"SOS. Мы стали маленькими и не можем вырасти. Срочно нужна помощь. Приходите к нам и разбудите Лешу..."
Дальше стоял адрес нашей конторы.
- Сойдет, - сказал Максим. - Особенно, если учесть, что это написано ногами.
Мне все-таки захотелось внести некоторые стилистические коррективы, но потом я передумал - ноги болели от усталости.
- Теперь будем звонить, - сказала Эльза, и мы вновь полезли на клавиши. Мне не было видно, что происходит на экране. Я прыгал вверх-вниз, компьютер то гудел, то пищал, видимо, все получалось нормально. Послав текст по всем трем номерам, мы сели ждать.
- Не отвечают, - кисло сказал Максим. - Не хотят.
- Вовсе не обязательно, что там кто-то сидит и ждет наших посланий, сказал я.
- Совершенно верно, - согласилась Эльза. - Обычно компьютер ставят на автоматический прием, как здесь. А утром смотрят, что пришло.
- Утром?! - вскипел Максим. - Выходит, мы зря надрывались?
- Может, зря. А может, и не зря. Все-таки, шанс.
И тут раздался страшный грохот. Мы вскочили, потому что стол под нами задрожал.
- Это, кажется, телефон! - крикнул я.
- Быстро нажимайте "ВВОД"! - завизжала Эльза.
Мы, мешая друг другу, помчались к заветной клавише, а потом обратно, чтобы посмотреть на экран. Но Эльза нас опередила.
- Сигнал получен! - закричала она, запрыгала и захлопала в ладоши. Получилось!
И действительно, на экране горели заветные слова "Сигнал получен".
Мы смеялись, прыгали, обнимались, дурачились... Первый раз нам повезло. И тут я заметил, что Максим снова скис.
- Кончайте балаганить, - буркнул он. - Лучше посмотрите на экран.
Эльза остановилась и начала читать вслух.
- "Сигнал получен. Меры приняты. На помощь выслан спецотряд в составе Стойкого оловянного солдатика, Мальчика-с-пальчика и Дюймовочки. Держитесь. Русские не сдаются. Ура!"
- С юморком там ребята, да? - заметил Максим.
- Они нам не поверили! - с ужасом проговорила Эльза.
- И их можно понять, - задумчиво продолжил я. - Надо было продумать текст получше. Ты можешь узнать, с какого номера пришел ответ?
Мы немного посовещались, потом нам с Максимом снова пришлось лезть на клавиатуру. На этот раз наш призыв выглядел так:
"Просьба позвонить директору "Минитрон-Сафари" гр.Псковскому и передать: поглотитель не сработал, мы в соседнем офисе на столе."
Потом я решил кое-что уточнить и добавил:
"P.S. Леша спит."
Ответ пришел быстрее, чем мы думали. Он гласил:
"Извещены гр.Псковский, городской префект, президент, генсек ООН и главврач областной психиатрической больницы. Родина вас не забудет. Наше дело правое - пить надо меньше.
P.S. Лешу не будите".
- Это бесполезно, - обреченно сказала Эльза.
- Может составить новый текст? - робко предложил Максим.
- И получить новый ответ: "Держитесь, санитарная машина на подходе". Нет, ничего у нас не выйдет.
Я смотрел в окно и видел, что солнце уже садится. Скоро будет совсем темно.
- Алик, - подал голос Максим. - А мы правда заболеем, если вовремя не выберемся?
Я даже не отвечал - настолько кисло было на душе. Больше всего на свете мне хотелось сейчас разогреть картошку с мясом, что ждала меня дома на плите, достать из холодильника бутылочку с пивом, включить телевизор и провести уютный холостяцкий вечер, а потом спокойно уснуть.
А может и правда, лечь в тени компьютера, и пропади оно все...
И вдруг мы все почувствовали очень низкое, угрожающее гудение и вибрацию. Эльза вскочила и начала беспокойно оглядываться. Наконец, мы увидели: на противоположном конце стола из серой пластмассовой коробки выползала широкая бумажная полоса.
- Телефакс, - проговорила девушка. Слово прозвучало, как заклинание. - Вы представляете, факс!
- Вспомнил! - прошептал я.
- Что?
- Электронное средство связи из восьми букв. Телефакс. Это из кроссворда...
- Ну, ты даешь, Алик, - покачал головой Максим. - Мне бы твои проблемы.
- А что вы так радуетесь-то? - спросил я.
- А то, что у нас в офисе стоит такой же. И Колька сегодня дежурит. Сейчас нарисуем ему записочку, что б позвонил вашему начальнику, отправим по факсу - и все дела.
- Записочку? Ну и чем мы ее нацарапаем?
- Да сейчас найдем какой-нибудь фломастер...
- А ты уверен, что сможешь ворочать фломастер. Это ведь все равно, что телеграфный столб.
- Не надо никаких фломастеров! - закричала Эльза. - Посмотрите, в принтере торчит лист чистой бумаги. Лезьте на клавиши, сейчас мы напечатаем записку.
Работа снова закипела, хоть и не так бодро. Сказывалась усталость, хотелось отдохнуть или поспать.
- Быстрее, мальчики, пожалуйста! - умоляла нас Эльза. - Темнеет уже.
Когда, наконец, заработал принтер, мне показалось, что началось землетрясение. А звуки, которые он издавал, напоминали распиливание тридцати кошек на циркулярной пиле. Но прошло несколько минут и на поверхность стола упал лист бумаги с готовым текстом. Текст занимал примерно пятую часть бумаги, а то и меньше. Правда, сама бумага была для нас все равно, что огромный лист толстой фанеры.
- Не дотащим, - сразу сказал Максим.
- Не дотащим, - согласился я.
- Нужно отрезать кусочек с текстом. Тогда будет легче.
Я посмотрел на него, но он не дал мне раскрыть рта:
- Только не спрашивай, чем. Сам знаю, что нечем. Хотя...
Он повернулся и пошел куда-то на край стола. Я прогулялся вдоль листа. Отчетливо были видны все волокна, и даже всякий мусор, который добавляют в бумагу. Отпечатанные буквы же казались просто наносом грязи на бумаге.
Я подобрал карабин и выстрелил в бумагу. Пуля разворошила волокна, не оставив никакого серьезного отверстия.
- Патронов не хватит, - заметила Эльза.
- Да уж...
- Э! - услышал я голос Максима. - Помоги...
Он волок за собой блестящую металлическую плиту размером в половину своего роста.
- Понимаете, - начал объяснять он. - Бумагу ведь режут канцелярскими ножами. А у них лезвия с насечками. Когда кончик затупится - его обламывают и выбрасывают. А режут тем, что осталось...
- Это, конечно, очень полезно для кругозора, - сказал я. - Но хотелось бы ближе к делу.
- Так ведь это и есть тот самый отломанный кусочек лезвия. Я его в пепельнице нашел. Сам туда всегда выбрасываю. Он еще острый.
- Я, кажется, понимаю, - проговорила Эльза.
- А я, кажется, нет.
- Что тут непонятного! - воскликнул Максим. - Впряжемся в эту штуку, как в плуг, и будем пахать взад-вперед, пока не отрежем.
Мы начали "пахать". Я и Максим таскали лезвие за собой, а Эльза налегала на него сверху. Сказать, что эта штука была острой, я бы не рискнул. Зазубрины с треском разрывали волокна, и производительность нашего труда была плачевно низкой. Когда мы в девятый раз пошли поперек проклятого листа, я проклял тот день, когда пришел работать в "Минитрон-Сафари".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
