Парень открыл глаза и стал судорожно озираться по сторонам, явно ища своего обидчика. Он вскоре заметил и меня, но не обратил внимания на какого-то ребёнка, и просто начал подниматься. Его руки и ноги восстанавливались буквально за секунды, пока оторванные куски плоти сращивались куда дольше.
— За что это он тебя так?
Пацан крутил головой, смотря на меня пока что единственным глазом. Я всё ещё не мог нормально рассмотреть его лицо, ибо оно было полно гематом и в принципе сильно деформировано. Но всё равно можно было разглядеть обычного парня лет шестнадцати. Он морщился от боли и у него явно были проблемы с тем, чтобы говорить, но всё равно смог ответить мне.
— Не твоё дело, пацан. Шёл бы ты отсюда, а то возьму и тебя всего измараю. Вот дорастёшь до моего возраста и будет у тебя свой Мартинез. Если сам таким не станешь.
Хмыкаю, смотря как парень начинает куда-то ковылять. Одна его нога зарастала буквально на ходу, но парня это не волновало. Он пытался уйти отсюда так быстро, как мог, и я не собирался ему мешать. Ещё недолго понаблюдав за ним, я пошёл в свою комнату, переполненный мыслями о произошедшем.
...
— Как прошла эта неделя, Марк?
Прошло уже полтора месяца, как я находился в Реди Ривер. И раз сегодня снова воскресенье, то время сеанса с психологом. Я, как всегда, не отказался от её чая, столь хорош он был. К тому же тут были печеньки и они были шикарны. Линда умела привлекать к себе детей, чтобы они не волновались рядом с ней. Я же просто любил печеньки.
— Всё хорошо, проблем с уроками нет. Мне здесь нравится, но всё равно… Эм, простите, но можно задать один вопрос?
Я старался вести себя максимально сдержанно и скромно, чтобы отношение ко мне было наиболее мягким. И во многом благодаря подобному моему поведению, она была столь открытой передо мной. Она широко улыбнулась, после чего поставила свою чашку на столик.
— Конечно, Марк. Ты всегда можешь ко мне обратиться и я всегда буду стараться помочь тебе.
Беру новую печеньку, после чего запиваю её чаем. Затем ставлю и свою кружку на столик, после чего поднимаю взгляд на неё.
— Это место довольно неплохое, но меня смущает, почему некоторые взрослые ребята… ведут себя вообще не героически?
Улыбка на её лице не дрогнула ни на секунду. Вот только я чувствовал, что сердцебиение в этом моменте слегка ускорилось. Хм, это уже интересно. Слишком странная реакция на вопрос, который я просто так задал.
— Видишь ли, Марк, но тот факт, что у детей здесь есть силы не значит, что вы обязаны становится героями. Есть множество перспективных и таких полезных работ, для которых ваши силы принесли бы невероятную пользу. Медицина, наука или просто помощь страждущим часто может спасти намного больше жизней. Разве не это важнее всего?
Ем другую печенку, раздумывая над её словами. Так-то звучит всё хорошо…
— Но некоторые вообще не выглядят так, словно они собираются делать хоть что-то полезное. И им ничего за очень плохие поступки не делают.
Она начала слегка качать головой, не показывая на лице и тени негативных эмоций. Но кровь говорила обратное. Её сердце начинало биться всё сильнее, что было явным признаком волнения. Всё интереснее и интереснее.
— Марк, некоторые вопросы слишком сложные, чтобы на них можно было ответить одной фразой. Я уверена, в будущем ты поймёшь, в чём дело, но для этого вопроса сейчас не время. Скажи лучше, ты пробовал снова использовать свою силу?
Вот сейчас я без шуток удивился. Никогда раньше Линда так не переключала внимание с темы разговора. Похоже, что проблема нестабильных суперов её волнует не меньше, если не больше, чем меня, но она сильно ограничена в том, что может говорить. Особенно мне, «маленькому» ребёнку, которые печально известны своей неспособностью хранить секреты. Ну ладно, подыграем ей, особенно учитывая то, что тема мне интересна. На некоторое время комната погружается в тишину, пока я пытаюсь решить, что говорить. Я размышлял над этим уже некоторое время, стоит ли рассказывать про мои опыты с использованием способности? Конечно, говорить про всё было бы максимальной глупостью, но самую малость можно раскрыть. Просто чтобы увидеть её реакцию.
— Я… больше не рисковал пытаться управлять кровью. Но порой, когда чем-то очень сильно увлекался, ко мне приходило ощущение, словно я чувствую, как она двигается. Это было странно и я старался убрать это чувство. Спустя некоторое время это стало становиться всё проще и теперь у меня значительно больше контроля над силой.
Умеешь считать до десяти, остановись на семи. Лучше показать, что я имею контроль над силой, но очень сильно ограниченный. Она сложила руки и с новой улыбкой посмотрела на меня. Что-то это мне не нравится.
— Не волнуйся, способности хоть и являются божьим даром, но нужно время и много стараний, чтобы с ними разобраться и это нормально, что ты пока не в силах их полностью контролировать. Знаешь, раскрою тебе небольшой секрет, — тут она слегка наклонилась и даже зашептала, — я общалась даже со взрослыми профессиональными суперами и далеко не все разбираются в них.
Это была интересная информация, на которую я не знал, как реагировать. С одной стороны, как-то не верил я, что люди, обладающие полноценными суперсилами, могли на них так просто забить и не думать о саморазвитии. Честно, я бы уже не смог выжить без использования способности, столь сильно она стала частью меня. Каждую свободную минуту я старался использовать своё ощущение, пытаясь раскрыть все секреты алой жидкости. Из-за этого я нашёл и практическое применение силы, вроде ощущения сердцебиения.
— А… тут будут какие-то тренировки использования силы?
Линда с печальной улыбкой покачала головой.
— Силы — это не главное, Марк. Миллионы людей вроде меня спокойно живут без них и всё в порядке. В Рид Ривер попадают бедные дети, которые пострадали от их использования. Поэтому мы стараемся окружить вас любовью с заботой. Есть ли на свете что-то важнее этого?
Я умудрённо кивал ей, ибо не горел желанием начинать дискуссию. А то можно было бы поспорить, что ребёнок со способностью взрывать людей без соответствующего обучения будет лишь угрозой людям.
