Читаем без скачивания Академия магических близнецов - Розалинда Шторм

Не дожидаясь нового приглашения, он решительно спустился на пол и направился туда, куда его приглашали. И, больше не раздумывая, переступил порог. Все повторилось в точности так, как с первой дверью. Опять сдавило грудь, закружилась голова, на мгновение Альдамир потерял ощущение собственного тела. Но дискомфорт быстро прошел, правда, оставил после себя слабость.

Зал, куда он попал на этот раз, был похож на предыдущий: те же факелы, развешанные по стенам, полумрак и эхо от его шагов. Вот только вместо постамента с книгой в центре Альдамир увидел четырех существ в разноцветных балахонах, стоявших в вычерченной прямо на полу фигуре. Вписанные в круг четыре равнобедренных треугольника соединялись вершинами, образуя новый знак. Линии едва заметно светились, словно краска, использовавшаяся для их создания, включала в себя фосфор.

– Вставай в центр, – прозвучал новый приказ.

Существа не шевелились, их лица расплывались, отчего Альдамир не мог никого рассмотреть. Вот только он был уверен, голос принадлежал одному из них.

Впрочем, думать ему было некогда. Не мешкая, Скай дэ Роушен встал в нужном месте, прямо в точку, где соприкасались треугольники. Тут же алым цветом вспыхнул внешний круг, отрезая его от фигур в балахонах и двери. Треугольники, напротив, полыхнули белым, ослепляя. Альдамир зажмурился, а когда вновь открыл глаза, не увидел ничего: ни балахонов, ни зала. Он находился в кромешной мгле. Вернулась тревога, но не успела она превратиться в панику, как Альдамир вновь услышал голос:

– Повторяй призыв слово в слово. Любая ошибка сведет все усилия на нет.

Он машинально кивнул и приготовился внимать.

Вначале из темноты полилась незнакомая певучая песня. С каждым словом она набирала силу, становилась мощнее, громче, яростнее. Казалось, невидимый певец вкладывал в нее душу, отдавал всего себя. Но вот она резко оборвалась на высокой ноте, оставив после себя звенящее эхо. Пространство перед глазами вдруг раскрасилось шестью цветами: синим, красным, коричневым, зеленым, белым и черным. Яркие полоски стали двигаться. Зашевелились, задергались, будто змеи. Все быстрее и быстрее, пока не слились в одну сплошную массу.

– За пределом жизни, за пределом смерти, во сне или наяву, какой бы ты ни был, явись.

Запинаясь, Альдамир повторил:

– За пределом жизни, за пределом смерти, во сне или наяву, какой бы ты ни был, явись.

– Шаг за круг, сомнений нет, – продолжал голос. – Тьма вокруг, ей покорись.

– Шаг за круг, сомнений нет. Тьма вокруг, ей покорись…

Строчка за строчкой, он повторял за невидимкой. Слова призыва ввинчивались в голову, навечно запечатлеваясь в памяти, становясь частью его сущности, частью души. Ладони сжимались в кулаки, глаза слезились от напряжения, тело дрожало от мощи магии, проходившей через него. И вскоре Альдамир не говорил, кричал во тьму, не прося, яростно требуя от Предопределения ответа.

– …Предопределению отзовись!

– Предопределению отзовись!

Внезапно из цветной массы вырвался красный жгут. Повинуясь неясному порыву, Альдамир резко выбросил руку вперед, схватил конец и с силой дернул на себя. Жгут натянулся, грозя выскользнуть, но Скай дэ Роушен лишь усилил напор. Пальцы жгло, кожа лопалась, окропляя жгут кровью. Вот только он не отпускал. Четкое понимание того, что от его действий сейчас зависел результат призыва, не давало ему расцепить ладони.

– Крылатая ящерица! – выругался он и из последних сил рванул на себя.

Жгут с треском лопнул, колени подогнулись, Альдамир стал заваливаться назад. Вдруг пронзительный женский крик разрезал темноту, и в мономорфа что-то врезалось, роняя его. Он вывернулся, сбрасывая тяжесть, и вскочил на ноги. Проявился Зал Призыва, фигуры в балахонах. Вернее, незнакомые существа, с удивлением переводившие взгляд с него на кого-то, находившегося рядом, и обратно. Альдамир повернул голову и едва вновь не упал.

На полу зала сидело нечто в белом одеянии. Черные волосы на макушке чуда стояли дыбом, одновременно впереди падали на лоб, закрывая глаза. Смахнув с лица пряди, создание нервно покосилось на него. Скай дэ Роушен моргнул, существо вздрогнуло и взглянуло ему за спину. Затем нелепо приоткрыло рот и выдало на незнакомом языке:

– Ек – мокарек!

И, снова посмотрев на Альдамира, лишилось чувств.

