Читаем без скачивания Виновник торжества - Фридрих Незнанский

— Девушка, красавица, — не чуя под собою ног, бросился он ей навстречу. — Подождите! Я вас ищу уже целый день!

Оля от неожиданности остановилась как вкопанная и оторопело взглянула на него.

— Я вас не знаю! — холодно ответила она, разглядев его пьяное лицо с дурацкой ухмылкой, и побежала к подъезду.

— Постойте, не убегайте! — Игорь в отчаянии кинулся за ней. Почему-то спьяну ему показалось, что это его судьба, и если он не догонит ее, потеряет навеки. Он вбежал за ней, прежде чем захлопнулась дверь парадного. Она успела нажать кнопку лифта, дверь уже распахнулась, но Карагодин, глупо улыбаясь, сгреб ее в свои объятия и затащил внутрь.

— Идиот, отпусти меня немедленно! — закричала в ярости Оля, вырываясь из рук пьянчуги. Но ее сопротивление только придало ему сил. В мозгу, залитом алкоголем, мелькали бессвязные мысли — сегодня Новый год, он хочет женской любви, наконец она в его руках, и он готов любить ее немедленно. Только почему она ему не рада? Кричит… Брыкается… Вот, сволочь, больно же…

Неожиданно страшный удар по голове вырубил его, и он тяжелым кулем вывалился из кабины на площадку. Бескозырка слетела с головы и откатилась в угол лифта. Но он этого уже не видел…

Оля не сразу поняла, что произошло. Только что она яростно сопротивлялась, и вполне успешно, исхитрилась этого подонка садануть коленом так, что он взвыл, а теперь он валяется на полу вниз лицом, и его отвратительные жидкие волосы потемнели на затылке. Оля подняла глаза и вздрогнула.

Глава вторая Потерянная бескозырка

Первый день нового года Гоголев встретил вовсе не так, как ему мечталось накануне. Утром он даже не стал будить жену, чтобы вместе позавтракать. Наоборот, когда телефонный звонок поднял его ни свет ни заря и жена заворочалась в постели, он быстренько схватил телефонную трубку и вышел с ней на кухню.

— Виктор Петрович, с Новым годом вас! — прозвучал в трубке приглушенный голос Валеры Крупнина, молодого оперативника, который обычно первым приходил на работу. Прочитав за свою достаточно юную жизнь несметное количество детективов, он очень боялся пропустить что-нибудь интересное. Совсем недавно его cтали включать в состав опергруппы, и он, очень гордясь этим, рьяно выполнял все задания, выпадавшие на его долю.

— И тебя тоже! — хрипловатым со сна голосом ответно поздравил коллегу Гоголев, понимая, что его подняли с постели в такую рань вовсе не из желания немедленно поздравить. — Что-то случилось?

— Да, — важным голосом ответил Валера. — Сегодня ночью на Литейном обнаружен труп.

— Почему раньше не позвонил? — сердито спросил Гоголев.

— Пожалел, товарищ генерал! Все-таки праздник… — виновато оправдывался Крупнин. — Да вы не беспокойтесь, место происшествия мы осмотрели, а охранять его поставили участкового Петрухина.

— Подробнее… — потребовал Гоголев, зная привычку молодого опера растягивать удовольствие, докладывая об интересном, на его взгляд, преступлении.

— Молодая девушка, студентка, изнасилована и задушена в лифте собственного дома, — по-военному кратко отрапортовал Валера. Но лаконичность его доклада отнюдь не свидетельствовала о том, что он изменил своему обычному стилю. Наверняка он уже владел более подробной информацией, но по своему обыкновению оставил кое-что и на десерт.

Сон все равно был безжалостно прерван, и Гоголев решил, не мешкая, отправиться на место происшествия.

Во дворе старинного шестиэтажного дома его уже поджидали Крупнин, Мартынов и Cалтыков. Они докуривали сигареты и, как только Гоголев вышел из машины, направились к нему.

— Покой нам только снится… — вместо приветствия произнес Гоголев, подавая всем руку. Опера выглядели озабоченными и, едва поздравив шефа с Новым годом, тут же повели его в подъезд. Было тихо и безлюдно, народ спал в это раннее новогоднее утро, и голоса оперов гулко разносились по подъезду.

Участковый милиционер Петрухин, щупленький, похожий на подростка, со скучающим видом привалился к решетке шахты лифта, и по всему было видно, что ему не терпится поскорее оставить свой пост и отправиться, наконец, спать. Увидев генерала угрозыска собственной персоной, он мгновенно выпрямился и звонко доложил:

— Товарищ генерал, меры по охране места происшествия приняты! — и будничным голосом добавил: — Cтою уже часа три…

— Иди, Петрухин, отдыхай, — махнув рукой в сторону двери Гоголев.

