-- А где обычно отыскивают хризопинады?
-- Повсюду в Карабасе. Относительно этого не существует никаких правил, никакой системы. Конечно, там, где копают все, жилы стали менее богатыми.
-- Почему же нам тогда не выбрать менее исхоженный путь в Карабас?
-- Мауст исхоженный потому, что это самый приемлемый путь. Рейт посмотрел в направлении еще невидимого берега Кослована и еще неизвестного будущего.
-- А что, если мы не пойдем ни через один из этих проторенных путей, а попытаемся войти туда где-нибудь между ними?
-- И что мы от этого выиграем? Зона везде одинаковая.
-- Но ведь должна же быть какая-то возможность уменьшить риск и увеличить выигрыш! Анахо отрицательно покачал головой,
-- Ты странный и упрямый человек! Разве в твоем поведении не проявляется определенная высокомерность?
-- Нет, -- ответил Рейт, -- По-моему, нет.
-- Почему же тогда ты думаешь, что тебе должно легко удаться то, что не удается другим? -- возражал ему Анахо. Рейт улыбнулся.
-- Ты не сочтешь высокомерием, если я спрошу, почему же им это не удается?
-- Одной из добродетелей дирдиров является зс'ханх. -- объяснил Анахо. -- Это обозначает "ограниченное равнодушие по отношению к поступкам других". У дирдиров существуют двадцать восемь каст, которые я перечислять не хочу. У дирдир-людей имеются четыре касты: Безупречные, Сильные, Возвышенные и Умные. Зс'ханх предопределен для каст дирдиров, начиная с тринадцатой и до последней. Безупречные тоже вместе с ними участвуют в зс'ханхе. Благородная доктрина.
Рейт удивленно покачал головой.
-- Не понимаю, как могли дирдиры построить техническую цивилизацию. При таком разнообразии противоречий..,
-- Ты никак не можешь меня понять, -- осуждающе прогнусавил Анахо. -Дело намного сложнее. Чтобы возвыситься, дирдиру необходимо добиться признания в следующей вышестоящей касте. Внимания он добивается на основе своих достижений не потому, что побеждает в спорах. Часто зс'ханх становится неприемлемым для самых низших каст; а еще чаще -- для высших, которые исповедуют доктрину пн'ханх'. "жгучая принципиальность".
-- Исходя из этого, я должен принадлежать к более высокой касте, -гордо заключил Рейт, -- Я предпочитаю зс'ханху пн'ханх. И хочу использовать все преимущества, чтобы уменьшить риск.
Рейт посмотрел на длинное, недовольное лицо и в душе рассмеялся, "Он хочет мне доказать, что я принадлежу к одной из низших каст, -- думал Рейт, -- но наверняка знает, что я его высмею".
Казалось, что солнце движется по горизонту неестественно долго, что происходило вследствие полета планера на запад. Ближе к вечеру над горизонтом поднялась серо-фиолетовая масса и слилась с бледно-коричневым солнцем. Это был остров Лойме, расположенный вблизи от Кослована.
Анахо направил планер немного севернее и приземлился неподалеку от деревушки с покосившимися строениями на покрытом песком северном склоне острова. Они провели ночь в гостинице "Стеклодув" -- здании, построенном из бутылок и кувшинов, выброшенных владельцами магазинов в песчаные ямы за городом Сам дом был затхлым, и его заполнял своеобразный резковатый запах. Суп, поданный им на ужин в грубых зеленых мисках из стекла, распространял такой же аромат. Рейт обратил на это внимание Анахо. Тот подозвал серого* официанта и высокомерно поинтересовался о причинах зловония. (* Серый -пренебрежительное обозначение разнообразных смесей диодир-лвддей, болотных людей, кеш-людей и других; обычно -- приземистые люди с большими головами, часто с желтовато-серой кожей. ) Официант показал на большое черное насекомое, как раз пробегавшее по полу.
-- Таблеточники очень живучие создания и распространяют ужасную вонь. Бевол наслал их на нас, и они стали всеобщим бедствием, пока мы не догадались, что из них тоже можно извлекать пользу, и не стали употреблять их в пищу. Теперь мы едва можем покрывать нашу потребность в них.
Рейт уже давно стал достаточно осторожным, чтобы никогда не спрашивать, из каких продуктов приготовлены поставленные перед ним блюда, но сейчас он с отвращением посмотрел в миску.
-- Ты хочешь сказать, что суп...
-- Конечно, -- подтвердил официант -- Суп, хлеб, соленья -- все имеет вкус таблеточников; если мы не будем их использовать для этих целей, они нас просто сожрут. Так что мы из нужды делаем добродетель и убеждаем себя, что это очень вкусно.
Рейт отодвинул миску от себя. Трез продолжал равнодушно хлебать. Анахо с возмущением вскинул нос, но одновременно продолжал есть. Рейту пришло в голову, что он никогда не замечал на Чае повышенной чувствительности к таким вещам. Он глубоко вздохнул и, так как у него не оставалось совершенно никакого выбора, принялся насилу заталкивать в себя прогорклый суп.
На следующее хмуро-коричневое утро завтрак опять состоял из супа, сдобренного на этот раз какими-то морскими растениями. Три путешественника в нем только немного поковырялись, после чего сразу же сели в планер и полетели на северо-запад над заливом, отделявшим Лойме от каменистых степей Кослована. Анахо, у которого нервы были обычно, как толстые канаты, стал нервничать. Он внимательно осматривал небо, поверхность под ними; рассматривал кнопки и рычаги на пульте управления, коричневые, красные обозначения, а также светящиеся контрольные приборы.
-- Мы приближаемся к империи дирдиров, -- сказал он-- Сначала мы повернем на север к Первому Морю, потом на запад, до Хораи. Там нам придется оставить планер и по Зога'ару у Фулкаша* ехать в Мауст. (* Буквально: "Путь мертвых голов с пурпурно мерцающими глазными впадинами". ) А потом... в Карабас.
Глава 5
Планер парил над большой каменистой пустыней, расположенный параллельно черным и красным вершинам Зопальских гор; над высохшими равнинами, разбросанными обломками скал, темно-розовыми песчаными дюнами и оазисами, окруженными веерами похожих на туман деревьев.
К вечеру сильный ветер поднял над местностью темно-желтые тучи пыли, которые затмили Карину 4269. Планер лег на северный курс. Вскоре на горизонте обозначилась черно-синяя пиния, оказавшаяся Первым Морем.
Анахо посадил планер на пустынной местности, примерно в пятнадцати километрах от моря.
-- Хораи находятся отсюда еще в нескольких часах лета. Но после наступления темноты нам лучше там не появляться. Хоры очень недоверчивы и хватаются за ножи при первом же резком, по их мнению, слове. Ночью же они могут пырнуть и без причины.
-- И эти люди будут сторожить наш планер?
-- Какой же вор будет настолько ненормальным, чтобы связываться с хорами? Рейт осмотрелся вокруг.
-- Я бы в таком случае предпочел ужин в "Стеклодуве".
-- Ерунда, -- сказал Анахо, -- В Карабасе ты будешь с тоской вспоминать тишину и мир этой ночи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
