Поздним вечером работающие рядом с Гостиным двором строители устроили в зачищенном раскопе «пикник». Все было как положено – костер, бутылки и брошенные объедки. Пришедшие наутро археологи обреченно начали уборку. Разгребая лопатами кострище, обнаружили под ним след древней ямы. Она была вырыта в полу подвала здания постройки XVII века. Археологи приступили к раскрытию и неожиданно для себя обнаружили два кувшина, медный и глиняный, где находились 335 западноевропейских монет – талеров и 95 429 серебряных русских монет – «чешуек», относящихся ко времени от Ивана Грозного до царя Михаила Федоровича, первого из династии Романовых. Все это бесценное сокровище было обнаружено всего лишь в нескольких сантиметрах от пьянствующих строителей.
Кроме монет клад содержал 16 великолепных по художественному исполнению серебряных сосудов: чарку, чары, стопы, стаканы. Как работы западноевропейских мастеров, так и изделия «доброго мастерства» русских серебряников, чеканщиков, граверов и эмальеров. Подлинным шедевром является чарка ручной работы. По верхнему краю проходит надпись с хорошо сохранившейся позолотой. Это предупреждение о вреде пьянства: «Пить до дна, не видать добра».
Археологам удалось установить, что клад этот был спрятан примерно в 40-е годы XVII столетия и был зарыт под одним из домов, от которого сохранились после пожара лишь нижние венцы. Следы пожара говорят о том, что деревянное здание, в подклети которого были спрятаны сокровища, сгорело начисто, и владелец – богатый торговый гость – не смог найти на пожарище место, где он спрятал серебро. Ученые подсчитали, что, если бы клад попал в руки строителей и те бы толкнули его по рыночной стоимости, то денег хватило бы на несколько роскошных квартир в самом престижном районе.
Необычно крупный размер клада позволяет предположить, что он принадлежал владельцу одной из главных «купецких палат» на территории Гостиного двора. И принадлежал одному человеку, а не был казенным имуществом. Иначе о месте его хранения знали бы несколько человек, и совместными усилиями ценности были бы найдены после пожара. В подтверждение – слова, сказанные иностранным путешественником о русском обычае прятать деньги: «…Русские не доверяют даже ближайшим родственникам; множество купцов, нажив деньги торговлей, зарывают их в места, известные им одним, и умирают, большею частью, не открыв того никому».
Случайные находки
Любопытный клад был обнаружен в 1888 году в начале Мясницкой улицы. В нем было 915 медных монет XV в. Это классический образец из серии «отложим на черный день». Но совокупная ценность этих денег на момент закапывания поражает. В те времена курица стоила в Москве половину серебряной деньги, шкурка белки – 1 деньгу, горностая – в 4 раза дороже. Так что получается, что владелец клада прикопал примерно 7 кур или восьмушку горностаевой шкуры. Оно и неудивительно – это сейчас Мясницкая считается центром города, а тогда – захолустье, где селились приехавшие в столицу мелкие торгаши из невероятно далеких Рязани, Смоленска или Пскова.
Крупный клад был найден в 1909 году на Ильинке. Он состоял из 22 000 монет времен Михаила Федоровича и Алексея Михайловича Романовых. Общий вес находки составил 11 килограммов чистого серебра. Через много лет на Ильинке в Теплых торговых рядах выкопали деревянную бочку XV века, горшок и отопительную систему XIX века. В Среднем Овчинниковском переулке найден клад из 9700 серебряных монет времен Михаила Федоровича – первого из династии Романовых.
На набережной Москвы-реки во время строительства гостиницы «Россия» на глубине около семи метров был найден глиняный кувшин, в котором находились серебряные рубли и полтины XIV–XVI веков. На улице Пречистенка при рытье котлована под фундамент нового дома откопали на глубине двух метров клад, состоящий из тысячи монет, отчеканенных в ХVII веке, при царе Михаиле Федоровиче.
Археологические исследования принесли в последние годы много находок, ценнейших и для истории города. Таковы монетные клады. Так, в Замоскворечье, на торговой Пятницкой, найден клад «Смутного времени». В нем – уникальные золотые монеты Василия Шуйского. Большой интерес представляет клад из недр Солянки с монетами удельных княжеств. На Большой Никитской улице обнаружили клад времен Ивана Грозного, в котором было много монет, чеканенных в Новгороде Великом, и это объясняется тем, что именно здесь размещалась Новгородская слобода.
