под ноги, он усердно шагал за остальными, немного отставая на переходах.
В первый час самостоятельного шествия они периодически слышали где-то за собой вопли неуемного Сапрофени, который даже просто так не мог идти молча. Во время остановок эти вопли несколько приближались, но потом снова отставали. Скоро всякие крики со стороны лыжного отряда абсолютно исчезли. Но какого-то особого значения никто этому факту не придал. Четверка пешеходов уверенными темпами продолжала движение, к уже не казавшейся такой недостижимой, Долине сказок.
Дорожка, по которой шли туристы, нередко сопровождалась странной россыпью здоровых валунов по левую руку, за которыми лежала жиденькая полоска из деревьев. Далее, через несколько метров деревья сменялись широким курумником – Большой Каменной рекой. В это время года ее русло было покрыто глубокими сугробами и напоминало гигантское одеяло из слепленных вместе пирожных-бизе. И только почти через полкилометра курумник уступал место могучей чащобе, влезавшей на горы главного Таганайского хребта.
А справа над туристами всей свой массой нависал густой хвойный лес, состоявший в основном из елей и пихт, не пропускавших дневной свет сквозь свои мохнатые лапы. Чаща казалась сплошной и труднопроходимой, поэтому на какие горы вскарабкивалась она, предположить было трудно. Вся группа только изредка с опаской посматривала в ее сторону, уж больно темно там было.
Наконец, к исходу третьего часа дня, Колямбо стало беспокоить долгое и упорное отсутствие каких бы то ни было признаков лыжной группы:
– Муха, мы точно идем правильно?
– Ну, вроде – да, я только не вижу лэп.
– Так, а что за лэп, что это такое?
– Линия электропередач, она должна проходить прямо здесь, рядом с дорогой, – Муха, продолжая идти вперед, махнула рукой влево.
– Но, как я понимаю, никакого лэп нет!
– Может он позже начнется, я уже не помню. Хотя вроде бы в прошлый раз столбы сразу бросались в глаза. – Муха недоуменно пожала плечами. – Не знаю.
– Ну, нормально! Идем туда, не знаем куда, никаких лэпов здесь нет. Просто здорово! Из всего примечательного, что я видел, были только два здоровых непонятных костра на курумнике, без единого человека рядом.
– Да, мы тоже видели, – вмешался Димка, наблюдая, как Бамбук в поддержку утвердительно качает головой.
– Так, стоп! – скомандовал Колямбо. – Муха, мы случайно нигде поворот не пропустили, может, мы просто не туда идем?
– Да, вроде мы туда идем, здесь нет поворотов. Да и курумная река, вот она, на месте, только лэп куда-то делась!
Колямбо все равно не очень нравилось такое положение вещей. Он-то в этих местах никогда раньше не был, и Бамбук с Димкой тоже. Откуда они могут знать, что Муха все же чего-нибудь не напутала. Может быть, они уже давно зашли куда-то далеко в сторону? И где эта долбанная лэп?
– Нет уж, погоди. Зубарев совершенно четко нам сказал идти по лэп, а мы целых два часа идем и не видим никакой лэп.
– Ну, не знаю, ну здесь она должна быть! – взмолилась Муха. – Остальное, все на месте! И дорога тут одна. Одна!
– Одна, две, три, – Колямбо по-прежнему не был уверен в ее знании пути. – Так, давайте имена этих ослов начнем кричать. Может, они откликнутся. Давайте вместе, три – четыре:
– ЗУ-БА-РЕВ! ЗУ-БА-РЕВ! – не сговариваясь, принялись орать все четверо.
– Олег! – сорвался Димка.
В ответ – тишина, только что-то хрустнуло в темной чащобе справа от дорожки. Туристы глянули туда. Какое-то неясное чувство возникало каждый раз, когда из недр этого плотно поросшего деревьями леса вылетали странные звуки.
– Хорошо, давайте еще раз. Поехали, три – четыре.
– ЗУ-У-У, БА-А-А, РЕ-Е-Е-Е-ЕВ!
– Блин, даже Сапрофени не слышно. Вот, черт, а! – ругался Колямбо, подпинывая мелкие камешки, в изобилии валявшиеся по краю дороги.
Возникла пауза, каждый остался со своими мыслями. Как-то незаметно небо затянулось низкими облаками, и вся округа приняла серый безрадостный окрас.
Колямбо почему-то особенно не нравилось смотреть вправо, в дебри хвойных зарослей. Он не знал, что. Но что-то там было не так. Хотя, возможно, ему только казалось.
– Ну, как? Идем дальше или будем их ждать? – спросил он у остальных.
– Да, ладно, пойдем. – Димка выглядел увереннее всех. – Каменная река видна, и дорога вроде та, и поворотов я никаких не помню. Пошли, зачем ждать. Может, они только через час подтянутся.
– Да, наверное, надо шагать, – протянул задумчиво Колямбо. – Тем более, что мне давно охота пить! – Последняя фраза вылетела у него настолько бодро, что Бамбук вздрогнул от неожиданности.
Немного постояв, в надежде услышать хоть какой-то признак присутствия руковода и компании, все повернулись, и зашагали дальше.
– Олег! Зубарев, блин! – выкрикнул в сторону, откуда они пришли, Колямбо и, подождав две секунды, двинулся за остальными.
Молчаливое шествие попеременно возглавляли то Муха, то Димка. Колямбо шел третьим, постоянно присматривая за продолжавшим уставать Бамбуком. Полуобморочный вид малого как-то не радовал. Не хватало еще проблем с его откачкой.
Пить. Вот, что сейчас больше всего хотелось Колямбо. Но фляжка была безнадежно пуста, у других – запасов воды и вовсе не было, а ручейки перестали попадаться еще около двух часов назад.
– Бамбук, ты живой? – побеспокоился Колямбо.
Тот, не поднимая глаз от земли, покачал головой:
– Да, живой.
– Ну, смотри, а то остановимся. Все равно, не знамо, куда мы идем.
Загадочные большие костры с завидной периодичностью продолжали попадаться на камнях курумника слева от дороги. Проходя мимо них, каждый завороженным и удивленным взглядом наблюдал, как огромные бревна горят либо тлеют посреди снежных сугробов безо всяких признаков какой-либо туристической группы вокруг. Кто мог насобирать такое море, без преувеличения, «пионерских» костров и скрыться в неизвестном направлении, подпалив их?
– Муха, а вы мне в поезде лапшу на уши вешали, будто это жутко оживленный туристический маршрут? – голос Колямбо был намеренно ехидным. – А мы ни разу, заметь, ни разу за весь день никого не встретили по дороге.
Он снова взглянул на упорно сопевшего в хвосте колонны Бамбука, которого временами начинало пошатывать.
– Ладно, давайте отдохнем.
Бамбук, будто не слыша, прошел мимо него.
– Эй, робот, привал! – крикнул ему в спину Колямбо. – Сядь на камень, отдохни.
Несмотря на то, что четверка давно потеряла связь со второй частью группы, и им никак не попадалась ЛЭП, настроение у всех было нормальным. Даже Колямбо, ранее сомневавшийся в верности пути, за время последнего перехода успел прокрутить в памяти весь маршрут и, не вспомнив ни единой развилки, заметно приободрился. «Черт с ней, с этой ЛЭП. Кто знает, куда она могла деться за тот год, что Мухи здесь не было? Да и дорожка вроде на сто раз
