Жуков искренне гордился и самим фактом налаженной боевой учебы, и тем, что может продемонстрировать свои достижения вышестоящим командирам.
Встреча с комдивом Гаем
Примерно в это же время Жуков познакомился со знаменитым героем Гражданской войны Гаей Димитриевичем Гаем, который вскоре вступил в командование дивизией. Впоследствии Георгий Константинович описывал его в мемуарах как «красивого человека, по-военному подтянутого. Его глаза светились доброжелательностью, а ровный и спокойный голос свидетельствовал об уравновешенном характере и уверенности в себе». После первой беседы с командирами Гай сообщил о намерении проинспектировать подготовку полка, которым командовал Жуков. Тот честно признался, что недостатков еще много. Будем вместе устранять, пообещал Гай.
«Через три дня согласно распоряжению штаба дивизии полк был выведен в полном составе на смотр. Комдив на белоногом вороном коне поднялся на пригорок и внимательно следил за учением полка. Конь под комдивом был очень горяч, но всадник твердой рукой и крепкими шенкелями решительно подчинял его своей воле.
Учение шло вначале по командам голосом, потом по командам шашкой (так называемое «немое учение»), а затем по сигналам трубы. Перестроения, движения, захождения, повороты, остановки и равнения выполнялись более четко, чем я того ожидал. В заключение полк был развернут «в лаву» (старый казачий прием атаки), и я направил центр боевого порядка на высоту, где стоял комдив. Сомкнув полк к центру и выровняв его, я подскакал к комдиву, чтобы отрапортовать об окончании показа. Не дав мне начать рапорт, комдив поднял руки вверх и закричал:
– Сдаюсь, сдаюсь, сдаюсь! – а затем, подъехав ко мне, тепло сказал: – Спасибо, большое спасибо».
Первые крупные маневры
В том же году осенью 7-я Самарская кавалерийская дивизия выступила в район Орши для участия в окружных маневрах. Подобные маневры проводились впервые после Гражданской войны. Перед дивизией была поставлена задача: совершить форсированный марш-бросок в район Орши. Полк Жукова стоял в авангарде главных сил дивизии. Требовалось не просто пройти большое расстояние за короткое время, но и выполнить задачу походного охранения, оставаясь в постоянной готовности и обеспечивая условия основным силам для того, чтобы они могли вступить в бой с условным противником.
«Марш-бросок дивизии был завершен за 30 часов. Мы прошли около 100 километров, сделав два пятичасовых привала. Для конского состава это было тяжелое испытание на выносливость. А кавалеристам на привалах еще нужно было кормить, поить лошадей и приводить в порядок всю амуницию и снаряжение… На рассвете высланная вперед разведка доложила, что за железнодорожной линией Москва – Орша движутся в направлении станции Орша войска «противника». На подступах к Орше завязался «бой» с частями, прикрывавшими подступы к железнодорожному узлу.
Как это всегда бывает на маневрах, со всех сторон подскакивали к полку посредники с белыми повязками на рукавах.
– Что вам известно о «противнике»?
– Ваше решение?
Я ответил, что сейчас выеду к головному отряду, произведу личную рекогносцировку и там приму решение».
Выяснилось, что два полка пехоты условного противника атаковали пехоту противоположной стороны, при этом командиры «противника» не позаботились выставить боевое охранение и провести разведку и, судя по всему, не подозревали о подходе кавалерийской дивизии.
В это время к месту событий прискакал комдив Гай, и Жуков доложил ему, что налицо прекрасная возможность для атаки условного противника в фланг, благо холмистая местность позволяла подойти скрытно. Гай согласился, что это редкий удачный случай и атаку надо начинать после короткого артобстрела. А там подтянутся основные силы, которые ударят «противнику» в тыл.
«Через час все поле «сражения» сплошь было затянуто дымом и пылью, кавалерийские полки 7-й дивизии, развернувшиеся в боевые порядки, с громкими криками «ура» мчались на «врага». Картина была поистине красочная и захватывающая: лица у бойцов разгоряченные, глаза устремлены вперед, как в настоящем бою…»
Вскоре стало известно, что за маневрами наблюдал сам Тухачевский, и он особо хвалил 7-ю кавалерийскую дивизию за форсированный марш-бросок и за стремительную атаку.
Знакомство с Блюхером
Заметным событием для бойцов и командиров стал визит знаменитого полководца Гражданской войны Блюхера. По словам Жукова, в первую очередь прославленный герой проинспектировал кухню, где осмотрел все тщательно и остался доволен. «Уходя из кухни, он крепко пожал руки всем поварам. Надо было видеть их лица!» А потом, обойдя казармы и заглянув в клуб, Блюхер спросил у Жукова: «Как у вас обстоит дело с боевой готовностью? Ведь вы стоите недалеко от границы». Выслушав ответ, что, мол, свои задачи понимаем и готовы исполнять воинский долг, потребовал дать сигнал тревоги.
«Через час полк был собран в районе расположения. В. К. Блюхер очень внимательно проверил вьюки всадников, их вооружение, снаряжение и общую боевую готовность. Особенно тщательно он осмотрел пулеметный эскадрон и сделал довольно суровое замечание одному пулеметному расчету, у которого не была, как положено по тревоге, залита вода в пулемет и не имелось никакого ее запаса.
– Вы знаете, к чему эта оплошность приводит на войне? – спросил В. К. Блюхер.
Бойцы молчали и порядком краснели.
– Учтите эту ошибку, товарищи…»
Оценив боевую готовность, Блюхер неожиданно предложил такую вводную: условный противник в данный момент движется к некоему важному тактическому рубежу, намереваясь быстро захватить его. Расстояние между полком и авангардными частями противника таково, что этот самый рубеж находится примерно посередине между той и другой противостоящей стороной. Кратко описав ситуацию, Блюхер предложил Жукову найти оптимальное решение. Тот рассудил, что тратить время «на ознакомление командного состава с обстановкой и разъяснение боевой задачи было неразумно: «противник» выйдет к рубежу раньше нас. Принимаю решение: 1-му эскадрону с четырьмя станковыми пулеметами и одним орудием в качестве головного отряда двигаться за мной рысью. Боевая задача будет поставлена в пути. Главным силам полка под командой моего заместителя идти вслед за головным отрядом в трех километрах в готовности к встречному бою».
Расчет оправдался – головной отряд успел к условному рубежу вовремя, чтобы занять его и организовать оборону. Блюхер остался доволен и произнес перед полком короткую прочувствованную речь.
«Я был очарован душевностью этого человека, – вспоминал Жуков. – Бесстрашный боец с врагами Советской республики, легендарный герой, В. К. Блюхер был идеалом для многих. Не скрою, я всегда мечтал быть похожим на этого замечательного большевика, чудесного товарища и талантливого полководца. Кто мог бы тогда подумать, что через тринадцать лет этот прославленный и безгранично преданный всеми фибрами своей души нашей Родине и партии знаменитый Блюхер будет оклеветан и бездоказательно обвинен во вражеской деятельности, а затем и уничтожен».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
