- Она ж мне всю причёску попортила, дряни кусок! Я за неё столько денег парикмахеру выложила, по ночам с валиком под шеей сплю, а она!.. она!.. Баба Ню покраснела от возмущения и разрыдалась.
- Я ж противогаз на нитках... скрепками... аккуратненько... а когда побежали в коридор, он возьми да свались, проклятый, а она...
- А мне так Россинант велел, я тут при чём? - Даня легкомысленно пожала плечами. - Мне вот тоже надо хорошо выглядеть, но я терплю, и ничего. Вы, между прочим, замужем были, а я...
- Я почтенная вдова, а ты потаскуха облезлая, вертихвостка несчастная!!! У тебя вся жизнь впереди!!! - взвыла Баба Ню. - А мне надо мужа найти, пока не поздно!..
- Вы ещё надеетесь, что вас возьмут если не старшей женой, то хотя бы четвёртой кухаркой со стажем? - холодно спросила деталировщица. - Дудки! Отгуляла с мужиками своё, карга старая. Тебе уже давно ногами вперёд в крематорий пора.
Баба Ню чуть не задохнулась от бессильного гнева.
- Да-да-да-дайте м-мне что-ниб-будь от го-го-головы и о-о-от се-се-сердца, - стуча зубами, попросила она наконец, но поскольку походная аптечка была разбита Даней, лекарств не нашлось.
- У тебя уже ни головы, ни сердца не осталось, дура старая, - съязвила деталировщица. Анчихрист топнул ногой, загремел:
- Так вас и переэтак! Как две чёртовы бабы сойдутся, так уж и сцепятся, и зададут друг дружке чертей! Обед - святое время, а оно уходит и уходит, чёрт вас р-р-раздери на мелкие клочки! Мы пошли наверх, и чтоб нам через десять минут жратва была, а не то всыплю чертей под хвост и одной, и другой!!! - и плюнул в пыль под ногами.
- Сейчас пойдём, - с обольстительной улыбкой на неподкрашенном из-за учений лице заверила Даня. - Эй, Баба Ню, пошли уж, чего там... Обе мы женщины, в конце концов. Давай мириться.
Баба Ню гордо вскинула голову, как могла, подновила непоправимо испорченную причёску, оглянулась на Тольтоля и Деда Гавроша, которых в глубине души считала первыми кандидатами в женихи, и торпедой ринулась в столовую.
- Ну вот, малохольная старушенция уж и выздоровела, - с саркастическим смешком заметила Даня и растягивая слова, продекламировала: - И пошла я вослед, поникнув повинною главою...
В дверях она обернулась, выразительно посмотрела на новичка, понизив голос попросила:
- А ты, Цыганок, помни, что обещал вчера, - и скрылась.
Двор быстро опустел, там осталась ишь чертёжная доска да валяющийся в самой нелепой позе одеревенелый Брахмапутра, задранный к яркому солнцу зад и бёдра которого, утыканные множеством кнопок, нестерпимо сверкали. Во вновь включённом лифте Арамис, уже успевший привести в порядок усишки и напомаженные волосы, всё допытывался у новичка, что такого он наобещал хорошенькой деталировщице. Юноша лишь отнекивался да сдержанно огрызался. В выпытывании истины щёголь усердствовал, пожалуй, даже чрезмерно. Стороннему наблюдателю вполне могло показаться, что не человек расспрашивает человека, а паршивая шавка лаем и повизгиванием пытается запугать матёрую дворнягу, в родословной у которой числятся одни сенбернары, кавказские овчарки и ньюфаундленды.
- Да отстань ты от него, чёрт его дери, - не вытерпел наконец Анчихрист, с отвращением отправляя в недра громадного чемодана противогаз и свёрнутый изолирующий костюм. - Не видишь разве, этот чертяка вконец обабился. Ну его к дьяволу, чёрт побери! Лучше скажи, куда подевались наши чёртовы кубики?
