меня, пытаясь разыскать нужную ему вещь. Или деньги? Впрочем, ничего ценного в комоде не оказалось. В нижнем ящике я обнаружила ворох кружевного белья, довольно провокационного и явно дорогого. Такими комплектами обычно обзаводятся дамы, ведущие бурную личную жизнь. Тут мне пришло в голову, что я ровным счетом ничего не знаю об этой стороне жизни Камиллы. Елизавета Ковалькова о знакомых мужского пола своей покойной сестры ничего не сказала. Городишин, разумеется, не в счет. Здесь могло быть два разумных объяснения. Начнем с того, что после смерти мужа Камиллы едва ли минул год. Стоит ли удивляться, что пережившая зверское изнасилование молодая женщина будет всячески избегать общения с мужчинами. Жертвы подобного преступления способны вернуться к прежней жизни далеко не сразу. Иногда на это требуется несколько десятилетий, а то и вовсе вся оставшаяся жизнь. Однако обилие сексуального нижнего белья ставило подобный вывод под сомнение.
Другой вариант – сводные сестры были вовсе не так близки, как воображала Ковалькова, и Камилла далеко не все рассказывала своей старшей сестре.
Был еще и третий, так сказать, запасной вариант – Ковалькова просто запамятовала некоторые детали личной жизни сводной сестры. Эту версию я решила держать в резерве, чтобы уточнить при случае у своей клиентки.
Вновь подойдя к окну, я внимательно осмотрела непосредственное место трагедии, под которым следовало понимать широкий подоконник. Камилла выпала из распахнутого окна, которое сейчас было полуоткрыто. Москитная сетка на окне отсутствовала. Понимая, что снимать отпечатки пальцев с подоконника и оконной ручки уже не имеет смысла, я открыла окно настежь, пытаясь воссоздать картину трагедии. Девушка сидит на подоконнике с дымящейся сигаретой в одной руке и цветком ромашки в другой. Предположим, она глубоко задумалась и, внезапно пошатнувшись, выпала из окна спиной назад. Мгновенный паралич сознания попросту не дал несчастной девушке возможности вовремя среагировать на смертельную опасность и ухватиться рукой за край подоконника. Этот шанс спасти свою жизнь Камилла упустила, какие-то доли секунды решили дело. Вместо того чтобы бросить ромашку и удержаться на подоконнике, Камилла лишь сильнее вцепилась в цветок. По словам Ковальковой, ее погибшая сестра сжимала в кулаке злополучную ромашку. Так ее и нашли…
На полу под подоконником я также обнаружила пару съежившихся лепестков. Странно… Елизавета Ковалькова сообщила, что Камилла курила перед смертью. Возле подоконника, если верить ее словам, валялась опрокинутая пепельница с окурками. Вопреки своему убеждению ничего не трогать в жилище недавно умершего человека, Елизавета все же убрала пепельницу и выбросила окурки, что вполне понятно – не оставлять же в квартире такое свинство. А вот лепестки Елизавета не заметила. Что ж, она ведь сама пояснила, что всего лишь пропылесосила палас, а под подоконником никакого паласа не было. Я отошла от окна в противоположный конец комнаты, рассеянно осматриваясь. Ничего интересного мне больше не попалось, и я собралась было выйти из комнаты, чтобы осмотреть другие помещения в квартире, но тут мой взгляд уловил какое-то легкое поблескивание на полу у края тахты. Я наклонилась, и в моей руке оказался маленький прямоугольный предмет – глянцево-черная зажигалка. С некоторым удивлением я стала ее рассматривать. Изящная вещица строгого лаконичного дизайна уютно уместилась на моей ладони. Хотя, казалось бы, чему тут удивляться – Камилла явно не тяготилась своей вредной привычкой, вполне логично найти в ее квартире зажигалку. Вот только как она оказалась на полу? Ну, судя по беспорядку в комоде и довольно хаотичному убранству комнаты, Камилла не грешила склонностью к идеальному порядку. Просто швырнула зажигалку на тахту или комод, а та соскользнула на пол. На всякий случай я сунула зажигалку в сумочку, решив при случае показать ее своей клиентке. Может быть, Елизавета Ковалькова узнает вещицу, принадлежавшую сестре.
Мимоходом я заглянула в стенной шкаф, отодвинув дверь-купе. Содержимое шкафа вполне согласовывалось с увиденным мной в комоде. Ворох блузок, щедро украшенных люрексом и стразами, расшитые пайетками синтетические платья обтягивающего фасона или, наоборот, с пышными многослойными юбками были небрежно нацеплены на пластмассовые плечики. Подвигав вешалки взад-вперед, я не обнаружила ничего похожего на мужскую рубашку или джемпер.
Дальнейший осмотр квартиры окончательно убедил меня в том, что мужчины в жилище Камиллы были нечастыми гостями или не задерживались надолго. А уж о совместном проживании и вовсе речи не шло. Никаких бритвенных станков или пены для бритья в ванной комнате, лишь одинокая зубная щетка в пластиковом стаканчике и обилие баночек и тюбиков с кремом для ухода за кожей лица и снятия макияжа. Гипотетическая личная жизнь Камиллы, если таковая имелась, протекала явно вне стен ее квартиры.
Я вернулась в прихожую и на узком подзеркальнике заметила небрежно брошенную золотистую сумочку на цепочке. Аксессуар в стиле хозяйки квартиры. Взяв сумочку, я принялась исследовать ее содержимое. Связка ключей на брелоке в виде сердечка, косметичка с леопардовым принтом, пачка сигарет и… Последняя находка заставила меня нахмуриться. У меня в руке вновь оказалась зажигалка, но ни дизайном, ни стоимостью она ничуть не соответствовала той, которую я несколько минут назад обнаружила в гостиной. В моей руке была дешевая зажигалка из прозрачного желтого пластика, одна из тех, которые принято называть одноразовыми. Выходит, у Камиллы было две зажигалки? Хотя почему бы нет. Камилла вполне могла пользоваться более дорогой и стильной зажигалкой от случая к случаю, предпочитая брать ее с собой лишь иногда, например, чтобы произвести впечатление на знакомых. А менее дорогие аналоги всегда носить с собой. Дешевую одноразовую зажигалку не жаль и потерять или где-нибудь забыть по рассеянности.
Больше ничего заслуживающего внимания в сумочке Камиллы не оказалось, и я вернула аксессуар вместе со всем содержимым на подзеркальник. Дольше оставаться в квартире не имело смысла, и я, посмотрев в дверной глазок и убедившись, что не столкнусь на площадке с кем-нибудь из бдительных соседей, выскользнула и бесшумно захлопнула за собой дверь. Защелкнувшийся замок отозвался едва слышным звуком. Повернув ручку, я попыталась вновь открыть дверь, но не тут-то было. Дверь оказалась заперта, и, чтобы попасть в квартиру, мне пришлось бы воспользоваться ключом. Я решила учесть это обстоятельство и направилась к лифту.
Оказавшись в машине, я предприняла еще одну попытку связаться с Георгием Арсентьевым. Ничего нового я не услышала, перспективный адвокат, видимо, предпочитал весь сегодняшний день быть недоступным. Я пожала плечами и порулила к себе домой. Что ж, у каждого свой стиль работы. Мне, например, больше подходит быть на связи
