что-то успели. Ни от команды Тресса, ни от Джейн он ничего не ждал. Но все равно каждый раз бесился. Он толкнул дверь и увидел занимательную картину. Боннар (руководитель отдела, к которому относилась группа Грина) и Карлин сидели друг напротив друга за столом, где обычно собиралась команда для летучки. Боннар читал газету, Карлин что-то рисовал на белом листке. Оба выглядели так, будто только что вылезли из морга.
– Явился, – пробурчал капитан Боннар, поднимая голову. – Выглядишь хреново.
– Вы не лучше. Что-то случилось?
– Взгляни.
Капитан протянул Акселю утренний выпуск «Треверберг таймс». Тот допил кофе, прицельным броском отправил смятый стаканчик в мусорку и взял газету.
«Средневековые пытки и убийства уже в Треверберге! – гласил заголовок. – И это не анонс кино, а самая настоящая реальность, в которую мы, дорогие читатели, погрузились против своей воли…»
Под анонсом статьи красовалась огромная фотография особняка с распахнутой дверью. Угол был выбран таким образом, что в темном проеме виднелось кострище, малая его часть. Что за фотоаппарат такой?.. Или кто-то проник сквозь кордон?
– Обычное дело, – пробежав до конца статью, наполненную «водой» под завязку, сказал Грин. – Репортеры делают свое дело, мы – свое. Почему вдруг вас привлекла эта писанина?
– Ну потому, что мало времени прошло, потому что я приказал не допускать журналистов, потому что наш колл-центр обвалился под количеством звонков.
– И что хотят?
– Нам теперь рассказывают о каждом сеансе сатанизма в городе, – устало проговорил Карлин, запуская пальцы в отросшие темные волосы. Карие глаза почти безразлично скользнули по Грину. – А еще про подозрительных священников. Вот не понравилась человеку месса, сказал священник что-то резкое два года назад – и человек нам звонит. Я знаю, говорит, кто вернул инквизицию на территорию Треверберга.
– И сколько таких звонков? – Аксель закрыл дверь и, обойдя кабинет по кругу, сел на свое место.
Капитан Боннар улыбнулся.
– Ну пятнадцать минут назад их было двести тринадцать. Но день еще не начался. Газета вышла в шесть утра. То есть примерно по два звонка в минуту.
– Боги.
– Ага, – поддакнул Марк.
– Я, конечно, выделил двух девочек на прием звонков, – сказал Боннар. – Дал критерии фильтрации. Но такими темпами к концу дня нам понадобится штат только на это дело. Мэр отдает нам приоритет, кстати. Собираем команду. Ты возглавишь расследование, Грин.
– Это Старсгард сказал? – повел плечами Аксель.
– Да, – кивнул шеф. – Прямой приказ начальника управления. Ты, Карлин. Из криминалистов пока подбираем, поставил задачу Трессу. Стажер нужен?
– Нет, – отрезал Аксель.
– Да, – проговорил Марк.
Они посмотрели друг на друга.
– Тебе нужен стажер… – начал Карлин. – В этом деле будет уйма бумажной работы. Поиск информации, архивы. Нам адски нужен стажер, а лучше два.
– Ненавижу, – обреченно закрылся руками Аксель.
– Значит, два стажера, – резюмировал Боннар. – Позвоню в академию.
– Вы меня достали со своими стажерами! – вскипел Аксель. – Я не хочу тратить время, чтобы учить недоумков. У нас очередной маньяк, времени нет, с чего начать – непонятно. А вы хотите, чтобы я…
– Постой, – мягко прервал Карлин, – я их возьму на себя.
– Ладно, – мгновенно успокоился Грин.
– Сам-то академию закончил когда? – недовольно пробурчал Боннар. – Еще молоко на губах не обсохло, а уже «не хочу работать с молодняком». Грин, побойся бога…
– У меня самый высокий процент раскрываемости в Треверберге за последние сорок лет, капитан, – негромко, но твердо сказал Грин. – Только благодаря тому, что я работаю согласно собственной методике и не трачу время на ерунду. Как, например, этот разговор. Ты сказал, собираем группу. В девять летучка, поторопите Тресса. Стажеров ждем к одиннадцати.
6. Кейра
4 октября, 10.55 утра
Центральное управление полицией
Новый Треверберг
Кейра Коллинс стояла у кабинета детектива Акселя Грина, чьи блестящие и нестандартные расследования они проходили в академии на практических занятиях, нервно дергала заусенец, грозя расковырять палец до крови. И не решалась войти. Больше жизни ей хотелось увидеть знаменитого детектива за работой. И его команду. Поучаствовать в процессе. Она была готова даже носить им кофе, лишь бы получить право присутствовать на брифингах и планерках, но страх сковывал по рукам и ногам, не позволяя пошевелиться. Лучшая в группе, она показывала исключительные способности в части переговоров, допросов и составлении психологического портрета убийцы. Ну, по меньшей мере в рамках образовательной программы. Она была достойна особого шанса, и академия его предоставила. Старший курс, пора и в поле, одной производственной практикой сыт не будешь и способности там не разовьешь, а себя никак не проявишь. Она засиделась за партой и в зале, теперь хотела присмотреться к реальности. Кейра была достойна этого шанса и после разговора с директором академии полетела в управление, не успев переодеться.
Но как найти в себе силы, чтобы постучать в дверь, открыть ее и сделать этот невозможный первый шаг? Первый шаг в свое профессиональное будущее. Все-таки мечтать об этом и делать наяву – вещи настолько разные, что девушка мгновенно растеряла всю свою студенческую уверенность. А вдруг это не для нее? Вдруг она просто перечитала детективов и триллеров и решила, что хочет стать профайлером, а на самом деле ей надо вернуться на психологический и окончить магистратуру, которую она бросила прямо перед сдачей магистерской научной работы (на тему девиантного поведения серийных убийц, кстати)?
Нет. Она не простит себя, если просто не попробует. Кейра глянула на часы. 10.56. Ее предупредили, Грин ненавидит опоздания. Он может выгнать ее, так и не позволив раскрыться. И тогда что? Психологический? Последние главы магистерской и вечная практика в частном кабинете или в клинике?
Этого она может добиться всегда, у психоанализа нет возрастного порога, до которого можно войти в профессию. Чем ты взрослее, тем лучше.
Девушка нервно провела рукой по густым красно-медным волосам и подняла руку, чтобы постучать.
– Чего стоишь, не пускают? Его святейшество Грин передумал и стажерам тут не место?
Полузнакомый мужской голос заставил ее вздрогнуть и застыть. Кейра медленно повернула голову. Перед ней стоял молодой привлекательный мужчина чуть выше среднего роста с аккуратным, но простоватым на первый взгляд лицом и внимательными карими глазами, в которых она заметила характерное для криминалистов выражение. Смотрит на тебя как на улику и уже думает, в какой пакетик положить и какую цифру приклеить. Холод, предельная концентрация и мгла. Она развернулась к нему корпусом, не вполне контролируя собственное лицо, на котором, видимо, застыло удивление.
– Не узнала, что ли? – удивился молодой человек. Все-таки знакомый, они пересекались на общих занятиях в академии. Только он после второго курса ушел в криминалистику, а она –
