— Не заметил.
Она пожала плечами:
— Не говори потом, что я тебя не предупредила.
— Мне это не придет в голову, особенно если учесть, что с самого утра ты только и делаешь, что предупреждаешь меня.
Зик продолжал улыбаться, но по его тону Мелоди поняла, что он не собирается признать поражение. Она вдруг ощутила страшную слабость. Молодая женщина была эмоционально истерзана, ей требовался душевный покой, но это невозможно, пока Зик не окажется далеко-далеко от нее. Мелоди собиралась исчезнуть, как только немного окрепнет и приведет в порядок самые важные дела. Она не хотела брать ни пенса от Зика в качестве содержания. Когда-то Мелоди зарабатывала на жизнь в барах и ресторанах и собиралась возобновить эту практику. И, кроме того, подумывала о том, чтобы в будущем давать уроки танцев.
Официант принес второе блюдо, но у Мелоди совершенно пропал аппетит. Зик смотрел на жену, как коршун на добычу, его взгляд впивался в нее. «И ему, похоже, это удается», — подумала она мрачно. Он ищет щель в ее обороне. Тактика хищника.
— Ты борешься с собой. — Зик указал вилкой на ее тарелку. — Устала?
Мелоди кивнула. Выписка из больницы и объяснение с Зиком, которое она хотела отложить до тех пор, пока не окрепнет, отняли у нее больше сил, чем она могла потратить. Так что теперь ей хотелось одного — забраться в постель.
— Отложим десерт на время? — предложил он мягко.
Мелоди не совсем поняла, что Зик имеет в виду под «на время», но слишком устала и была не в силах задавать вопросы. Она кивнула. Ей требовалось одно — лечь и уснуть.
Зик поднял руку. Официант подошел к ним, и через минуту они уже выходили из ресторана. Ей было трудно двигаться, мышцы ног не были так послушны, как прежде, хотя сильная рука Зика, крепко державшая ее локоть, облегчила задачу. И все-таки Мелоди с болью в сердце сознавала, как сильно она хромает, и спрашивала себя, что думает по этому поводу Зик. Он всегда говорил, что она грациозна, как юная газель. Теперь это в прошлом, с отчаянием вздохнула женщина.
Выйдя в вестибюль, она остановилась и повернулась к Зику, так что он вынужден был отпустить ее руку. На нем был дорогой серый костюм, кремовая рубашка и галстук. Он никогда еще не выглядел таким привлекательным. Темный магнетизм — основа мужской притягательности — был настолько силен, что она почти физически ощущала его.
Спокойно, с холодной вежливостью Мелоди сказала:
— Спасибо за ланч. Все было очень мило. И я ценю, что ты любезно встретил меня в больнице сегодня утром, хотя в этом не было необходимости. Надеюсь, ты без труда доберешься до Ридинга.
Губы Зика сжались в тонкую линию, но голос звучал ровно, когда он ответил:
— Тебе надо отдохнуть. Я возьму ключи от номера.
— Я могу сама… — Она обнаружила, что говорит в пустоту. Зик уже стоял у стойки портье.
Слишком усталая, чтобы рассердиться, она наблюдала, как Зик обменялся несколькими словами с хорошенькой дежурной, а потом положил ключи в карман. Затем он вновь оказался возле нее и, взяв за локоть, сообщил:
— Я заказал чай и кексы в номер к четырем часам. Так что ты сможешь поспать два-три часа. Хорошо?
Нет, не хорошо. Очень не хорошо. Что он творит?
— Зик… — начала Мелоди.
— Не устраивай сцену, Ди. Вокруг масса симпатичных людей. Ты же не хочешь испортить кому-нибудь Рождество?
Насмешка была не злой, но со скрытым укором.
Мелоди не осталось ничего, кроме как идти к лифту вместе с ним. Она не желала, чтобы Зик шел за ней в номер. Вестибюль — идеальное место для прощания; номер — иное дело.
Как только лифт остановился на нужном этаже и Зик сделал несколько шагов по коридору, Мелоди поняла, что он не собирается уходить.
Он отступил в сторону, чтобы пропустить ее вперед, но она, пораженная, замерла в дверях. Номер, несомненно, был класса люкс и состоял из нескольких комнат.
— Я бронировала не это, — выдохнула Мелоди. — Я бронировала обычный номер.
И даже он оказался для нее непомерно дорог.
— Категория повысилась, — ласково сказал Зик и провел ее в большую, роскошно обставленную комнату, где стояла настоящая рождественская ель.
Как только до Мелоди дошло, что происходит, она сердито обернулась к нему:
— Это твоя работа! — Она огляделась так настороженно, словно ждала, что сейчас посреди комнаты появится джинн из бутылки. — Я хочу попасть в мой номер. Тот, который заказывала я.
— Как я понял, он был занят сразу же, как только я, приехав в отель, перевел заказ на этот номер, — удовлетворенно заявил Зик. — Считай, что сделала доброе дело на Рождество. Те люди, вероятно, не могут себе позволить снять пентхаус, как мы, а это единственное свободное помещение.
Мелоди выругалась, чем шокировала их обоих. И тут истинное значение слов Зика дошло до нее.
— Что ты имеешь в виду, говоря «мы»?! — выкрикнула она яростно. — Это мой номер, я буду находиться в нем одна и заплачу за него. Как-нибудь.
— Все уже оплачено, — ответил Зик, не реагируя на ее гнев.
— Ну, это легко исправить.
— И создать проблемы для персонала отеля? Загрузить их лишней бумажной работой? — Зик сердито прищелкнул языком. — Прости, но тебе не хватает снисхождения к людям. Разве дух праздника не коснулся тебя?
Мелоди никогда не была так близка к тому, чтобы ударить кого-нибудь. Сжав зубы, она процедила:
— Я хочу, чтобы ты ушел, Зик. Немедленно.
Она предполагала, что он начнет спорить, и была ошарашена, когда Зик спокойно ответил:
— Как только ты окажешься в постели. И не думай, что я собираюсь последовать за тобой. Ты едва держишься на ногах, родная.
Это лишило ее способности сопротивляться. Испугавшись, что сейчас разрыдается, Мелоди пробормотала:
— Я иду в ванную.
Она затворила дверь ванной, на минуту остановилась и закрыла глаза. Ей потребовалось усилие, чтобы вновь открыть их и подойти к зеркалу. Увидев свое отражение, Мелоди застонала. Хотя долгие месяцы в больнице она продолжала ухаживать за собой, сегодня кожа выглядела сморщенной и серой от утомления, а зеленые глаза на бледном лице казались непомерно огромными. Не слишком вдохновляющее зрелище. Не удивительно, что Зик прервал ланч.
Мелоди разделась, оставив бюстгальтер и трусики, потом надела пушистый банный халат, висевший на двери. Она утонула в нем, но решила, что это хорошо, и туго затянула пояс на тонкой талии. Халат прикрывал все, что женщина хотела скрыть от острого взгляда черных глаз, а это было самое важное.
Когда она, босая, вошла в гостиную, Зик ждал ее там.
— Постель готова, так что можешь ложиться, — сказал он весело, осматривая ее с головы до ног. — Ты выглядишь более тонкой, чем обычно, в этом одеянии, — заметил он. — В больнице тебя плохо кормили?
