пришлось пойти ради простой, но важной цели – сделать один выстрел. Мишень уже должна была появиться в пределах видимости. Лидер сразу трех мародерских группировок, Лаваш, терроризировал со своими людьми всю Мусорку набегами из Серой долины. Две группы «ранговцев» не вернулись после рейда в долину, когда пытались убить Лаваша. Это был один из немногих боссов, державший собственных пешек на поводке слепой веры в свое могущество, которое постоянно укреплял деньгами, оружием и системой изощренных наказаний.
Борланд не принадлежал ни к «Рангу», ни к какому-либо другому клану. Но стоило ему вызваться добровольно на эту миссию, как «Ранг» тут же снарядил его кучей защитного и боевого оборудования.
Причины, по которым Борланд решил убрать Лаваша, лежали на поверхности. Личная и общественная безопасность. Мусорка являлась южным центром Зоны, который нельзя было отдавать никакой группировке, если переговоры с ней не представлялись возможными. Такова же была и одна из ключевых позиций клана «Ранг», но Борланд отказывался жить по какому-либо уставу. Хотя в «Ранге» он стал бы одним из первых людей.
И все же «ранговцы» оказали ему дополнительное содействие, организовав аварию одного из своих джипов у входа в Серую долину. Транспорт в Зоне был на вес артефактов, пусть и не очень дорогих. Цель того стоила. Перевернув джип с переодетыми телами бандитов и взорвав его, «ранговцы» ушли. Любая огневая страховка Борланда исключалась. Лаваш лично прибудет на место крушения ценного транспорта, это очевидно. Но перед этим его шестерки проведут прочесывание всех точек, где возможна засада.
За исключением точки Борланда.
Тринадцать минут.
Лаваш не появлялся.
Для помощи артефактам в их целебных волнах требовалось максимальное расслабление. Борланд знал, что Лаваша он все равно не пропустит. Сталкер прикрыл глаза и позволил себе отключиться от действительности.
В барах и группировках про него ходили легенды как про сталкера, не уступающего в профессионализме таинственному Пророку. Борланд не просто выпутывался живым и практически невредимым из любой передряги. Он неоднократно спасал жизнь другим сталкерам и справлялся с заданиями, считавшимися невыполнимыми, иногда орудуя при этом совершенно немыслимыми методами. Везение, которое ему часто приписывали, было лишь результатом хорошо просчитанных действий, в которых вероятность успеха была выше, чем поражения.
И тем не менее зачастую ему действительно везло. Однажды Борланд попытался прорваться сквозь Заслон. Его мысли часто занимала эта неведомая дымчатая стена. В результате он решил ни много ни мало обстрелять ее из стомиллиметровки, установленной на модифицированном бронетранспортере, и посмотреть, что случится. Была и проблема: Борланд не имел бронетранспортера. Ни модифицированного, способного переждать Выплеск, ни какого-либо другого. Поэтому сталкер просто выкрал его у военных во время зачистки одной из секций Барьера. Произошло это во время набега черноволков. Тогда Борланд здорово помог немного струхнувшим военным, которые до этого черноволков видели только на фотографиях, во время теоретических занятий в учебке. Он метким выстрелом из трофейного «Энфилда» убил вожака стаи. К счастью, собак вел не деструктор. Затем, распугав стаю серией прицельных выстрелов, он как бы невзначай оказался рядом с ранеными бойцами и кинул каждому по аптечке, совершенно им ненужной, но в момент опасности воспринятой на ура. И лишь после этого командир операции почувствовал: что-то не так. Не обращая внимания на трехэтажный мат, Борланд с риском нарваться на пулю подкрался к урчащему бронетранспортеру и, выбросив перепуганного солдата, проехал на броневике по волкам. Он руководствовался простым психологическим правилом: если спасти человеку жизнь, то на некоторое время повергнешь его в ступор, да и стрелять в тебя он точно не будет. Пока военные пытались совместить в голове неожиданную помощь с наглым угоном военной машины, сталкер исчез. Все оказалось слишком невероятным и, следовательно, вполне нормальным для Борланда.
Можно было и не спрашивать, как Борланду удалось скрыться на бронетранспортере, не оставив следов, и оказаться с ним у Заслона, находящегося через пол-Зоны от места прорыва. Если бы кто-то узнал, что в процессе сложнейшей переброски транспортера на территорию Ржавого леса Борланду удалось проехать часть пути вообще за пределами Барьера, то последовала бы череда громких арестов и смещений в воинской среде. Но, к счастью для самих военных, никто не связал воедино два остановленных прорыва, между которыми спокойно прокатился бронетранспортер, примкнувший к колонне себе подобных.
Какой была реакция оператора, засекшего спустя несколько дней выстрелы с украденного броневика возле Заслона в Ржавом лесу, осталось тайной. Вероятно, он сделал то, что и любой другой на его месте: похолодел, съежился и выпал в осадок. После чего получил от начальства по ушам собственными же наушниками. Так как Борланду хватило трех минут, чтобы убедиться в бесполезности артиллерийской атаки Заслона и уехать обратно на Полигон, что автоматически делало показания оператора ложными. На всякий случай Борланд вышел с ним на связь по найденной на листке блокнота частоте ровно на полторы секунды и передал в эфир что-то типа «Гы-гы-гыы!», после чего оператор наверняка слег с приступом мигрени.
Атаку на Заслон Борланд предпринял опять-таки в самое сумасшедшее для Зоны время: прямо перед Выплеском. Когда вся фауна Зоны замирает, а люди в спешке укрываются в подвалах и норах. Никто не знает, что происходит в моменты Выплеска и что такое, собственно, вообще Выплеск, но ничто не выживало в это время на открытой местности. БТР был вполне сносным убежищем, так что Борланд без тени волнения проехал через Ржавый лес, не встретив ни единой живой души.
На обратном пути его ждало удивительное зрелище. У холма истерично молотил руками в запертую металлическую дверь какой-то парень. Раньше эту дверь Борланд здесь не замечал. Выплеск к тому времени еще не начался. Борланд сразу сообразил, в чем дело. Ему посчастливилось найти старательно замаскированный бункер, которых в Зоне было множество. Одного из обитателей бункера, очевидно, оставили умирать под Выплеском за какие-нибудь нарушения. А может, просто так. Борланду это было неважно, однако смотреть спокойно на подобное он не мог. К тому же жертва могла рассказать об этом убежище подробнее. Не выходя из броневика, Борланд посигналил.
Гудок у БТР был похлеще, чем у паровоза. Если бункер служил убежищем от Выплеска, то он должен быть герметичным и звуконепроницаемым, так что сигнал услышать не могли. Парень в ужасе подскочил и уставился на бронетранспортер. Борланд понял, что никакой опасности он не представляет, и открыл люк. Гость мигом запрыгнул внутрь и сжался на сиденье. Но стоило Борланду задраить люк снова, как гость, явно движимый местью, бабахнул осколочно-фугасным снарядом из орудия, установленного на крыше транспортера, прямо по двери бункера. Борланд мигом
