не знаком с нею, – признался он, – и не думаю знакомиться. Я бы хотел узнать кое-что о ней, вот и все.
Паренек кивнул. Этих объяснений ему было достаточно.
– Думаю, она иностранка. Но я не знаю, чем она занимается, – нехотя признался он. – Может, вообще ничем. Все время сидит дома, почти не выходит. Наверное, и знакомых у нее нет.
Тут Лори заподозрил, что лифтер знает больше, чем говорит. И в самом деле, паренек секунду колебался, а потом выпалил то, что было у него на уме.
– Я вот что подумал, – пробормотал он. – Молодая леди, кажется, ничего не ест!
– Что ты имеешь в виду? – Лори уставился на него.
Паренек переступил с ноги на ногу. Он явно сомневался, стоило ли сообщать гостю об этом.
– Ну, то и имею, – проговорил он, защищаясь. – Здешние жильцы едят дома или ходят куда. Если дома, то им поднимают еду – рулеты, яйца, молоко и всякое такое. Если они едят снаружи, то выходят в определенное время. Но мисс Майо не ест ни у себя, ни где-то еще. Еду ей не приносят, и сама она выходит редко. Я за нею понаблюдал, – закончил он.
Теперь паренек выглядел так, словно передал Лори некую ношу, которая давила на плечи и которую ему одному тащить было тяжело.
Лори был в замешательстве: появились новые, совершенно неожиданные обстоятельства. Его интерес к девушке был сугубо романтическим, а теперь, похоже, дело могло обернуться трагедией! Ему было неприятно думать о том, что он интересуется частной жизнью молодой леди и даже обсуждает ее с лифтером! Но Лори сам хотел знать о новой квартирантке, а паренек рассказывал довольно подробно. И все же не в таких деталях! Лори не знал, что он должен сейчас сделать и как на это реагировать.
Была вероятность, что паренек ошибается, но Лори отмел эту мысль. Он знал, что парни вроде этого обычно хорошо разбираются в людях, отличаются наблюдательностью, потому что их этому учит сама жизнь. Возможно, парень может рассказать о девушке из двадцать девятого номера что-то еще.
Лори достал купюру из кармана.
– Как скоро ты освободишься? – спросил он.
– Где-то в час.
– Хорошо, и вот как мы поступим. Возьми деньги, иди в ресторан «Кларенс» и закажи хороший обед для этой леди. Возьми цыпленка или котлеты, рулеты с маслом, овощи и бутылку молока. Пусть все уложат в корзину и добавят еще свежие яйца, рулеты и масло на завтрак. Поставь корзину у ее двери, как будто ее кто-то принес. Сдачу оставь себе. Понял?
Глаза и зубы паренька блестели.
– Да, сэр!
– Хорошо. Займись делом. Я зайду позже и проверю, как ты справился.
Лори развернулся и пошел к выходу. Он все еще не верил услышанному. Возможно, это всего лишь дурацкие россказни лифтера, но что-то ему подсказывало, что его слова могут оказаться правдой. Лори, будучи драматургом, любил драму только на сцене, но признавал, что она может происходить в реальности. Вероятно, это как раз такой случай.
Он никак не мог перестать думать о девушке и о том, что лифтер рассказал о ней. Лори обедал в тот день с Бэнгсом и был так непривычно молчалив, что даже Бэнгс заметил это.
– Если бы на твоем месте сидел другой, – заметил он, – то я бы решил, что ты думаешь!
Лори тут же открестился от этого предположения, но мысли о девушке никуда не делись. Благодаря своему богатому воображению он представлял, как обессилевшая от голода девушка лежит на своей кровати. Он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не прийти в то здание раньше четырех часов. А вдруг девушка действительно ничего не ела с прошлого вторника! А что, если лифтер все напутал и ничего не принес? Этими вопросами были заняты его мысли.
В четыре часа он вернулся в холл того дома и старался держаться с видом отстраненным и деловым. К его неудовольствию, лифт застрял где-то наверху, и, пока он его ждал, рядом с ним собралось несколько нежелательных персонажей, которые тоже хотели подняться наверх. Это означало, что его беседа с глазу на глаз с пареньком-лифтером слегка откладывается. Лори повернулся к стоявшей рядом с ним безобиднейшей старухе и с таким презрением на нее посмотрел, что эта леди долго еще не могла забыть молодого нахала.
Лифт наконец приехал, и Лори вошел в него вместе с остальными. Он старался не смотреть на лифтера, тот поступал так же, повернувшись к нему своим эбонитовым профилем. Но когда лифт доехал до верхнего этажа и высадил пассажиров, заговорщики перестали делать вид, что не знают друг друга.
– Ну? – горячо спросил Лори. – Ты раздобыл еду?
– Да, сэр.
– И что было дальше?
Паренек остановил кабину лифта между этажей. Он не хотел, чтобы кто-то помешал его рассказу. Ему не терпелось сообщить последние новости.
– Я достал все, что вы сказали, и оставил у двери молодой леди, – многообещающе начал он.
– Отлично.
– Когда я вернулся проверить, еда пропала.
– Хорошо! Она забрала еду. – Лори выдохнул с облегчением.
– Не-а, сэр. Все было не так. – Голос паренька хорошего не сулил. – Она притащила все обратно.
– Что! – Лори смотрел на него с тревогой.
– Да, сэр. Раздался звонок с ее этажа, и, когда я поднялся, молодая леди стояла тут с той корзиной в руках.
Он сделал паузу, чтобы Лори мог оценить сказанное.
– Да? Продолжай!
– Она смотрела на меня очень строго. У нее такие глаза, насквозь прошивают, – кратко добавил он. – Потом она говорит: «Сэм, кто оставил корзинку у моей двери?» Я ей говорю: «Я, мисс. Она была в холле, и на ней был карточка с вашим именем. Вы разве ее не заказывали?» Она отвечает: «Нет, эта корзина не моя. Возьми ее и, если не сможешь найти, кому она принадлежит, съешь все это сам».
Он сделал паузу. Лори ошарашенно молчал. Наконец лифтер Сэм приступил к главному и стал рассказывать, желая произвести еще больший эффект.
– Тем временем, – продолжил он не без хвастовства, – я снова отнес корзинку к ней. Я говорю: «Мисс Майо, все выяснил про корзинку. Ее оставила леди-художница, которая вдруг получила телеграмму и срочно уехала. Она хочет, чтобы эту еду съели, поэтому послала ее вам».
Лори посмотрел на него с восхищением.
– Неплохо для импровизированной лжи, – прокомментировал он. – Полагаю, ты можешь и получше придумывать, когда есть время. Что сказала леди?
Сэм горестно потряс головой.
– Она просто посмотрела на меня и вроде улыбнулась, а потом сказала: «Сэм, не хочу видеть эту корзину. Если леди хочет, чтобы еду съели, съешь ее
