едем. Тут нам больше нечего делать.
– Кара Джеврие снова доделали своё грязное дело. И именно тогда, когда мы вышли на след Эркана!
– Ты исключаешь самоубийство?
– Ты видела эти трупы на улице? Зачем человеку, если он хочет убить себя, убирать охрану? Он возьмёт и повесится.
– Может он спятил, перебил охранников, осознал содеянное и повесился с горя.
– Как у тебя настроения хватает шутить, Бегюм?
– Да ладно тебе. Расследование продолжается, а значит наши мозги не закиснут. Мы что, настолько плохие полицейские, что после одной неудачи обречённо смотреть на всё дело?
– Ты права. Это не единственный способ найти Кара Джеврие. Есть ещё этот Джеласун Кара. Мы обязательно найдём его.
– Конечно, – с самоуверенной улыбкой Бегюм смотрела на плывущие над городом облака.
2000 год. Стамбул. Особняк Юсуфа Окайя
– Юсуф, ты уверен, что эти дети не доставят тебе проблем?
– Ты знаешь, Джихангир, что я из всего могу получить выгоду. Эти дети станут нашим щитом. Больше мы не будем бегать от полиции, скрываясь под чужими именами. Эта девочка, Джеврие, вот увидите – она нам очень пригодится. Но больше мы не Юсуф, Каан, Джихангир и Адем, – мужчина посмотрел на каждого, кого назвал. – Теперь мы – "Кара Джеврие".
– "Кара Джеврие"? Что это?
– Мы спрячемся за этим именем. И что символично, спрячемся за именем дочери моего врага. Теперь всё, что будем делать мы, будет вести полицию к ней.
– Но она совсем ребёнок. Что будет, когда она вырастет?
– Ах, Адем! Тогда Джеврие Кара Йылмаз ответит за все преступления, что совершила её группировка "Кара Джеврие".
–А что будет с мальчиком, Юсуф?
– Он напоминает мне моего сына. Я воспитаю из него настоящего мужчину.
– Эйвалла, Юсуф, Эйвалла! – прозвучало от всех, сидящих в зале.
2017 год. Стамбул
Молодые люди заходят в клуб. Там на удивление приятно пахнет – свежо и сладко. В это позднее время людей тут почти нет. Бармен протирает бокалы. На сцене сидит молодой человек, свесив ноги, что-то напевая под гитару, но его еле слышно.
– Что будешь, чай или кофе?
– Я от кофе не откажусь. День был просто бесконечным. Надо взбодриться.
– Брат, -обращаясь к официанту прокричал Али, – принеси нам 2 кофе. Я говорил, что это не обычный клуб?
– Да, здесь всё совсем по-другому. Что тут играют?
– Тут не играют, тут читают. Скоро уже 11, сюда придут любители почитать и послушать стихи. Я отношусь ко второй категории. Это расслабляет.
– Я не ослышалась? Стихи? Ха-ха, -улыбалась девушка, не скрывая удивления. – Вот уж не думала что ты таким интересуешься.
– На самом деле я прихожу сюда поесть, – прошептал Али, приблизившись к девушке. – Иногда меня тут бесплатно угощают.
Через десяток минут людей стало больше. Публики было не много, а исполнителей ещё меньше. Но за вечер Бегюм услышала больше 20 стихотворений, которые люди читали под звуки гитары или пианино.
– Это было просто прекрасно! – застёгивая куртку, Бегюм сияла и выглядела посвежевшей.
– Да. Теперь ты знаешь, где можно отдохнуть по-настоящему.
– Это точно. На самом деле – это лучший вечер в моей жизни.
– У тебя была настолько плохая жизнь, что вечер со мной стал лучшим из всех? – ох и любил же Али подшутить.
– Мне было бы весело от твоей шутки, если бы не было так грустно.
Повисло минутное молчание. Али понял, что задел частичку души Бегюм, и не знал, как это исправить.
– Я голодный, как волк!
– Мм, я тоже поела бы. Утром перехватила пару кусочков яблока, а остально время заправлялась кофеином.
– Да ты что? Тогда, нам нужно где-то перекусить.
– Заведения с нормальной едой уже закрыты. Ну вот…Честное слово, ты как о еде заговорил, у меня даже голова закружилась!
– Я не знаю, что ты подразумеваешь под "нормальной едой", но может тебе подойдёт лучший менемен в Стамбуле? Его правда разогреть нужно будет.
–Лучший менемен Стамбула? А почему не всей Турции?
– Ээ, мы пока не имели возможности пригласить к себе всю Турцию, -парень в ожидании смотрел на Бегюм. После нескольких секунд она сдалась.
– Ладно, лучший менемен Стамбула. Далеко тут нам идти? А то ноги меня скоро совсем слушаться не будут!
– Нет, тут близко. Поймаем такси и минут через 15 будем на месте.
Так они и сделали. Въезжая в район, где жил Али, Бегюм стала пристально смотреть по окнам. Когда они вышли из машины и встали перед порогом дома, девушка продолжала осматривать улицу.
– Прости, эти места не для таких, как ты.
Бегюм не смотрела на него. Она продолжала рассматривать дома.
– Бегюм? Ну же, идём.
Тёплый менемен был съеден, и молодые люди решили запить его чаем.
– Почему тебя поселили в этом районе?
– Меня не селили, я сам его выбрал.
– Разве ты не получил жильё от работы?
– Нет, я решил снять то, что понравится мне. За меня в этой жизни никогда не решали. Тут я тоже не стал никого вмешивать. Конечно, для тебя это место может показаться мрачным и страшным, но здесь тихо и вполне уютно.
– Но и очень опасно.
– Да, иногда тут случаются заварухи, но я всегда пропускаю такие интересные моменты.
– Ты не боишься, что однажды придя домой ты ничего не найдёшь?
– Ну не до такой же степени, Бегюм! Да, тут могут побить окна и …
–Я знаю.
Парень в недоумении покачал головой.
1996 год. Стамбул. Район Балат
На полу дома разбросаны осколки, женщина с поцарапанным лицом и синими от побоев руками и ногами держит на коленях маленькую девочку.
– Зачем они сделали это, мама? Мы сделали этим людям что-то плохое? Они опять придут нас бить?
– Нет, дорогая, нас больше никто не тронет. А, Джеласун! Где же ты ходишь?! – оставив девочку, женщина побежала к только вошедшему в дом мужу.
– Что тут случилось, Сара? Вы в порядке? Джеврие, как она? – мужчина стал искать глазами дочку.
– В порядке? Да ты хоть знаешь, что тут произошло?!
– Что это? Почему окна выбиты?
– Какие-то люди ночью, пока тебя не было, разнесли наш дом. Чёрт с этими стёклами, но они ворвались к нам в дом и избили нас! Да покарает тебя Аллах, Джеласун Кара, это всё из-за тебя! Нет сил уже терпеть это, понимаешь? Нет сил. Ладно я, я своё прожила, но Джеврие…Маленькую девочку, ребёнка избили! По твоей вине, по твоей. Но с меня хватит.
Женщина стала бегать по дому и собирать вещи. Мужчина с ошеломлённым видом стоял, не зная как смотреть в глаза жене и дочери. Он подошёл к малышке и стал целовать её
