Но сейчас, оглядываясь на всё происходящее с ней тогда, Вика не винила Александра, даже благодарна ему была. Он не дал ей зациклиться на своём горе и бессмысленной любви, не позволил снова окунуться в себя, начать множить свои комплексы, как она поступала обычно. Он её сломал и сложил заново, как мозаику. Несколько деталей поменял местами, и получилось то, что получилось. Новая Вика.
Чужая Вика.
К реальности её вернул брат. Приехал в Питер в Сашкино отсутствие и буквально перетряхнул всю действительность. Он кричал, выбрасывал из окна вещи (совершенно ужасно себя вёл, между прочим), а потом подтащил её к зеркалу.
— Ты посмотри, на кого ты похожа! Это ты?
Она уставилась на своё отражение почти равнодушно. Она давно всё знала сама. Нет, это не она. Не она.
— Что ты делаешь, Вика? — тихо спросил Толя.
— Увези меня от него. Забери. Он убивает меня.
Это решение пришло неожиданно. Вика снова посмотрела на своё отражение, провела рукой по волосам, потом прикоснулась к маленькому кулончику на шее, сапфир в виде капли в золотой огранке. Сашкин подарок.
Она и есть — Сашкин подарок.
— Вик… давай я позвоню Стасу.
Она резко обернулась и посмотрела на брата в ужасе. Покачала головой.
— Нет… нет. Ты что, с ума сошёл? Зачем я ему такая?
Толя лишь фыркнул.
Уехать захотелось нестерпимо. Ещё несколько часов назад она представить не могла, как может сложиться её жизнь без присутствия в ней демона по имени Александр Арбатов, а вот сейчас…
Уехать, немедленно, как можно дальше.
— А что я буду делать одна? — озадачилась она, когда они приехали на вокзал.
Толя уставился на неё в упор.
— Одна? Почему одна? А я?
Она растерялась.
На самом деле… ведь не одна. Вокруг много разных людей. Они все чем-то заняты, куда-то спешат, на что-то надеются, строят планы. И она может так же. Раньше, по крайней мере, могла.
— Тебе нужно найти работу, — поучал её брат. — Начать новую жизнь на новом месте. Ты поедешь со мной в Вену, мне предложили там работу, — безапелляционным тоном заявил он. — И тебя устроим, придумаем что-нибудь. Всё получится, вот увидишь.
Видимо, она на самом деле сильно изменилась и этим не на шутку беспокоила родителей, потому что они только рады были, когда Толя решил увезти её из Москвы.
— Подальше от этого гада, — бормотал отец и стучал кулаком по столу. — Вот только пусть появится!.. Я его!..
В ящике стола нашёлся её старый личный дневник. Вика листала его с таким интересом, словно не она его писала. Не её подчерк, не её рукой нарисованы сердечки вокруг имени "Стас". А его фотография? Она столько слез над ней пролила, столько надежд лелеела и клала под подушку, ложась спать и надеясь, что он ей приснится.
— Толя, у него всё в порядке? — спросила Вика в пустоту.
Тот кивнул, внимательно приглядываясь к сестре.
— Да, в порядке.
— Это хорошо.
Вена — красивый город. Вика много гуляла, не потому что хотела увидеть местные достопримечательности, а просто гуляла, изнуряя себя пешими прогулками. Наслаждалась свободой. Она провела в Питере много месяцев, но не могла вспомнить, когда в последний раз просто бродила по улицам. Её постоянно что-то удерживало. То за ней кто-то приглядывал, то кто-то где-то ждал. А она не имела права опоздать.
А здесь её никто не ждал. Она была предоставлена сама себе.
Скучала ли она по Арбатову? Скучала. Как же иначе? А ещё представляла, много раз представляла, как он приезжает в Питер, приходит к ней, а квартире уже живут другие люди. Её нет. Исчезла, испарилась, растаяла…
Интересно, он будет скучать по ней? Страдать, мучиться?
Насколько она ему нужна?
Наверное, всё-таки была нужна, раз нашёл он её довольно быстро. Позвонил на их домашний номер, трубку снял Толя и сильно нахмурился. Хотел трубку бросить, но видимо услышал нечто такое, что заставило его этого не делать. Глянул на Вику в раздражении и передал ей телефон.
— На. Псих этот звонит.
Странно, но она даже не заволновалась.
— Мерзкий у тебя братец, — проговорил Сашка вместо приветствия. — Слышишь, милая?
Вика молчала.
Арбатов хохотнул.
— Сбежала от меня? Дрянная девчонка. Ну и чего ты этим добилась?
— Я не хочу быть с тобой, — произнесла она заранее заготовленную фразу.
— Ты уверена?
— Ты убиваешь меня.
— Неблагодарная, — вздохнул он. — Я же обещал тебе, что ты его забудешь. Разве я не сдержал своего слова? Забыла? Скажи мне.
— Забыла, — подтвердила она. — Не только его. Всех на свете.
— Милая… — его голос стал откровенно соблазняющим, и у неё по телу побежала уже знакомая дрожь. На мгновение показалось, что она чувствует его прикосновение.
— Прекрати!
Арбатов рассмеялся мягким, гортанным смехом.
— Значит, ты не хочешь быть со мной? Не дури. Возвращайся.
Вика сильно зажмурилась.
— Нет. У меня будет другая жизнь.
— Ну-ну. Как раньше? Ты хочешь стать прежней? Он ведь любил тебя той, девочкой невинной и правильной… Я терпеть тебя не мог тогда.
Толя всё это время нервно расхаживал за спиной Вики и что-то зло бормотал себе под нос. Вика посмотрела на брата и вдруг почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Нужно было быть решительной, поговорить с Сашкой, объяснить ему раз и навсегда… что он её убивает, что он слишком увлёкся, подминая её под себя… Нужно повесить трубку. Разрубить ещё один узел.
Как у неё получается затягивать эти дурацкие узлы?
— Ты хочешь свободы, милая? — вкрадчиво спросил Арбатов, учуяв её состояние даже за тысячи километров. — Ты хочешь этого?
— Да.
Вытерла слёзы ладонью.
— Я тебе не нужен?
— Да…
— Что "да"? — хохотнул он.
— Не н…нужен.
Пауза, а потом ещё один смешок.
— Ну что ж, лети, детка.
Она даже ответить ему не успела. Попрощаться не успела, ни одного слова не произнесла. В ухо полетели быстрые гудки.
Толя подошёл и обнял её.
— Да не реви ты… Радоваться должна. Он же… вампир, понимаешь?
Вика кивнула, заливаясь слезами.
С мужем она познакомилась спустя год. Приехала к родителям в Москву, навестить их на новогодние праздники и случайно познакомилась. В магазине. Выбирала маме подарок и на кассе столкнулась с ним. Разговорились, выпили кофе в небольшом кафе рядом с торговым центром.
Его звали Ростислав, такое редкое и красивое имя. И с ним она не парила.
Не теряла головы, не таяла от его прикосновений и не впала в эйфорию, когда он в первый раз признался ей в любви. Зато с ним было спокойно, тепло, с ним не приходилось плакать и мучаться ночами от отчаяния, что он ей не принадлежит.
