срок продлили, в 1996). Просто в 1991/1992 главный герой ещё мал, чтобы как-то отслеживать политические течения Магической Британии, а вот в поздних книгах политика его уже интересует. До министра Фаджа в книге «Гарри Поттер и Орден Феникса» было упоминание о Миллисенте Багнолд, которая отвечала перед Международной конфедерацией магов за несчётные нарушения Статута о Секретности в день и ночь после исчезновения Волдеморта. То есть Миллисента Багнолд, по моим соображениям, точно была Министром Магии в 1980–1985 гг, потом по умолчанию тоже поставили Багнолд, но я думаю, что с 1986 по 1991 у власти был уже Фадж, в 1991/1992 году были новые выборы (они обычно в апреле-мае в Великобритании), а отец Люциуса Малфоя — Абраксас Малфой — примерно в этот период внезапно умер от драконьей оспы. В общем, я полагаю, что Абраксас влез в политику и его смерть в каноне была не случайной. Может, даже особо смерти не хотели, а так, чтобы помешать предвыборной кампании. К тому же во второй книге было о том, что внезапно на Малфоев стали чуть ли не охоту устраивать и обыски планировали, это косвенно подтверждает смерть Абраксаса в 1991–1992 годах.
Глава 4. Большие и малые открытия
12 августа, 1992 г.
Мир Чёрных Пещер
— Знаешь, Гарри, я не мог до конца поверить… Во всё это, — сказал Снейп-сенсей, неопределённо взмахнув рукой, показывая на небо и костёр, возле которого мы сидели, и даже на тушку кролика, которого мы собирались зажарить после долгих часов плодотворной работы и исследований. — Но, наверное, только маленький волшебник, который не знает границ возможного и невозможного, как обученные по книгам маги, с непосредственным восприятием реальности и магии мог совершить подобное открытие. Я много думал об этом. Ты всегда был удивительным ребёнком. Вдумчивым, рассудительным, пытливым, очень умным. Может, ты в самом деле Избранный? Но не в том банальном смысле, в котором понимают это большинство, а… — он осёкся и задумчиво посмотрел на меня, а я — на него. Не каждый день такой человек, как сенсей, пытается излить душу.
За три прошедших дня в мире Чёрных Пещер Снейп-сенсей, казалось, как-то помолодел и был похож на восторженного мальчишку. Конечно, внешне он по-прежнему был сдержан, но его чёрные глаза горели, как у Драко, когда Люциус Малфой всё же купил ему этот «Нимбус-2001».
Мне порой казалось, что я вернулся в своё детство, когда мы были с Саске — командой номер семь — и для нас быть шиноби ещё было некоторой игрой — приключениями на каждом шагу, а не чередой убийств, политикой и грязью. Учиха тоже был сдержан и обзывал меня дураком и неумёхой, но всегда был готов прийти на помощь, и я думаю, что в то волшебное время Саске был немного счастлив, как и я.
Во время войны я часто вспоминал один разговор с Какаши-сенсеем. Когда ему было тринадцать, он потерял всех своих товарищей, всех друзей на миссии и стал мёртвым внутри, только через много лет наша команда смогла немного растормошить его — он почувствовал себя живым. Думаю, что в тот момент, когда я использовал «Последний вздох» клана Узумаки, я тоже в какой-то мере умер. Я был готов к Чистому Миру: в моём мире не осталось никого, ради кого стоило бы жить.
Сначала Дадли, потом Снейп-сенсей, Драко, Невилл, Гермиона, мой Киба — все они смогли заставить меня жить. Снова почувствовать вкус жизни. Желать защитить их мир и моих друзей.
Сначала я злился на Кураму, который принял такое решение за меня — дать мне второй шанс. Но сейчас я на самом деле благодарен своему девятихвостому другу за этот шанс.
— Гарри — удивительный хозяин, — согласно подал голос Киба, нарушив наше молчание, в котором, кажется, было сказано больше, чем используя все слова на свете.
Мой цербер нашёл нас почти сразу после того, как мы в среду, после шести часов вечера, переместились сюда. Та невероятно длинная среда, по моим расчётам, всё ещё идёт в том мире, который мы оставили, и закончится только завтра с утра. Сутки здесь равны примерно двум часам «там».
— Да, согласен с тобой, Киба, — сенсей поковырял веткой в костре: дрова были трансфигурированные, но горели как надо. Сноп золотых искр отправился в чёрное небо, в котором не было Луны, но зато имелся чёткий светящийся шлейф звёзд — похоже на Млечный путь, но гораздо крупнее и ярче.
Из того, что тут было, после того, как мы сюда попали и вообще немного осмотрелись, я только два солнца и местные скалы узнал. Всё сильно изменилось. За прошедшие для этого мира почти два с половиной года зелень разрослась, появилась река. Сенсей на мои удивления сказал, что корни растений влияют на почву и вода перестала уходить просто так под землю — так бывает в других странах, более жарких, чем Англия.
Да и после некоторых размышлений я подумал, что впервые мы с Кибой могли попасть сюда, например, во время какой-нибудь глобальной засухи, всё же шесть часов слишком мало, чтобы делать выводы о целом мире.
Пока я закупался в магическом квартале: а кроме инструментов для зельеварения и новых перчаток из драконьей кожи, приобрёл также мантии у мадам Малкин, Снейп-сенсей, как я понял, развернул целую кампанию. Как он потом мне сказал, он и так собирался хотя бы на неделю выбраться в «заготовительный поход» за ингредиентами, большинство которых всё же составляют различные растения и минералы. Он так и так хотел позвать в него меня, так что у него всё в принципе было готово, и главное — палатка с чарами расширения пространства, в которой была почти целая лаборатория: различные приспособления для сушки или перегонки трав и измельчения камней.
Так что за отведённые мне четыре часа на покупки он смог оперативно подготовиться к нашему «походу в другой мир». Конечно, до конца он в это не верил, да и кто бы поверил. Даже Сакура, помню, знала, что я владею жабьим призывом, но верещала и пырила на призванного небольшого такого — с неё ростом — Гаматацу, а когда он заговорил, чуть назад себя не упала.
Впрочем, когда с нами вполне нормально, так сказать, «человеческим голосом» заговорил Киба, мы со Снейпом-сенсеем тоже чуть челюстями об землю не сбрякали.
В принципе, говорящими собаками меня не удивить, насмотрелся я на призыв Какаши-сенсея, но до этого Киба со мной по «мысленной связи» общался и вдруг — такой прогресс.
