— Если я расскажу тебе, не знаю, поверишь ли.
В глазах Торка промелькнул настороженный интерес, но ничего больше.
— Торк, это сон, — нерешительно начала Руби. Викинг уставился на нее, ожидая большего, но видя, что она продолжает молчать, отвернулся, чтобы идти, и с отвращением проворчал:
— Это все? Все твое объяснение? Довольно! Идем к Зигтригу, где я наконец избавлюсь от тебя!
— Торк, послушай, — молила Руби, дергая его за руку. Она только сейчас поняла, как важно объяснить все до того, как они окажутся во дворце. Но Торк упрямо сжимал губы, и Руби пришлось выложить все начистоту: — Торк, я явилась из будущего, из тысяча девятьсот девяносто четвертого года. Знаю, знаю, это звучит совершенно невероятно, и действительно, поверить такому трудно. Но ведь это только сон.
Глаза Торка в изумлении расширились, но Руби ничего не собиралась объяснять дальше, и он брезгливо скривился:
— Неслыханно! Ты, должно быть, спятила, если надеешься каким-то дурацким сном объяснить свое присутствие. Сон! Будущее!
Он окинул ее презрительным взглядом и язвительно усмехнулся:
— Твое счастье, что не вздумала рассказать все это толпе на пристани, иначе давно бы уже превратилась в пищу для стервятников.
— Ты должен поверить мне, Торк, — быстро заговорила Руби, снова пытаясь заставить его понять. — В будущем тебя зовут Джек и ты мой муж. Правду сказать, мы были женаты двадцать лет, двадцать счастливых лет, но сегодня ты бросил меня. Поэтому все так и случилось. По крайней мере, мне так кажется.
Сначала Торк явно не верил своим ушам, но постепенно лицо стало наливаться багровой краской гнева. Руби, не обращая внимания, спешила докончить рассказ:
— Мне было очень плохо, когда ты ушел… при мысли о том, что двадцатилетний брак закончился ничем. Я плакала и так хотела стать на двадцать лет моложе и начать все сначала.
Она беспомощно подняла руки ладонями вверх:
— И… и… наверное, мое желание исполнилось, и я действительно помолодела на двадцать лет. Только… почему-то оказалась в другом времени. Но самое странное в том, что все кажется таким реальным, хотя я знаю, что это, должно быть, сон… или нечто подобное.
Она с надеждой взглянула на Торка.
— Двад… двадцать лет в браке! — взорвался викинг, и Руби поняла, что его терпение лопнуло.
— Да я за всю жизнь встретил лишь двадцать девять зим! Ты можешь видеть сны, но, заверяю тебя, я-то не сплю! Клянусь священным молотом Тора, я жив и стою здесь. И почему ты посчитала, что я поверю подобной сказке? Разве я кажусь тебе дурачком?
— Джек… Торк, это правда! Мы женаты. У нас двое прекрасных детей! Неужели ты не чувствуешь, что между нами существует некая связь?
— Связь? Ха! Ни единой ниточки!
Торк схватил Руби за локти и приподнял так, что их лица оказались на одном уровне.
— Ты слишком дерзка, женщина, если осмеливаешься потчевать меня такой ложью! — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Я уже говорил тебе час назад и повторю в последний раз — нет у меня жены. И я никогда в жизни не видел тебя до этого дня и не желаю видеть снова. Охотно… нет, с радостью отдам твою судьбу в руки других людей прежде, чем солнце отправится на покой. Однако честно предупреждаю, девушка, если попытаешься потчевать своими сказками короля Зигтрига, поверь, не многие смогут без содрогания смотреть на то, что останется от тебя.
В резком голосе звучало столько пренебрежения! Торк схватил ее за руку и поволок за собой сквозь шумные улицы. Он буквально дымился от гнева, вероятно, потому, что не поверил ей, но что можно было сделать в подобных обстоятельствах? Однако она решила попытаться снова:
— Что, если я смогу доказать это?
Но Торк, не обращая на нее внимания, пробирался вперед.
— Что, если я смогу доказать это? — почти взвизгнула Руби.
Торк остановился как вкопанный, и Руби споткнулась. Однако он не выпустил ее ладони из железной хватки.
— Один, прости меня, — пробормотал Торк, глядя сначала на небо, потом на Руби. — Ненавижу себя за то, что спрашиваю, но что и чем ты можешь доказать?
— Я… я… — бормотала Руби, пытаясь собраться с мыслями, но тут же, просветлев, договорила: — Могу доказать, что ты мой муж.
— Попробуй, — выдохнул Торк и, выпустив Руби, вызывающе подбоченился.
Руби, моляще глядя на него, с надеждой спросила:
— У тебя еще есть эта родинка вверху на бедре?
Торк опустил глаза, но не прежде, чем Руби заметила изумление в их синих глубинах.
— У всех есть родинки. Это еще ничего не доказывает.
— Нет? Но, мне кажется, твоя родинка должна быть вот здесь, — возразила Руби, почти дотрагиваясь до лона.
Торк перевел потрясенный взгляд с собственного бедра на Руби. Обескураженное лицо лучше всяких слов говорило о ее правоте. Родинка была именно там, где она сказала. Руби, уже более уверенная в себе, поспешно продолжала:
— И ты скрипишь зубами во сне. И любишь хлеб с медом и персики. Ты левша, но можешь одинаково ловко управляться и правой рукой. И эти… эти долгие поцелуи, о которых я говорила раньше… тебе они ужасно нравятся. Очень.
Она в свою очередь подбоченилась и уставилась на Торка, словно подначивая его возразить. Но глаза викинга недоуменно расширились:
— Колдунья! Мне следовало бы знать! Погоди, пока Зигтриг не услышал это! Больше всего на свете он любит сжигать ведьм! Жаль, что завтра мне придется ехать в Рейвншир, дом моего деда в Нортумбрии. Наверняка Зигтриг объявит этот день праздником, и все станут глазеть, как ты будешь медленно отходить к дьяволу! С каким удовольствием я сам подбросил бы в костер парочку поленьев!
— Ты пугаешь меня! Я не колдунья, — простонала Руби.
— А кто же еще? — хмыкнул Торк. — Ведьма или шпионка? Клянусь, или то, или другое. Но если ты шпионка, значит, Ивар, потрудился сообщить обо мне все. Только, интересно, с какой целью?
Он вопросительно посмотрел на нее.
— Так или иначе твоя судьба решена. Жди смерти.
Руби попыталась что-то сказать, но Торк решительно покачал головой:
— Довольно! Мы идем к Зигтригу!
Крохотный огонек надежды потух. Вскоре у Руби закололо в боку, но она упрямо старалась поспеть за Торком, едва обращая внимание на то, что ее окружало. От ледяного страха стыла в жилах кровь. Этот сон, внезапно превратившийся в кошмар, до смерти пугал Руби, но хуже всего было назойливое, терзавшее душу подозрение, что это вообще может оказаться не сном.
Что, если она действительно оказалась в далеком прошлом? Что, если никогда не вернется в будущее, к Джеку, сыновьям, к своему любимому делу?
Они поднялись на небольшой холм к укрепленной стене, прошли через ворота, охраняемые стражниками, и оказались во дворе замка. Богато одетые викинги, мужчины и женщины, расступались, давая им дорогу. Торк кивками приветствовал знакомых. Руби чувствовала любопытные взгляды.
