слыша, не замечая и не видя.
Что теперь стоит её жизнь?
Ничего.
Без родных, без того, которому верила как себе и любила все душой, без дома, лишившаяся абсолютно всего...
Слёзы не переставали течь из глаз, Люба даже не понимала откуда в ней столько влагивлаги. Казалось, что слёзы не закончатся никогда.
Представляла, как уже до жути надоело Андрею возиться с заплаканной девчонкой, которая ведёт себя, как безумная, дни и ночи путает, словно выпала из реальности.
Через месяц Люба узнала, что беременна. Сердце снова забилось в агонии, задавая один и тот же вопрос: «Как она с этим справится?».
Кажется, что этот ужас даже не думал заканчиваться. Как же хотелось забыться, проснуться и понять, что это всего лишь кошмарный сон.
Люба боялась реакции Андрея. Всё – таки она его ещё плохо знала. Была уверена, что он отправит её на аборт. Какие ещё дети, когда им и самим очень тяжело приходится. Оба молодые, ничего не имеющие за душой.
Да и как она сможет содержать ребёнка? Не работает, ничего не умеет. Жила всю жизнь, как принцесса в очень обеспеченной семье и ни в чём себе не отказывала. У неё всегда было всё самое лучшее. А сейчас…
Сейчас она больше походит на убогий призрак: тощая, почти прозрачная, кости обтянутые кожей и не более, волосы растрёпаны, не ухоженные, вся такая жалкая, а от бесконечных рыданий и бессонных ночей под глазами пролегли синие круги, лицо осунулось, бледная.
И следа не осталось от прежней красавицы принцессы, как часто называл Любу её отец.
Больше не назовёт...
Больше уже ничего не будет так, как прежде.
Никогда.
Люба монотонно призналась Андрею, что беременна. Однако, реакция Андрея на то, что она ждёт ребёнка не просто удивила Любу, а поразила. Вот тогда она шокированно посмотрела на Андрея иным взглядом… на человека, который совсем недавно появился в её жизни, но который уже успел так много для неё сделать.
- Залетела, значит будешь рожать, - весьма спокойно заключил он тогда. - Справимся. Вместе.
- Я не смогу, - безжизненно ответила девушка, даже не замечая, что Андрей и не удивился её новости о беременности, словно знал.
- Но ты ведь не одна. Я помогу, - и, видя сомнение, недоверие и неверие во взгляде недавно обретённой сестры, уверенно добавил, - можешь верить мне, Любаш, я за свои слова отвечаю. Справимся. Успокойся и не думай о плохом. Просто доверься мне.
- Я не знаю...
- Я знаю, - твёрдо ответил, - уверен, что есть и те, которым приходится ещё хуже, чем нам. Мы с тобой здоровы, руки и ноги целы, да и голова на плечах имеется. Это самое важное, а остальное приложится. Просто поверь мне.
И Люба поверила, доверилась. Тяжело ей дался этот шаг, но выбора иного не было. Просто хотелось, чтобы рядом был хоть один человек с которым можно было бы обо всём поговорить и знать, что он поймёт, выслушает, поддержит и не осудит.
И Андрей понимал.
Секретов с тех пор между ними не было.
А через месяц Андрей привёл её в клинику. Пришлось посидеть в очереди, но результат того стоил.
Врач, проводившая УЗИ, сказала Любе, что она ждёт не одного ребёнка, а двух. А после сделала громче звук и Люба впервые услышала как бьются сердечки её детей. Так ровно, чётко, в унисон.
Сердце девушки защемило с новой силой, а душа почти вывернулась наизнанку. Именно в этот момент весь мир Любы закрутился, перевернулся и изменился навсегда.
Вышла из клиники вместе с Андреем и отправились в парк, сели на скамейку. Люба закрыла глаза, снова плакала. Только на этот раз от счастья.
Андрей словно понимал её состояние, сидел молча, сжимал её руку, без слов давая понять, что он рядом.
Люба раскрыла глаза и посмотрела на брата, улыбнувшись. Впервые за долгое время на её лице появилась улыбка. И она теперь точно знала, что выстоит, справится.
Она научится быть сильной, просто обязана стать сильной ради своих детей, которых уже успела полюбить.
Она больше никогда не будет одна. Ей есть ради кого и для чего жить. Забудет мужчину, который её предал.
Она вырастит своих детей вопреки всему и всем. А Ярый не достоин ни её, ни детей.
Вячеслава Ярова её дети никогда не назовут отцом, потому что для них троих он полностью умер... Навсегда...
= 7 =
Глава 7
Люба пришла в себя лишь тогда, когда услышала, как сыновья зовут свою маму. Быстро вытерла слёзы, прогоняя болезненные воспоминания. Вышла в коридор, мальчики толпились перед её дверью.
Более пытливый и внимательный, чем его брат, Богдан сразу же заметил красные глаза матери.
- Мам, а почему ты плакала?
- Тебе показалось, - тут же ответила Люба.
- Это тот противный дядька тебя напугал?
- Это ты меня напугал, Богдан. Ну почему ты такой непослушный? Разве можно убегать от мамы, да ещё и не смотря по сторонам выбегать на дорогу?
Мальчик насупился. Понимал, что мама права, но и не желал признавать своё поражение.
- Я хотел щеночка забрать домой. Ты же говорила в том году, что мы не можем завести собачку, потому что живём в квартире. Вот если бы жили в доме, то…
- Бодь, - Люба сделала глубокий вздох и присела на корточки перед сыном, взяв его за руки, - это не наш дом. Мы не можем делать здесь всё, что хотим, понимаешь?
- У нас никогда не будет своего дома, да?
Люба тяжело вздохнула. Вот что ему ответить? Было неприятно обсуждать такое с сыновьями. Хорошо, что у них вообще есть такой вот кров и финансы, хоть и совсем небольшие.
- Будет, мальчики, обязательно будет. Просто надо подождать, - она перевела взгляд на входные двери. Андрей устало прошёл в прихожую, скидывая куртку.
- Андрюш, всё хорошо? – обеспокоилась Люба.
- Да, Любаш, - внимательный взгляд мужчины сразу же прошёлся по лицу сестры, подмечая опухшие веки. – Богдан, Пашка, идите во двор, выберите место для качелей, я завтра поставлю вам турник и качели.
- Там, где захотим? – глаза Павла довольно засверкали.
- Ну, если это будет не на крыше дома, а действительно во дворе, то да, - улыбнулся Андрей, провожая сорванцов взглядом, а после его внимание переключилось снова на Любу.
-