Глава 4

Кто-то не слишком аккуратно похлопывал меня по щекам. Я с детства не любила, когда без спросу прикасались к лицу, потому с чистой совестью и довольно-таки грубо отбросила чужую руку. После этого открыла глаза, увидела нависшего надо мной беловолосого парня и вновь чуть было не опустила веки.

Неужели продолжаю бредить?!

Вначале ожившая картина, бесцеремонно слопавшая меня, потом этот красавчик и дурацкая надпись на стене. Академия магии, ага, как же! Возможно, я что-то не то съела и теперь валяюсь в бреду где-нибудь на полу дома?!

Эх! Так ведь и помереть недолго. Вряд ли меня хватятся скоро. Подозреваю, что Злата-обманщица не захочет проведать свою жертву в ее новом жилище. Дядька Федор только через неделю перезвонит, а больше и некому. Не бугаю же, которому облюбованная мной квартирка досталась. К тому времени, как дедов приятель забеспокоится, мое разлагающееся тело уже можно будет закапывать.

Застонав, я схватилась за голову и с силой сжала ладонями лоб. Как представила, что, вся такая бледная и бездыханная, лежу возле кровати, так по-настоящему дурно сделалось. Глаза сразу же защипало, в груди заныло. Я всхлипнула, перевернулась на бок, поджала колени и заревела.

Ревела хорошо, качественно, в голос, подвывая и причитая, полностью отдаваясь процессу. Такого слезоразлива у меня не было, наверное, со дня смерти деда. Но не успела я выплеснуть накопившиеся эмоции, как была схвачена и поставлена на ноги. Ноги слушались плохо, потому я без зазрения совести обняла того, кто не дал мне всласть попереживать, и продолжила начатое.

– Кто есть ты? – рявкнуло порождение воспаленного разума и нагло отодвинуло меня от себя. Да еще заставило поднять голову и посмотреть в его бесстыжие глаза.

Я моргнула и мгновенно забыла о слезах, увидев, как радужка беловолосого вдруг начала меняться, превращаясь из обычной человеческой в нечто совсем уж странное.

– Кто есть ты?!

Повторил он вопрос и резко встряхнул меня, отчего я едва не прикусила язык.

– Кто-кто, конь в пальто, – ответила нервно и только после этого поняла, что желтоглазик-то вещал на родном, русском.

Нет, точно бред!

Помню, жил у нас в деревне один мужичок, алкоголик. Так он после каждой дозы спиртного беседы с невидимками вел. То с русалками, то с ангелами, то с инопланетянами. Его, правда, в психушку потом забрали, после очередного сеанса связи. Но это я к чему?

Не хочу сходить с ума! Не хочу бредить!!!

В это время красавчик старательно переваривал мой ответ. То ли от природы тугодумом был, или еще какая причина имелась, но я не только успела слезы со щек стереть, но и в себя чуток прийти. Даже глаза скосила, чтобы осмотреться: вдруг чего нового и интересного увижу.

Увидела. Четырех… э… затрудняюсь сказать кого. Но то, что типы в цветных балахонах не были людьми, не вызывало сомнения. Один с лицом, будто вытесанным из камня, так наверняка.

Вот ведь торкнуло меня здорово, как говаривал все тот же небезызвестный алкоголик. Что же было в том салате с грибами, купленном накануне? Мухоморы?!

– Ты есть мужчина?! – вновь воскликнул желтоглазик, напугав меня своим воплем. – Мужчина!

И столько неприкрытой радости было в голосе, что я невольно покосилась на него и тут же с ужасом отскочила подальше. Человек с птичьей головой – это уже слишком!

Он тем временем начал приближаться. Клюв угрожающе раскрылся, но вместо клокотания я вновь услышала вопрос:

– Ты есть мужчина?

Наверное, стоило рухнуть в обморок, но не получилось. Я, не мигая, продолжала пялиться на чудовище. Чудовище приближалось. Оказавшись рядом, оно подняло руку и потянулось к моей груди. Видимо, не дождавшись ответа, решило проверить самостоятельно. Вот этого я выдержать уже не смогла и с криком бросилась за спину каменнолицему. Пусть тот тоже странный, но, по крайней мере, он молчал и не шевелился.

Спустя несколько долгих секунд я выглянула из-за спины, которая, кстати сказать, была не мягче камня, и взглянула на сумасшедшего. Он уже принял нормальный вид. Ну, как нормальный… Существо с белыми как снег волосами и желтыми-желтыми глазами по определению не может относиться к нормальному.

В общем, голову птичью он поменял на человеческую, что, безусловно, радовало.

Тем временем ожила моя спасительная стена, развернулась на сто восемьдесят градусов, взглянула мне в лицо и выдала:

– Какой есть интересный экземпляр, коллеги.

И так многообещающе облизнула длинным узким языком свои тонкие губы, что я судорожно сглотнула и вновь попятилась. Вот только бежать было некуда, подоспели «коллеги» каменнолицего и окружили меня.