женщины из ребра мужчины. Но при этом к браку они относились крайне негативно, поскольку считали, что все плотское мешает человеку достичь духовного совершенства. Надо сказать, что отрицание церковного брака способствовало популярности богомильства у болгар и других народов, совсем недавно обращенных в христианство. Бывшие язычники считали идею христианского брака чуждой, и точно так же им было чуждо священничество, стоявшее между Богом и людьми, ведь язычники обычно общались со своими богами без посредников.
Бедность в представлении богомилов была высшей добродетелью, но одновременно считался добродетелью и труд, который вел к накоплению определенных благ. Противоречие разрешалось просто — пожертвованием своего имущества богомильской общине, что чаще всего делалось на смертном одре.
Распространение богомильства
Зародившись среди болгарской бедноты в качестве протестного движения против гнета богачей и церковников, в эпоху византийского владычества богомильство сменило вектор и стало всячески восхвалять утраченное национальное государство — болгарское или сербское, против которого оно выступало еще совсем недавно (к сербам богомильство начало проникать в правление царя Самуила). Таким образом, это религиозное течение, или ересь — это уж кому как угодно, приобрело черты национально-освободительного движения и стало привлекать к себе не только бедняков. Однако после восстановления независимости богомильство потеряло бо́льшую часть своей привлекательности, а вдобавок церковные и светские власти вели с ним активную борьбу. В частности, против богомильства боролся великий жупан Рашки Стефан I Неманя, основатель династии Неманичей и будущий сербский святой преподобный Симеон Мироточивый. В конце XII века (вероятнее всего — в 1180 году) по его инициативе был созван церковный собор, на котором богомилы были подвергнуты анафеме. Одной лишь анафемой дело не закончилось — понадобился военный поход против богомилов, которых поддерживала часть сербской знати (в борьбе с конкурентами хороши любые средства, разве не так?). Расправа с богомилами, предпринятая в Сербии, вынудила многих из них переселиться в Боснию, ставшую в XIII–XIV веках оплотом богомильства. Надо отметить, что проникновение богомильства в Боснию стало историческим феноменом торжества ереси в средневековом европейском государстве. Дед-епископ боснийских богомилов имел свою резиденцию близ резиденции боснийских правителей-банов и принимал участие в делах правления. Несмотря на то что в 1240 году бан Матей Нинослав, принуждаемый венграми, был вынужден разойтись с богомильством, позиции этого течения в Боснии традиционно оставались сильными.
Совет против богомильства, организованный Стефаном Неманьей. Фреска 1290 года
Человек рождается для того, чтобы радоваться жизни, а не подвергать себя лишениям в ожидании посмертных наград. Считается, что широкое распространение богомильства в Боснии создало предпосылки для массового принятия боснийцами ислама. С одной стороны, ислам выглядел много привлекательнее богомильства, а с другой, богомильские общины, возглавляемые епископами-дедецами[15], были не настолько сильной организацией, чтобы противостоять проникновению другой веры.
Богомильская община состояла из трех категорий верующих. Выше прочих стояли «совершенные», или «христиане», — аскеты-праведники, которые могли поучать, проповедовать и совершать обряды. Основную массу членов общины составляли «верующие», доказавшие свою приверженность идеалам богомильства. Имелись также и «слушатели», допущенные к слушанию проповедей, но не имевшие других прав, то есть не могущие участвовать в жизни общины. Праведный «слушатель» мог стать «верующим», а затем и «совершенным», все зависело только от личностных качеств конкретного человека.
Глава вторая. Княжество, королевство, царство, или От Бара до Косова поля
Стефан Воислав
У историков нет единого взгляда на период правления Василия II Болгаробойцы. Одни считают его апогеем византийского «золотого века», а другие — началом заката, в первую очередь вызванного военными кампаниями Василия, которые существенно подорвали силы империи. Детей у Василия не было, так что византийский престол унаследовал его младший брат Константин, человек слабый, подозрительный и недалекий. Лучшим времяпрепровождением император Константин VIII считал кутежи. Он умер на третьем году правления, передав престол своему зятю Роману Агриру, который стал императором Романом III. В правящем семействе начались интриги, центром которых была дочь Константина Зоя, знать плела заговоры, то там, то здесь вспыхивали восстания, вызванные непомерными налогами. Империя пока еще сохраняла свою мощь, но опоры ее уже начали шататься, и грешно было бы не воспользоваться этим.
Рядом с Дуклей находилось княжество Травуния, которым во времена Йована Владимира Дуклинского правил его дядя Драгомир. У Драгомира был сын Стефан, который в «Летописи попа Дуклянинина» назван Доброславом: «Доброслав, будучи человеком мудрым и смекалистым, будто бы покорился грекам [византийцам] и стал их помощником и союзником, он ездил с ними по землям и тайно советовал грекам, чтобы те обходились с народом жестоко и несправедливо. И тайно же говорил народу: „Почему вы терпите от греков столь великие бедствия? С вами обходятся несправедливо, отбирают имущество, прелюбодействуют с вашими женами, предают поруганию ваших дочерей. Никогда мои предки, что правили до меня, не учиняли вам подобного, не творили столь тяжких злодеяний“. Так делал он повсюду, и народ начал обращать на него взоры и полюбил его сильно, а греков так же сильно возненавидел. Сговорившись между собой, люди… восстали и за один день истребили всех греческих вельмож, которых нашли в Далмации»[16].
Речь идет об антивизантийском восстании, поднятом в 1034 году князем (жупаном) Дукли Стефаном Воиславом. Насчет плохих советов, которые Стефан-Доброслав якобы давал византийцам — явное преувеличение, служащее для украшения повествования. Византийские власти не нуждались в плохих советах. Они драли с подданных по семь шкур разом, и каждый новый император считал своим долгом увеличить налоговое бремя. А император Михаил IV, сменивший в 1034 году Романа III Аргира, не только повысил налоги, но и потребовал от славянского населения империи выплачивать их в денежной, а не в натуральной форме, как было прежде. Это требование уже само по себе повышало налоги примерно на 20–25 %, потому что продукцию (то же зерно) приходилось продавать скупщикам-оптовикам, которые, пользуясь возможностью, сильно занижали цены. Народ восстал, а князь Стефан возглавил восстание, у которого были довольно неплохие шансы на успех, поскольку императорская власть со времен правления Василия II уже успела ослабнуть.
Однако восстание было подавлено уже в следующем году. По каким-то причинам со Стефаном обошлись довольно мягко — его не казнили, не оскопили и не ослепили, а просто пленили и держали в заключении. Дуклей же стал управлять императорский наместник. То ли верховная власть опасалась лишний раз озлоблять только что усмиренных дуклинцев, то ли у императора были свои виды на дуклинского князя… Так или иначе, но можно сказать, что Стефану повезло дважды. Он остался