Но главной сенсацией московской археологии стал так называемый Ипатьевский клад. Осенью 1969 года на территории Великого посада в XVI века в Ипатьевском переулке был обнаружен поистине бесценный клад. Во время земляных работ на глубине 3,5 метра рабочие наткнулись на небольшой бочонок. Когда-то он стоял в подклете большого дома, сгоревшего в страшном пожаре 1571 года, который вспыхнул при наступлении крымского хана Девлет-Гирея. В огне погибли двенадцать тысяч человек, не считая женщин, детей и крестьян, искавших убежище в столице. Все они задохнулись в дыму, сгорели или были убиты татарами. Возможно, владелец клада не сумел избежать страшной участи других горожан.
Сегодня содержимое уникального Ипатьевского клада можно увидеть в экспозиции Музея археологии города Москвы. В его витринах выставлены боевые топоры, древнерусский шлем, длинные «засапожные» ножи и ручная пищаль, или, как ее называли, «огневая ручница». На ее стволе сохранилась выбитая чеканом дата арабскими цифрами – «1555», что заставляет предположить его изготовление иностранным мастером. Ведь в Древней Руси цифры обозначались буквами. Вместе с оружием в том же бочонке были спрятаны не менее ценные хозяйственные предметы: топоры, сковородка, медное коромысло ручных весов и великолепный латунный литой рукомой-водолей, изготовленный в Нидерландах. Судя по составу клада, его владельцем мог быть богатый дворянин. Возможно, он, покидая свой дом, попытался уберечь от пожара все то, что не мог унести с собой.
Находки из Ипатьевского клада
Еще один Ипатьевский клад был найден при прокладке траншеи в 1970 году. В результате строительных работ в Ипатьевском переулке была найдена крупная денежная «заначка» – медный таз, в котором находилось более трех тысяч серебряных монет (более 74 кг серебра). Основная их часть – крупные песо (8 реалов), помимо них монеты достоинством в четыре реала и мелкие песеты по 2 реала. Монеты были чеканены на монетных дворах Испании и пролежали на глубине 6 метров около 400 лет. Любопытно, что в России эти монеты не являлись платежным средством, а служили в качестве сырья для чеканки русских копеек. Археологи считают, что владельцем клада мог быть иноземец или богатый русский купец и был сокрыт в 30-е годы XVII века.
Московские клады – это всегда память, это история, застывшая в сокрытых кем-то любезных сердцу вещах и ценностях. Так, памятью о стрелецком восстании, бушевавшем в столице летом 1682 года, можно с полным основанием считать два клада монет, найденных в южной части Земляного города, там, где в XVII веке были сосредоточены стрелецкие слободы: на Полянке и на Большой Ордынке, на Якиманке, на Пятницкой улице, близ Зацепского вала.
В 1960 году в Голутвинском переулке был найден «стрелецкий» горшок с 2224 монетами.
Причем на две тысячи с лишним монет Михаила Федоровича там приходится всего одна серебряная копейка Алексея Михайловича и одна – Федора Алексеевича. Встречены в нем три фальшивые монеты и пять совершенно гладких серебряных монетовидных пластинок. Все это говорит о том, что во второй половине XVII века основной фонд денежного обращения составляли монеты, чеканенные еще при Михаиле, а пополнение за счет последующих чеканок происходило чрезвычайно скудно: владельцы монет не брезговали даже фальшивками и монетовидными пластинками! Одним словом, налицо денежный кризис! По словам исследователей, владельцем клада был некто из числа стрельцов, пострадавший после восстания 1682 года.
Из московских кладов наибольшего внимания заслуживает «стрелецкий» клад, что был найден на углу Климентовского и Малой Ордынки. В нем насчитывается около 20 тысяч монет. Несомненно, этот крупный клад мог принадлежать зажиточному стрельцу, который имел непосредственное отношение к стрелецкому восстанию 1698 года против Петра I. Возможно, он сложил голову, как и другие бунтовщики, недовольные новым царем, засильем иноземцев и переменами в привычном укладе жизни.
Из 15 известных нам в Москве и Подмосковье кладов времени Петра I, зарытых между 1696-м и 1725 годами, лишь два состояли из новых монет. Остальные клады состояли исключительно из серебряных копеек старого образца. Это клады, найденные на ул. Правды, где находились земли Тверской-Ямской слободы, и близ Арбатских ворот Белого города, где когда-то теснились лавочки и лабазы, велась оживленная торговля (там сейчас старый павильон станции метро «Арбатская»), и на Крутицкой набережной, где была обнаружена аптечная бутылочка с 955 монетами.
