Читаем без скачивания Исток - Айн Рэнд

Однажды, после одной из таких прогулок она пришла к нему в половине пятого утра. Он спал. «Иди спи, — сказала она. — Я просто хочу побыть здесь». Она устроилась в кресле и заснула. Утром он не задал ей ни одного вопроса. Они вместе приготовили завтрак, и он пошел на работу. Перед уходом он притянул её к себе и поцеловал. За все эта время они не сказали друг другу и двадцати слов.

Иногда они уезжали за город на субботу и воскресенье. Они загорали на пустынном берегу и плавали в океане. Ночи они проводили в какой-нибудь маленькой гостинице.

Она хотела доказать ему свою власть над ним. Она не шла к нему, дожидаясь, что он придет сам. Он все портил ей, приходя слишком скоро, отказывая ей в удовольствии знать, что он ждет и борется со своим желанием. Она говорила ему:

— Поцелуй мне руку, Роурк.

Он наклонялся и целовал ей ноги. Он сражал её признанием её власти над ним. Он лежал у её ног и говорил:

— Конечно, ты нужна мне. Я становлюсь сумасшедшим, когда вижу тебя. Ты можешь делать со мной почти все, что хочешь. Ты это хотела слышать? Почти все, Доминика. Но есть вещи, которые я бы не сделал даже ради тебя. Почему ты хочешь знать, принадлежу ли я тебе? Ну, конечно, принадлежу. Это так просто. Bсe, что может во мне принадлежать кому-нибудь другому, принадлежит тебе. Только никогда не проси большего. Ты хочешь знать могла бы ты заставить меня страдать? Могла бы. Ну и что?

Эти слова не звучали как поражение. Она не вырывала у него эти признания силой, он говорил просто и охотно. Она не чувствовала радости победы. Она еще больше ощущала себя его собственностью, собственностью человека, который мог бы сказать всё это, знал, что это правда, и все же оставался на высоте положения. Именно этого она и хотела от него.

Как-то в контору к Роурку пришел человек по имени Кент Лансинг. Он был членом корпорации, строящей роскошные гостиницы. Место для строительства было уже куплено. Место архитектора оставалось вакантным. Лансинг решил, что им должен быть Роурк.

— Незачем говорить вам, как я хочу получить этот заказ, — сказал Роурк. — Но у меня почти нет шансов. Я не умею разговаривать с людьми. Ни одно правление ни разу не нанимало меня, и я не думаю, что наймет.

— Предоставьте это мне, — улыбнулся Лансинг. — Конечно, они все против меня, но у меня есть одно преимущество. Они не знают, чего они хотят, а я знаю.

Через месяц был подписан контракт на строительство "Аквитании".

Элсворс Тухи прочитал о контракте Роурка, когда просматривал газеты в своем кабинете. Он услышал звук открываемой двери и увидел в дверном проеме Доминику, стоящую со скрещенными на груди руками. Её лицо выглядело заинтересованным.

— Моя дорогая, — сказал Тухи, поднимаясь из-за стола. — первый раз за все четыре года, что мы работаем в одном здании, ты пришла в мой кабинет.

Она ничего не ответила, только мягко улыбнулась. И это еще больше насторожило Тухи, чем её приход.

— Насколько ты понимаешь, моя маленькая речь равноценна вопросу, или мы уже разучились понимать друг друга?

— Думаю, что не разучились, раз ты спрашиваешь, Элсворс. Ведь ответ у тебя на столе. — Она подошла к столу и указала на развернутую страницу. — Конечно, ты не ждал, что я зайду. Но мне ужасно захотелось увидеть тебя именно в этот момент. И чтобы газета была развернута именно на этой странице.

— Ты так говоришь, как-будто это тебя осчастливило.

— Ты угадал, Элсворс.

— Мне казалось, что ты старалась предотвратить этот контракт.

— Я старалась, но это нелегко. Как видишь, тебе это тоже не удалось. Элсворс, а что, если мы оба неправы, если мы оба неправильно воспринимаем мир, ты и я?

— Что касается тебя, то я в этом уверен. А меня это очень огорчило. Но нам ничего не остается делать, как засвидетельствовать этот факт как наше крупное поражение и продолжать нашу борьбу.

— Конечно, Элсворс. Вчера мне удалось договориться о строительстве Питером Китингом огромного нового госпиталя.

Через несколько дней вечером Тухи пришел в особняк некого Хоптона Стоддарда, который давно решил построить храм для верующих всех религий, "Храм Человеческого Духа". Стоддард уже давно обсуждал эту идею с Тухи, но вопрос оставался открытым, так как Тухи не мог решить, кому лучше поручись эту грандиозную работу.

— Хоптон, — сказал Тухи весело, — наконец-то я знаю, какой архитектор вам подойдет. Его зовут Говард Роурк. Он верит в свою работу, так — как вы верите в Бога.