Остальные повеселели. Чемодан, на крышке которого красовалась многозначительная аббревиатура "ГР.ОБ." (то есть "гражданская оборона"), упрятали в один из шкафов. Затем открыли окна, запертые на время тревоги, и пользуясь отсутствием йога, сели играть в кости за его стол. Новичок же скрылся за своим шоу-кульманом и сжав ледяными ладонями гудящую голову, крепко задумался.
А задуматься было над чем. Ведь если сдержать данное деталировщице обещание, перспектива мирной жизни в этом городе идёт прахом. Или, как выразился бы грубиян Анчихрист, развеивается к чёртовой матери!..
...К концу вчерашнего дня Арамис совершенно замучил новичка колкими замечаниями, мелкими придирками и глупейшими остротами. Больше всего на свете юноше хотелось сделать ему какую-нибудь гадость. Однако новичок мысленно дал зарок: больше никаких скандалов! Никаких стычек и ссор! Сиди себе дни напролёт за шоу-кульманом, разрабатывай узлы привода да проверяй крепёж с хитрой резьбой, который вычерчивает красавица Даня.
Вообще все здешние люди ничего, только вот Арамис до ужаса несносен. Арамис - это уже чересчур...
Стоп, стоп! Больше ни единой мысли по адресу напомаженного хлыща! Пора бросать якорь, и баста.
"Молодой человек, вы такой приличный..."
Баба Ню нагнала новичка у перекрёстка за два квартала от здания конструкторского бюро как раз в тот момент, когда замедлив шаг, он рассматривал висевшую на другой стороне улицы рекламу шоколадного печенья "Зизи" и размышлял, куда лучше отправиться ночевать. Хорошо бы найти тихую гостиницу, но там придётся регистрироваться, а это лишний след. Можно было податься на вокзал, на пристань либо просто расположиться на лавочке в ближайшем сквере. Но там новичок мог попасть в поле зрения полиции, что никак не входило в его планы. Кроме того, ночью в сквере, пожалуй, будет холодновато.
"Так я говорю, вы такой приличный, а готовы попасться на удочку этой потаскухи. Арамис каждый день навещает её за кульманом, а до сих пор не женится, между прочим! Каков разврат! Но я одна видела и слышала, как..."
Баба Ню застыла с разинутым ртом, потому что на противоположной стороне улицы, как раз под рекламным щитом появилась Даня собственной персоной. Стояла и смотрела на них, подбоченившись и призывно покачивая бёдрами. И когда старуха наконец попятилась, девушка перешла через дорогу, смело взяла новичка под руку и спросила:
"У тебя есть, где жить?"
Он отрицательно мотнул головой.
"Тогда пошли ко мне. Ведь ты мужчина и имеешь полное право входить в одинокое женское жилище. Разве нет, напарничек?"
Уголки миленьких глаз цвета морской волны подёрнулись паутинками лукавых морщинок.
"Я не против", - недолго думая согласился новичок. - "Только неловко как-то..."
"А чего стесняться? Глупости!" - фыркнула Даня.
"Да нет, ты не поняла", - попытался оправдаться юноша. - "Неудобно ходить в должниках. Не люблю. Давай сначала погуляем, зайдём куда-нибудь".
"Принято!" - радостно откликнулась Даня. За спиной Баба Ню издала странный звук, однако мнение старухи интересовало их меньше всего на свете.
Дальше всё было просто превосходно. Они остановили такси, и Даня отвезла новичка в своё любимое кафе в центре города. Однако юноше заведение не понравилось. Возможно, виноват в том был кафельный пол в розово-голубых квадратиках. Даню это забавляло: чтобы не нарушать правил приличия, приходилось смотреть, куда ставишь ногу, лишь бы не наступить ненароком на плитку "чужого" цвета. Зато юноше живо припомнились и сегодняшние шашечные баталии, в которых он так и не принял участия, и перепалка с Арамисом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