— А теперь детали! — потребовал генерал, когда Валера в общих чертах доложил об убийстве. — Личность убитой установлена?

— Да. Это Алехина Ольга. Живет… то есть жила в этом доме на третьем этаже, в квартире сто восемнадцать. Тело обнаружили родители девушки, — Крупнин заглянул в открытый блокнот, страницы которого были исписаны корявыми буквами, — Алехины Валерия Антоновна и Александр Дмитриевич. Вчера их дочь с подругами отправилась на дискотеку и обещала вернуться к одиннадцати вечера. Родители ее прождали до полдвенадцатого, начали волноваться и решили выйти на улицу. Подумали, вдруг она там с подружками стоит, никак не распрощается. Вызвали лифт и, когда двери открылись, увидели ее. Уже мертвую… Мать так кричала, что выскочили соседи. Отец был в шоке, просто окаменел. Соседи вызвали милицию и «скорую».

Пока Крупнин докладывал, Гоголев нажал кнопку лифта и, как только двери открылись, надавил на «Стоп». Он окинул внимательным взглядом довольно просторную кабину, изучил нанесенные на полу мелом очертания фигуры, — в это раннее утро никто лифтом еще не пользовался и рисунок не затоптали.

— Ну что скажешь, Женя? — повернулся Гоголев лицом к Мартынову. — Что нам судебная медицина cообщит?

— Труп был осмотрен в статической стадии. Наружный осмотр показал, что смерть наступила около полуночи в результате удушения. На шее явственно видны следы от пальцев убийцы. Следов побоев или ранений на теле не обнаружено. Такое впечатление, Виктор Петрович, что девушка находилась в лифте с известным ей человеком. Он напал на нее неожиданно.

— Почему такие выводы?

— На теле не было следов сопротивления. Убийца ее просто изнасиловал, а потом задушил.

— Как это — просто изнасиловал, а потом задушил? А она что, стояла и ждала?

— Нет, конечно. Он ей, скорее всего, зажал рот рукой, у нее на щеке несколько царапин, от его ногтей, очевидно. Но то, что она находилась во время изнасилования в беспомощном состоянии, очевидно. Конечно, более подробную картину мы получим по результатам судебно-медицинской экcпертизы.

— Какие-нибудь вещдоки обнаружили? — спросил Гоголев у Крупнина.

— В том-то и дело, что обнаружили, — оживился тот. — Нам просто повезло. Вот тут, в углу, под лестницей, валялась бескозырка. Мы ее уже на экспертизу отправили.

— Надеюсь, это то, что нам нужно, — пробурчал Гоголев. — Надо поторопить экспертов.

— А мы пока соседей опросим… — Валера Крупнин горел желанием скорее приступить к работе.

— А кто с родителями поговорит? — спросил до сих пор молчавший Салтыков. — Только я — пас! Не выношу женских слез.

— С родителями сейчас не поговоришь. Мать погибшей в больнице, у нее сердечный приступ. Отец лежит дома, спит. Ему врачи укол вкатили, уж очень плох он был. У него сейчас соседка сидит, — продолжал удивлять коллег своей осведомленностью Валера.

— Тогда начинайте с соседей! — распорядился Гоголев. — А я поеду к экспертам. Посмотрим, что они скажут… А ты молодец, Крупнин, — одобрил он усердие доблестного следопыта.

Валера расплылся в улыбке, не в силах скрыть радость от похвалы начальства.

— Виктор Петрович, с соседями погодить надо, — вмешался Салтыков. — Все еще спят.

— Ну, погуляйте еще часок, — взглянул на часы Гоголев. — А потом приступайте. Главное, всех надо дома застать, пока не разбежались.

Гоголев уехал, решив, что ребята справятся без него.

— Я тут кафе знаю, оно рано открывается. Зайдем хоть кофейку выпьем, не мерзнуть же, в самом деле, на улице! — предложил вездесущий Валера Крупнин. Не было в Питере района, где бы он не держал на примете кафе, где можно было перекантоваться и с пользой приятно провести время. Заказав по чашечке кофе, все уселись поудобнее, а Валера открыл свой раздрызганный блокнот и спросил:

— Ну, какие будут соображения?

Юра Салтыков вызвался обойти соседей, Крупнин решил присоединиться — квартир много, а время не терпит. По свежим следам было больше шансов выйти на преступника. Женю отрядили к судмедэкспертам.

Час спустя, обходя квартиру за квартирой, опера пережили не лучшие минуты — первый день нового года начинался с ужасного преступления, а потому и настроение у жильцов было соответствующее.

— Ну что? — встретил их Гоголев в шестом часу вечера, когда изрядно уставшие опера ввалились в его кабинет.