— А кто он такой?

— Он? Он человек, который построит вам Храм Человеческого Духа.

— Он хороший архитектор?

— Клянусь моей бессмертной душой, Хоптон, — медленно сказал Тухи, — лучший из всех. Но договориться с ним трудно. Он работает только при определенных условиях. Вы должны выполнять их неукоснительно. Вы должны предоставить ему полную свободу действий. Скажите ему, что вы хотите и сколько вы собираетесь затратить на это, а остальное предоставьте ему. Пусть он спроектирует и построит Храм, как он хочет. Иначе он не согласится. Вы должны сказать ему, что ничего не понимаете в архитектуре, и что вы выбрали его потому, что чувствуете, что только он сможет правильно почувствовать идею этого здания и выполнить её без чьих-либо советов и вмешательств.

— Ну что ж, если вы мне советуете…

— Да, я вам советую именно его. Но будьте готовы, сначала он откажется. Он скажет вам, что не верит в Бога.

— Что-о-о-о?

— Не верьте ему. Он глубоко религиозный человек. Это можете увидеть в его зданиях. Но он не принадлежит к какой-нибудь определенней церкви. И это тоже положительный момент. Ведь вы хотите построить храм для верующих всех религий.

— Да, конечно.

— Вам не нужно ждать, пока он подготовит эскизы. Это займет некоторое время, а вы ведь собираетесь в кругосветное путешествие… Просто договоритесь с ним — не подписывайте контракта, это не обязательно — что вы дадите поручение банку о покрытии расходов. А гонорар вы заплатите ему, когда вы вернетесь. К тому времени вы уже посетите все знаменитые храмы мира, и сумеете лучше оценить свой собственный. Не надо заблаговременно подумать е рекламе.

— Рекламе?

— Конечно. Каждое грандиознее событие обязательно сопровождается соответствующей рекламой. Но её нужно тщательно подготовить. Но чтобы не испортить тот эффект, который вызовет это великолепное здание, нельзя позволять репортерам разрушить все впечатление своими маленькими заметками. В газетах не должно быть ни стречки. Со здания должен быть сорван покров только в самом конце, и тогда оно зазвучит как прекрасная увертюра…

— Элсворс, как увлекательно вы говорите!…

— Да, все должно быть покрыто тайной. Необходимо обнести строительный участок высоким забором. Никто не должен видеть храм, пока он не будет окончательно построен. А тогда — пусть все газеты пишут о нем и помещают бесчисленные фотография.

— Да, Элсворс, вы как всегда правы.

— Но между тем, необходимо поддерживать интерес публики к этому событию. Наймите пресс-агента — я подскажу вам, кто идеально подходит для этой цели, — пусть он разжигает интерес общественности к этому таинственному Храму Человеческого Духа.

И еще одно. Ни в коем случае Роурк же должен знать, что это я рекомендовал вам к нему обратиться. Об этом не должен знать никто.

— Поклянитесь.

— Но почему, Элсворс?

— Потому что у меня среди архитекторов очень много друзей, а это очень большой заказ, и я не хочу, чтобы кто-нибудь на меня был в обиде. Клянитесь.

— Но, Элсворс…

— Клянитесь. Спасением своей души.

— Клянусь.

— Хорошо. А теперь я подробно расскажу вам, что вы должны ему сказать.

На следующий день Тухи пришел к Доминике в кабинет.

— Ты помнишь Хоптона Стоддарда и его идею о храме для верующих всех религий, с которой он носится уже шесть лет?

— Смутно.

— Так вот, он собирается его строить, и хочет поручить эту работу Роурку.

— Не может быть!

— Может.

— Я его отговорю!

— Не смей. Это я сказал ему, чтобы он договорился с Роурком.

Доминика затихла. Удивление медленно сошло с её лица.

— Я говорю это тебе, — продолжал Тухи, — чтобы у нас не было тактических противоречий. Никто об этом не знает. И не узнает. Надеюсь, ты это запомнишь.

— Что ты задумал? — спросила Доминика. Её губы отказывались ей повиноваться. Тухи улыбнулся:

— Я сделаю его знаменитым.

Роурк сидел в конторе Стоддарда и слушал. Стоддард с его детскими голубыми глазками был ему крайне неприятен. Был момент, когда он забыл об архитектуре и хотел уйти. Но слова, которые он услышал, удержали его. Эти слова очень не соответствовала ни лицу человека, ни его голосу:

— Как видите, м-р Роурк, это сооружение должно быть выразителем всего святого, что есть в человеке, выражать в камне сущность всех религиозных учений, то есть стремление человеческого духа к лучшим и самым благородным свершениям. Оно должно выражать великую созидательную силу вселенной. Героику человеческого духа. Вот ваша задача, м-р Роурк.