— Думаю, найдется. Я случайно встретила его сегодня.
Джаред глубоко вздохнул и поинтересовался:
— Ну, и как у него дела на ранчо? Я слышал, что не блестяще.
Рита что-то говорила, но Ава не хотела слышать никаких подробностей. С этим местом связано множество воспоминаний — и хороших, и плохих.
— Я не знаю, что будет дальше с ранчо и что будет делать отец. Я не виделась и не говорила с ним с тех пор, как уехала из Парадиза, и до сегодняшнего дня.
Черт возьми, он хочет знать все, что с ней случилось за это время. Но сейчас Джаред глядел на нее и испытывал жгучее желание, как и несколько минут назад, в столовой. Что бы произошло, если бы он тогда поцеловал ее?
— Ну, так что будем делать? — задала вопрос Ава.
Хотел бы он на него ответить, а вернее, обнять ее крепко и целовать, целовать…
— Колбаса и сыр в холодильнике, — сказал он, стараясь, чтобы голос не выдал его истинных чувств. — Сейчас достану хлеб.
— Никогда не видела такой удобной кухни. Ава открыла дверцу огромного холодильника. Камин, мягкие стулья, большой семейный стол.
Здесь очень красиво и по-домашнему уютно.
— Не то, чего ты ожидала, верно?
— Верно.
Джаред мог рассчитывать лишь на одно средство борьбы со своим желанием — на цинизм. Поэтому он резко спросил:
— Удивлена, что полукровка больше не живет в сарае твоего отца?
Ава закрыла холодильник и повернулась к нему.
— К чему ты это говоришь? Я искренне делаю тебе комплимент, а ты превращаешь его в нечто уродливое. Стараешься исказить смысл моих слов только потому, что сердишься? Или не понимаешь?
Джаред положил хлеб на кухонную стойку.
— По-моему, непонимание между нами началось с того дня, как ты уехала, не сказав ни слова.
— Значит, все-таки сердишься. — Она немного помолчала. — Джаред, ты знал, куда я уехала. И ты ведь не помчался искать меня.
— Я не гоняюсь за женщинами, которые не хотят, чтобы их поймали.
— А я не умоляю мужчин гоняться за мной, — парировала Ава.
— Но можно же было просто попрощаться?
Ава посмотрела на него долгим взглядом.
— Я удивлена уже тем, что ты заметил мое, отсутствие.
Если бы она только знала… Но об этом Ава никогда не узнает.
— Об этом не беспокойся, дорогая. Самый верный способ забыть одну женщину — это завести другую.
Ее глаза округлились, а выражение лица стало таким, будто ей дали пощечину.
— Так вот почему ты не ответил на тот мой звонок. Ты в это время развлекался с женщиной?
Он не ответил на ее ночной звонок, прозвучавший ровно через год после ее отъезда, потому что это убило бы его. Но этого она тоже не узнает.
— Ну, можно и так сказать, — усмехнулся Джаред.
— Я лучше пойду. — На щеках Авы вспыхнули два ярких пятна.
— Нет, черт побери, на этот раз ты не сбежишь!
— Прекрасно! — крикнула она. — Тогда говори, что хотел сказать, и покончим с этим!
Он Пересек кухню и встал прямо перед ней.
— Мне нужна вся правда.
— Я не могу сказать тебе всего, Джаред. А то, что могу, вряд ли тебя удовлетворит.
— Я не жду от тебя удовлетворения. — Он скрипнул зубами. Ава была единственной женщиной, которая его по-настоящему удовлетворяла. Почему так получалось, что она являлась и той, которая приводила его в наибольшую ярость? Джаред ощущал жар, исходивший от ее тела, но не поддавался его власти. — Я хочу знать, почему ты не пришла тогда ко мне, почему не захотела даже сказать, что уезжаешь?
— Прости. Я не могла.
— Это не ответ.
Они стояли так близко друг к другу, что он видел крошечные золотые искорки в ее тревожных зеленых глазах и ощущал цветочный запах ее духов, знакомых до боли. Он мысленно выругался.
— Я… мне пришлось уехать, Джаред. Отец не оставил мне никакого выбора.
— Хочешь переложить всю вину на отца?
— Нет. Я виновата, но хочу объяснить тебе все обстоятельства.
— И каковы же эти обстоятельства? Я думал, у нас с тобой что-то было.
— Это правда. — Ава притронулась к его руке.
— Просто с парнем в Нью-Йорке у тебя было что-то большее?
— Нет. — Она уронила руку.
— Проклятье, Ава! В чем же тогда дело? — Он покачал головой. — Что было настолько важно для тебя, что ты могла вот так просто взять и уехать?
— Мне пришлось уехать… Я боялась, что если не уеду, то…
— Мамуля! — окликнула ее Лили из соседней комнаты.
Ава смотрела на мужчину, затаив дыхание.
— Джаред…
— Мы еще не закончили, — прошептал он.
— Мамуля!
Ава кивнула Джареду, потом ответила дочке:
— Я здесь, Лил.
Малышка появилась в дверях вместе с Муной.
Пожилая женщина посмотрела сначала на Джареда, потом на Аву.
— Она хотела вам что-то рассказать.
— У Джареда есть пони, — радостно воскликнула Лили. — Я провела его вокруг… вокруг… — Она посмотрела на Муну.
— Вокруг корраля, Звездочка, — пришла на помощь Муна.
Ава улыбнулась девочке.
— Это замечательно, Лил.
— Ты у нас становишься настоящей лошадницей, — ласково произнес Джаред.
— Правда? — Глаза малышки широко распахнулись.
Он кивнул, и Ава взяла девочку за руку.
— Нам пора, солнышко. Через полчаса я должна быть на примерке у миссис Бентон. По дороге я куплю тебе что-нибудь поесть.
— Мне не хочется. Я съела морковку, а Муна дала мне хлеба с кукурузой. — Девчушка крепко обняла Муну, потом подбежала к Джареду.
Он нежно прижал малышку к себе, опечаленный, что они уже уезжают.
— Тебе сегодня было весело?
Лили заулыбалась и энергично закивала.
Все распрощались, и Джаред проводил Аву до машины. Он смотрел, как они отъезжают, и к нему снова вернулось чувство потери.
— Она стала красивой женщиной. — Муна встала рядом и обняла Джареда.
— Да.
— Дочка очень на нее похожа.
Он кивнул.
— Но глаза у нее от отца.
Пораженный, он повернулся к старой женщине. Откуда ей знать подобное?..
— Правда прячется в сердце, но видна в глазах. — Муна нежно коснулась его лица. — Ты не видишь того, что лежит прямо перед тобой.
— О чем ты говоришь?
— Лили — твой ребенок, Джаред.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Неужели так много всего может случиться за один день? Случайная встреча с отцом, его знакомство с Лили. Когда он приглашал их к себе в гости, его лицо светилось нежностью, в этом Ава могла поклясться. Удивительный ряд событий, даже потрясающий. Рита говорила, что отец изменился. Вот только насколько? Да и можно, а главное, хочется ли этому верить?
Уверена она лишь в одном: вступать в новые отношения с Беном Томпсоном — значит подвергать себя и Лили риску.
Ава резко ударила себя рукой по лицу. Хотела, чтобы эта боль вытеснила из сердца ту, другую, виновником которой был ее отец; ту, что передала Джареду, который ее любил.
