Затем Роуэн навела объектив на розового голубя, вслед за которым появился фиолетовый кариб. Вначале Брэнту не особенно понравилась эта маленькая темная птичка, но затем на нее упал солнечный свет и перья высветились подобно аметистам и изумрудам. Они переливались, как самоцветы.
— Красивый, не правда ли? — спросила Роуэн небрежно.
— Необыкновенный, — ответил Брэнт, не пытаясь скрыть свое восхищение.
Роуэн задумалась. Прежний Брэнт никогда бы не стал наблюдать за птицами, так же как никогда не пожертвовал бы своей командировкой ради нее. В задумчивости она сложила треножник.
Через некоторое время они нашли нового кариба.
— Это самка или самец? — спросила Натали.
— Самец, — ответила Роуэн и пристально посмотрела на Брэнта. — Связь пары продолжается две или три минуты, и потом самец покидает ее.
А потом ты ушел, не так ли? Ты оставил меня одну на целых восемь месяцев.
Она просила его не ехать в Колумбию, но он даже внимания не обратил на ее мольбу. Через три недели они с Габриэль были взяты в заложники...
Брэнт поймал на себе пристальный взгляд Роуэн. Его кажущееся спокойствие было нарушено. Собирался ли он менять их отношения за четыре года их брака? Порывшись в памяти, Брэнт пришел к выводу, что нет. Его работа была слишком важна для него. Он зарабатывал раз в пять больше нее. Его статьи заставляли высокопоставленных чиновников менять свое мнение, он держал в страхе диктаторов, разоблачая их злодеяния. Она же всего-навсего искала птиц. Тех самых птиц, которые сегодня заставили ликовать его душу...
За обедом Брэнт был рассеян. Выслушав сообщение Роуэн о программе на завтра, он ушел к себе в номер. Не зная, чем занять себя, он вскоре решил пойти на пляж, чувствуя, что тишина и теплое море — это как раз то, что ему сейчас нужно.
В небе светила луна. Огни гостиницы отражались в воде. Шум набегающей волны успокаивал. Брэнт прошел мимо бара, где Стив болтал с какой-то блондинкой, а Натали сидела с Карен и Шелдоном, потягивая ром и явно скучая. Он быстро спустился на пляж, разделся, вошел в воду и поплыл. Подальше от всех, а прежде всего от собственных мыслей. В море на безопасном расстоянии от берега встали на якорь яхты. Брэнт обогнул их и поплыл к скалистой отмели южнее отеля, довольный, что никто его не видит. Он плыл, наслаждаясь шумом и прохладой воды. По воде стелилась лунная дорожка, ее свет был холоден, и Брэнт подумал, что Роуэн тоже холодна к нему. Холодная и отстраненная. Но, может, он и есть тот человек, который должен дать ей жар страсти и душевное тепло?
Он выбрался на камни и сидел, пока не почувствовал, что замерз. Брэнт оделся и направился в бар. У кустарников, окружавших гостиницу, он увидел женский силуэт. На мгновенье ему показалось, что это Роуэн, но затем с бесконечным разочарованием он узнал Натали.
Она приблизилась, обвила руками его шею и повисла на нем. Брэнту пришлось обнять ее за талию, чтобы удержать равновесие. Ровным голосом он сказал:
— Натали, мне это не нужно.
От нее сильно пахло ромом. Язык ее заплетался.
— Я уверена, что ты хочешь... Мы прекрасно проведем время, я хочу тебя с тех пор, как впервые увидела за завтраком. Мужчины твоего типа всегда меня притягивали.
Брэнт высвободился из ее объятий.
— Стив — вот кто тебя притягивает. Ты просто хочешь заставить его ревновать.
— Не смеши меня. У тебя классное тело.
— Извини, ты меня не интересуешь.
Она икнула.
— Н-неправда, ты... Слушай, у тебя какие-то проблемы?
— Все свои проблемы я буду решать без тебя, не беспокойся.
Ее губы задрожали, она заскулила:
— Я просила, чтобы он женился на мне неделю назад, но он сказал, что не готов, что ему нужно что-то уладить, а сам все время пялился на эту блондинку. Я ненавижу его! Ненавижу!
Теперь она рыдала.
— Натали, — сказал Брэнт как можно строже, — ты перебрала. И вообще, мне кажется, тебе нужно побыть наедине с собой и решить, чего ты действительно хочешь в жизни.
Совет, которым ему самому не грех воспользоваться, мелькнуло в голове Брэнта.
— Я хочу-у-у тебя... — скулила Натали.
— Я тебе не подхожу.
— Конечно. Я наблюдала за тобой, ты глаз не сводишь с Роуэн. Ну и прекрасно, давай, бегай за ней!
Нетвердой походкой она направилась к гостинице.
Брэнт запустил пальцы в мокрые волосы. Так, значит, он выдает себя. Неужели все в группе видят, что он неравнодушен к Роуэн? Кошмар, подумал Брэнт. Кошмар и проклятие!
Откуда-то сзади раздался насмешливый голос:
— Ты упустил такую великолепную возможность!
Брэнту показалось, что у него волосы встали дыбом. Он оглянулся на голос и увидел темную головку: Роуэн. Прекрасно! Она все слышала.
— Эта поездка быстро превращается в фарс. Осталось только, чтобы на пляже сейчас появился Стив.
— Осталось только, чтобы на пляже появилась Габриэль, — заметила Роуэн.
Она вышла из воды. Лунный свет падал на ее влажную кожу и купальник, прилипший к телу. Брэнт почувствовал такое волнение, как будто ему было не тридцать семь, а семнадцать. Он ответил как можно непринужденнее:
— Габриэль здесь не нужна.
Подул холодный ветер, но Роуэн не замечала, что ее кожа покрывается мурашками.
Чтобы успокоиться, она пошла поплавать и вдруг услышала разговор Брэнта с Натали. Мысль о том, что трения между нею и Брэнтом вызвали пересуды в группе, ее рассердила.
— А, так ты и Габриэль уже оставил? С ней ты прожил три года, со мной — четыре. Победа моя, — сказала она с убийственной иронией.
Брэнт метнул на нее злобный взгляд.
— Не стоит судить о том, чего не знаешь.
— Ради Бога! — Роуэн взорвалась. — Когда ты наконец перестанешь отрицать то, что вы с Габриэль были любовниками? Ненавижу, когда ты лжешь мне!
— Я никогда не был любовником Габриэль!
Вся боль и весь гнев последних двух лет прорвались наружу. Роуэн трясло.
— Я видела вас, Брэнт. В то день я пошла в больницу. Сразу, как только вернулась из Гренландии.
— Не понимаю, о чем ты.
— Я стояла в дверном проеме и наблюдала за вами пять минут, которые показались мне вечностью. Вы обнимались — ты и Габриэль — и твоя щека прижималась к ее волосам. Ты что-то шептал ей. Но знаешь, что было самым мучительным? Видеть выражение твоего лица. — Голос Роуэн дрожал. — Ты смотрел на нее так... так нежно, с такой любовью. Я думала, что так ты смотришь только на меня. В конце концов я была твоей женой. Но в тот день я все поняла. — Ее щеки пылали, на глазах заблестели слезы. — Так что я решила уехать. И никогда не возвращаться.
Брэнт был ошеломлен.
— Боже мой, Роуэн...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
