Он прощать меня почему-то не спешит. От его сканирующего прищуренного взгляда становится не по себе. Либо Тролль ни капельки мне не верит, либо выделывается, почувствовав свою власть. Кровь вмиг закипает от этой догадки, пенится от необходимости пресмыкаться перед каким-то нищебродом, обжигает до судороги в пальцах. Как же я вас всех ненавижу!
Воображение как по команде рисует пол, медленно покачивающийся под ногами. Я достоверно пошатываюсь, и все благополучно отвлекаются на меня, мигом позабыв недавние угрозы. Один лишь Ринат, склонив голову набок, продолжает прожигать меня цепким взглядом. Просёк что ли и теперь осуждает? Да на здоровье!
По сути, мне совсем не стыдно лгать и притворятся. Все люди так поступают, и чем лучше у них это получается — тем высше шансы достичь желаемого. Главное не попадаться.
Новенький
— Видала, как Левицкая позеленела, когда увидела твой браслет? — заискивающе склоняется ко мне Ева, исполнительная и безотказная проныра, которой цены бы не было, умей она хоть иногда держать рот на замке. — Отличная новость! Наша Златовласка осталась без подарка на новый год.
Мы праздно шатаемся по школьному холлу в ожидании звонка на второй урок.
— Ты уверенна? — скептически вскидываю бровь. Что-то верится с трудом, ведь папашка Екатерины Левицкой, моей заклятой конкурентки, балует её до безобразия.
— Там такой скандал был! — злорадно улыбается одноклассница, старательно потакая моей неприязни к сопернице. — Я у сестры её двоюродной выведала. В общем, аккурат за два дня до новогодней ночи она забыла выйти со своей странички в ВКонтакте, и папаня прочитал её переписку с Чижом из параллельного класса. Он ей там как раз настрачивал, что она круто целуется. Ох, и влетело Катьке! Мы её ещё не скоро на школьной дискотеке увидим.
Папа у Левицкой декан, очень суровый и строгий мужчина. Учитывая его негативное отношение к легкомыслию своих студентов, чужих по сути людей, Кате сейчас должно быть не сладко. Отец наверняка не ограничился одними нотациями. И поделом ей! Успешность не прощает халатности, накосячила, так учись либо скрывать это, либо достойно выпутываться. Лохушка.
Я присаживаюсь прямо на подоконник и довольно хмыкаю. Учебное полугодие начинается блестяще: Катька в опале, а Трошин пропустил свой первый урок — рубашки покупает. Жизнь налаживается на глазах. Тем временем Ева начинает восторженно делится подробностями своей поездки к родственникам, и я полностью абстрагируюсь, лишь изредка кивая.
Ева хоть и считается моей лучшей подругой, для меня дружбы в привычном понимании этого слова не существует. Вера в бескорыстные отношения удел неудачников и наивных мечтателей. Если два человека как-либо взаимодействуют, значит, в основе их союза стоит энная выгода. Например, я Еве нужна для поднятия статуса, а она мне — как самый надёжный источник информации и свежих сплетен. Чистый профит, ничего личного.
— О, смотри, кто идёт. Климов собственной персоной, — прервав на полуслове свой нудный рассказ, Ева взволнованно прижимает ладони к горящим щекам.
Моё внимание мигом фокусируется на иконе мужской красоты и стиля нашей школы. Эдуард Климов перевёлся к нам этой осенью, и сразу же занял собой мои мысли. Обеспеченный, красивый, стильный, щедрый, крутой — этот список кажется бесконечным. Встречаться с ним, значится в первой же строчке моих планов на жизнь. Одна беда смешивает карты — парень не обращает на меня никакого внимания. Не замечает и всё тут!
Эдуард замешкивается, чтобы поздороваться с моими одноклассниками, и короткое приветствие предсказуемо перетекает в оживлённую беседу. Похоже, мне представился подходящий повод ненавязчиво напомнить о себе.
Дело в том, что в меня влюблены все парни в классе, чем естественно грех не воспользоваться. Кто-то делает за меня особо нудную домашку, кто-то решает мой вариант на контрольных, а кто-то пишет вместо меня рефераты. Чтобы не отбить у ребят желание за собой ухаживать, я никому из них не отдаю предпочтение, и годами умело держу всех во френдзоне. Очень удобно.
Чинно поравнявшись с окружившей Эда компанией, я небрежно здороваюсь, и позволяю своим верным кавалерам окружить себя живым кольцом. Мои расчёты себя оправдывают, ажиотаж собеседников волей-неволей привлекает внимание Климова. Брюнет скользит по мне изучающим взглядом и… невозмутимо продолжает прерванный разговор. Гадство! Видимо одной внешностью этот экземплярчик не пронять, нужно искать общие интересы.
Пока я украдкой рассматриваю объект своей охоты, в котором безупречно всё, от идеально выглаженной формы до стильной укладки, сам он удивлённо смотрит куда-то мне за спину. Я, не выдержав, заинтересованно оборачиваюсь.
Явился.
— Это ещё что за неандерталец? — потрясённо выдаёт Эд.
— Мой сводный брат, — понуро признаюсь я, чем заслуживаю жалостный взгляд Климова.
Оппа, а это уже эмоция! Значит, тему нужно будет развить.
Ринат же в своём репертуаре: собранные в невероятный пучок дреды, огромные наушники, даже форма на нём выглядит вопиюще небрежно! Его жилет расстёгнут, рукава закатаны, и взгляд какой-то не такой, как дома. Наглый что ли.
— Полный финиш, — резюмирует Эд. Холодные серые глаза окатывают Тролля таким презрением, что даже мне становится не по себе. А вот Ринату хоть бы хны. Походу братец порядком тормозит.
— А мне с этой каланчой приходится жить, — доверительно придвигаюсь ближе к Эду. — Знаешь, какой он гад неадекватный?
Ринат как раз снял наушники и прекрасно всё слышит. Почему-то усмехается. Затем, словно для полноты эффекта, шлёт нам свою фирменную улыбку, и я чувствую, как мою руку сочувствующе сжимают пальцы Климова.
Ох, божечки! Он держит меня за руку. Я это сделала!
— И ладно бы просто придурком был, — быстренько закрепляю за Ринатом новую характеристику, нисколько не смущаясь его присутствия. — Так от него вечно одни проблемы, теперь даже в
