вышло. И судя по тому, что было написано на их рожах, такой расклад заставил обоих аристократов немного сбавить пыл и даже слегка опешить. Правда, ненадолго.
— Это наше дело, сударь. Прошу оставить нас здесь одних, — явно с трудом сдерживая раздражение, вмешался в разговор второй из благородных.
Оба парня были примерно одного с нами возраста, одеты в деловые костюмы тёмных тонов, и с первого же взгляда выделялись на фоне окружающих сделанной на голове укладкой, будто только что из-под руки мастера.
— Боюсь, что не выйдет. Эти двое молодых людей — мои друзья.
Возникла недолгая пауза, во время которой благородные переглянулись, после чего удостоили меня уже совсем другим, надменным, я бы даже сказал презрительным, взглядом.
— Что⁈ Так ты тоже простолюдин? — уже не сдерживая эмоции, выпалил собеседник и, достав из кармана рацию, следом же произнёс в неё что-то эмоциональное.
— Совсем чернь оборзела! — также сменил тон его напарник, гневно меня оглядев. — Стойте на месте, сейчас будем по-другому разговаривать!
Поведение аристократов и их слова никак не вязались с той картиной, которая нарисовалась в моём мозгу. По докладам Рикса, ныне оккупировавшего тушку Звягинцева, имперские безопасники медленно готовили очередную подлость в мой адрес. Мелкая провокация или ещё какая гнусность, чтобы доставить мне порцию проблем, выставить в не лучшем свете или просто пополнить заветную папку с моим делом очередным доносом — тут как карта ляжет.
Правда, мои бесы там тоже не просто так на местах сидели — все ранее полученные сверху приказы, благодаря которым контора плотно взяла меня в разработку, сейчас осторожно спускались на тормозах. Звягинцев своей властью, безусловно, мог и вовсе разом остановить всё это непотребство, тем самым здорово облегчив мою жизнь, но тогда был велик риск попасть под серьёзные подозрения и в конечном итоге просто потерять с таким трудом устроенного в стан врага крота. Поэтому из расчёта, что мы всё-таки намерены играть «в долгую», было принято решение обойтись без прямых, вызывающих подозрение, приказов и просто усиливать работающими против меня агентами другие направления. И учитывая то, что я силовикам на местах ещё ничего плохого пока сделать не успел, эта тактика успешно работала — более «приоритетные» направления занимали их время практически полностью, благодаря чему я и моя служба безопасности имели на одну проблему меньше.
Сейчас же от одержимого полковника пришла информация, что в ближайшее время контору посетит сам генерал Артамонов. К слову, отдавать приказ бросить все ресурсы на поиски этого гада месяц назад я не стал. Посовещавшись со своим штабом и справедливо решив, что ситуацию мы держим под контролем, а генерал рано или поздно появится сам, мы пришли к выводу, что не проявлять чрезмерную активность будет сейчас лучшей тактикой. И судя по последним данным, эта тактика сыграла — осталось только немного подождать.
К слову, надо добавить, что после того, как Звягинцев прошёл навязанную ему проверку, подобной процедуре он был подвергнут ещё целых два раза. И каково же было наше общее удивление, когда мы узнали, что в спецхранилище имперской службы безопасности вместо настоящей «святой воды», как эту бодягу называли фанатики, находилась вода обычная. Вся соль ситуации в том, что мы с моими бесами к этому были абсолютно непричастны.
Кто, как, когда и зачем это сделал — четыре первых и основных вопроса, которые возникли тогда у меня в голове. И ответы на них не удалось найти и по сей день.
Возвращаясь к ранее сказанному… Получив сведения о том, что ввиду близившегося визита большого начальника вся контора сильно зашевелилась и стала усиленно работать, как это нередко любили делать во многих силовых ведомствах, чтобы представить чиновнику хороший отчёт, я приготовился ждать сюрпризов и по свою душу. Звягинцев это дело не только подтвердил, но и даже анонсировал. Поэтому, увидев сегодня двух зарвавшихся аристократов, которые намеренно провоцировали моих друзей на неравный конфликт, я ни капли не сомневался, откуда растут ноги. Только вот с каждой секундой моего здесь пребывания сомнения на этот счёт только возрастали.
— По приказу кого работаете? — бросил я, медленно поравнявшись плечами со своими друзьями.
Максим со Стёпой, как уже было сказано ранее, на удивление благородным, неплохо справлялись и без меня. Под «справлялись» я, конечно, имел в виду только лишь сдерживание оппонентов, практически не атакуя в ответ.
Неравный социальный статус противоборствующих сторон при любом раскладе доставлял немало проблем именно для простолюдинов. Последним грозил не только немалый административный штраф, если судом будет доказано оскорбление личности аристократа или нападение на него, но и, что страшнее — клановая месть.
Справедливости ради, простолюдин, в свою очередь, также имел право подать в суд на благородного и взыскать с него денежную компенсацию, но во-первых, такие дела были по различным причинам большой редкостью, а во-вторых, что такое пару миллионов рублей даже для какого-нибудь барона?
В целом, аристократы, конечно же, считали ниже своего достоинства опускаться до прямых конфликтов с обычными людьми, и в подобных ситуациях просто направляли охрану во всём разобраться и наказать неугодных. Почему здесь, в этом конкретном случае, всё изначально пошло иначе, я пока не понял, но подкатившие на большой скорости два внедорожника долго себя ждать не заставили.
— Работать — дело таких, как ты. А мы — ведём дела, — чванливо выдал, как ему наверняка казалось, крутую фразу один из сверливших меня взглядом парней и, довольно улыбнувшись в сторону приближающихся мордоворотов, добавил: — Виталя, сделай так, чтобы они харкались кровью и просили прощения на коленях.
Высокий, крепкий и квадратномордый мужчина коротко кивнул своему господину и вместе с ещё дюжиной бойцов, высыпавших из оставшихся за их спинами внедорожников, встал между нами и злорадно улыбающимися аристократами.
— Рано лыбитесь, аборты, — в ответ ухмыльнулся я и кивнул головой в сторону заезжающих в наш закоулок двух машин уже моей охраны.
— Э! Вы чё творите⁈ — ошалело воскликнул один из благородных, наблюдая, как ни с чем не церемонившиеся ребята в чёрных костюмах походя превратили в лепёшки две их машины.
В следующую секунду небо над нами затянуло непроглядным чёрным дымом, отчего на улице стало практически так же темно, как безлунной ночью.
— Блин, Лёха… даже у меня жопа сжимается, когда ты так делаешь… — опасливо оглядевшись по сторонам, негромко произнёс Стёпка.
— Согласен, к этому трудно привыкнуть, — в тон товарищу добавил Максим.
Не дожидаясь, пока противник придёт в себя, я одним движением руки
